Ава Хоуп – Горячие романы Авы Хоуп. Комплект из 4 книг (страница 18)

Она коротко кивает ему и поднимает на меня свои сияющие глаза.

– Что ты ему пообещала? – не в силах сдержать любопытство, интересуюсь я.

– Унести с собой в могилу твою тайну.

– Тайну?

– Ага. Что ты упал в обморок, когда Рекс набивал себе тату в пятнадцать. Ха-ха-ха. – Эбби запрокидывает голову и громко хохочет. – Так вот почему у тебя на теле нет ни одной татуировки.

– С чего ты это взяла, что нет? Ты же еще не видела меня обнаженным.

Эбигейл прикусывает губу и отводит взгляд. Ее щеки покрываются румянцем. Я ухмыляюсь и обнимаю ее за талию, притягивая к себе. Тянусь к выбившейся из хвоста пряди и прячу ее ей за ухо. Провожу пальцем по щеке, а затем касаюсь большим пальцем ее соблазнительных губ. Мне так чертовски сильно хочется ее поцеловать. Не помню, чтобы вообще когда-либо хотел целовать кого-то. Но с ней я становлюсь странным. Мне постоянно хочется касаться ее.

Когда она поднимает на меня свои большие глаза цвета топаза, я резко опускаю руку вниз.

Нет. Я не могу.

Она не заслуживает такого идиота, как я. Эбигейл должна быть с тем, кто будет ставить ее интересы превыше всего. И это точно не про меня.

– Нужно ехать, – отстраняюсь от Эбби и мотаю головой в сторону парковки. – По дороге расскажешь, как ты оказалась на пассажирском сиденье гоночного автомобиля, и заодно поможешь мне выбрать способ убийства Рекса за это.

Усевшись за руль, я набираю номер тренера и даю отбой по серфингу, но все равно решаю отвезти Блонди на самый знаменитый пляж Голливуда. Мировую славу этому месту принес сериал «Спасатели Малибу» с несравненной Памелой Андерсон. Многие голливудские звезды упоминают об этом невообразимо красивом пляже с белым песком в своих песнях. Знаменитости прилетают сюда на вертолетах, чтобы просто позагорать. Так что Зума бич популярен у туристов примерно так же, как Голливудские холмы.

Через двадцать пять минут мы подъезжаем к на удивление совершенно пустому побережью. Обычно серферы приезжают сюда, чтобы ловить волны, ведь пляж Зума славится своим отличным прибоем. Но сегодня здесь – ни души.

Эбби осматривается вокруг с диким восторгом. Ее голубые глаза светятся, а на пухлых губах – легкая улыбка. Но уже через несколько секунд ее взгляд становится грозным, и Блонди толкает меня в плечо.

– Какого черта ты не сказал мне, что мы приедем сюда? Боже мой, я бы надела красный купальник и пробежалась по побережью, представляя себя сексуальной Памелой!

– Ты гораздо сексуальнее Памелы.

Она прикусывает нижнюю губу и, озорно улыбнувшись, бежит к берегу.

Я усмехаюсь и неторопливо плетусь следом.

Остановившись у океана, едва уловимые волны которого сверкают в ярких солнечных лучах, Эбби поворачивается ко мне и начинает раздеваться. Она сбрасывает на песок свои кеды, джинсовые шорты, майку и остается в нежно-розовом кружевном белье.

Застываю на месте от шока.

Через полупрозрачный лиф мне удается разглядеть очертания сосков ее полных грудей, а когда она поворачивается ко мне спиной, то я вижу на ее упругой заднице маленькие трусики.

Матерь божья!

Она идеальна.

Я поражен.

В самое сердце.

Эбби забегает в холодный океан и ныряет с головой. Вынырнув на глубине, она поворачивается ко мне с широкой улыбкой.

– Не хочешь охладиться?

Я запрокидываю голову к небу и тяжело выдыхаю.

Мать твою.

Мой член настолько тверд, что я боюсь пошевелиться. Есть вероятность, что я кончу от долбаного трения члена о боксеры.

Но я не должен с ней спать.

Ни сегодня. Ни, на хрен, когда-либо.

Встречаюсь с Эбби взглядом и отрицательно качаю головой.

