Ава Хоуп – Феномен (страница 49)
Одно неудачное движение Алека, и вот я уже лежал на мокром газоне, скрючившись от боли.
Всего одно неудачное касание, и вот я практически мертв.
Я чувствовал не столько физическую боль, сколько эмоциональную. Боль полностью пронзила мою грудь, надавливая с такой силой, что я начал задыхаться от безысходности. От беспомощности. От обиды.
Разве это жизнь, если никогда больше не сможешь заниматься тем, что любишь?
Это ад.
Спустя несколько дней, когда меня выписали из больницы, я отыскал Алека, чтобы получить объяснения. Я не тупой и прекрасно понимал, что это не было игровым моментом.
Увидев меня, Алек порывался набить мне морду и кричал, что я урод, раз соблазнил его сестру, а затем заставил ее сделать аборт. В тот момент из моих легких будто выбили весь воздух. Говорят, что человек может прожить без кислорода определенное количество времени, но я не дышал целую вечность. Время просто остановилось. Сердце короткими и редкими ударами громыхало в груди, до боли ее сжимая. В глазах стало так мутно, а в ушах — так звонко, что еще чуть-чуть, и я бы умер от кислородного голодания…
Мелодичная песня, звучащая из динамиков «Ровера», сменяется более быстрой, и я мотаю головой в стороны, выходя из состояния транса.
Помню все так, словно было вчера.
Шумно выдыхаю и пытаюсь как-то настроиться на разговор с бывшей. Открываю дверь автомобиля и выхожу на парковку. Закрываю глаза, упираюсь локтями на крышу «Рэнжа» и тру переносицу.
О чем она хочет поговорить? Я даже представить боюсь.
Неторопливо отхожу от машины и ставлю ее на сигнализацию. Затем поднимаюсь к себе и снова шумно выдыхаю перед дверью. Несколько раз стучу, потому что не хочу пользоваться ключами, и через мгновение дверь открывает Аманда. На ней короткая бельевая майка персикового цвета и шортики в тон. Длинные светлые волосы убраны на одну сторону, обнажая плечо. Она прикусывает губ, а затем поднимает на меня свои ясные глаза и улыбается.
— Спасибо, что приехал.
Киваю и закрываю за собой дверь.
— Хочешь чаю? — спрашивает она и идет к барной стойке.
— Ты же в курсе, что это ты у меня дома, а не я у тебя?
Прикусывает губу.
— Извини.
— О чем ты хотела поговорить? — интересуюсь я, положив руки в карманы брюк и облокотившись спиной о дверь.
Аманда опускает взгляд вниз и перебирает пальцами ткань майки.
Нервничает.
А вот я совершенно спокоен. И зол. Мне даже смотреть на нее невыносимо.
— Я хотела поговорить, — начинает она, а затем делает многозначительную паузу. — О нас.
— Нет никаких нас, — грубо прерываю ее я.
Она поднимает глаза, продолжая нервно сминать ткань. Наши взгляды встречаются, и Аманда тут же отводит свой.
— Я знаю, — тихо говорит она. — Я не жду, что ты снова сможешь полюбить меня. Или решишь быть со мной. Мне просто… Мне просто нужно, чтобы ты меня простил, Итан.
— Простил? — Издаю смешок. — Ты убила нашего ребенка, Аманда. Ты убила нас. Меня. Будущее. — Каждое слово, что я произношу, колет по сердцу ножом, будоража старые раны, которые едва смогли зажить. — Целый год тебя это не волновало, а теперь ты вдруг решила прощения попросить?
Сам не замечаю, как перехожу на крик. Аманда вздрагивает, и мне приходится зажмуриться и глубоко вдохнуть полной грудью.
Что я вообще здесь делаю?
— Я не смогу тебя простить. Ты должна это понимать.
— Что мне сделать?
— Ты смеешься надо мной? — нервно усмехаюсь я. — Представь, что у нас уже есть ребенок. Ты пошла с ним гулять, а потом просто толкнула его под автомобиль, и он умер. Затем ты приходишь и говоришь «прости, я его убила», и я такой «да, дорогая, ничего, бывает». Так себе это представляешь?
— Это другое.
— Да? — хмурюсь я. — И в чем же разница? Там ребенок, здесь ребенок.
— Эмбрион, — шепчет она.
— А эмбрион — это не ребенок?
Молчит, и я вижу, как по ее щекам