Она слишком хороша для меня.

Она идеальна.

Глава 15

Эбигейл

Уже пару часов мы с Ридом сидим за круглым красным столиком в мексиканской закусочной, поедая самые вкусные в моей жизни тако с курицей. За это время мы успели познакомиться с владельцем этого места Джо и его женой. Их сын оказался большим фанатом «Орлов», так что мы бурно обсуждали хоккей, совершенно потерявшись во времени. Наконец, разделавшись с едой и попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы выходим из ресторана.

Уже стемнело. Небо ярким светом озаряет полная луна. А стоящий на парковке «Шевроле» освещает одинокий фонарь. Так как Рид выпил пару шотов текилы, мне приходится сесть за руль. Плавно давлю на газ и будто парю.

– Ласточка, – тихо произношу я.

– Что? – недоуменно переспрашивает Рид.

– Твоя машина. На ней будто летишь, – поясняю я. – Я буду называть ее Ласточка.

Мимо нас проносится оживленный ночной Лос-Анджелес. Сегодня пятница, и шумные улицы переполнены людьми. Но я едва это замечаю. У меня создается впечатление, что сейчас в целом мире мы с Ридом одни.

Он широко улыбается и пристально смотрит на меня. Всего за несколько секунд в его глазах цвета ясного неба пробегает такое количество эмоций, что у меня не получается уловить хотя бы одну.

– У нас все хорошо? – остановившись на светофоре, интересуюсь я.

Рид молчит, а затем, спустя дохреналион секунд, произносит:

– Почему ты спрашиваешь?

Отвечать вопросом на вопрос – прекрасная стратегия.

– Потому что ты странно себя ведешь, – тихо произношу я.

Рид не просто ведет себя странно, он всем видом показывает, что жалеет о нашем свидании.

Почему я так решила?

Ну вы же знаете его. Он взбалмошный, никогда не затыкается, пошло шутит и кладет мне руку на задницу, когда ему вздумается. А за весь сегодняшний день Рид ни разу не сделал чего-либо из вышеперечисленного.

На пляже в Малибу я устроила ему гребаный стриптиз, а он просто стоял и смотрел!

Конечно, можно было решить, что он возомнил себя джентльменом, но мы же говорим о Риде, господи боже!

Да, я помню его дурацкое правило о поцелуях. Я и не ждала, что он решит поцеловать меня. Хотя однажды ведь он уже сделал это. Тогда, в Турине.

Я также не могла подумать, что Рид будет держать меня за руку при своих друзьях, а он ни на секунду не отпускал моей руки на слете в Редондо-Бич. Ну за исключением тех нескольких минут, что я провела в гоночном автомобиле Рекса. Я никогда не совершала безумств, меня невозможно взять на слабо. Не потому, что я выше этого, а просто меня никогда не волновало, что обо мне подумают. Я всегда была сама по себе. Так что, если бы не заманчивое предложение Рекса прокатиться с ним в обмен на щекотливую информацию о Риде, я бы ни за что не согласилась. Рекс успел рассказать мне парочку забавных историй из их детства, а затем, вдруг став серьезным, велел мне дать слово, что я не разобью его другу сердце.

Забавно, ведь невозможно разбить сердце, которое тебе не принадлежит. И никогда не будет принадлежать.

Рид сказал, что между ним и Келли ничего нет. Но так ли это? Зачем она приходила к нему? И, если Рид не спал с ней, как он утверждает, то почему на нем были лишь штаны, когда он провожал ее до двери?

Очевидно, Риду наплевать на меня и мои переживания, ведь если бы было иначе, он бы уже дал ответы на вопросы в моей голове. Но гребаный телепат продолжает молчать, что действует мне на нервы.

А мы с вами знаем: когда я нервничаю, в игру вступает мое альтер эго Мейзикин.

Странно, что она еще не проявила себя.

Наверное, дожидается момента, когда я начну рыдать из-за своей никчемности.

Я отстегиваю ремень безопасности и со всех ног несусь к дому.

Слышу, как Рид зовет меня по имени, но даже не думаю останавливаться.

Черт возьми, глупо злиться на него за то, что он не произнес вслух то, что и так было понятно.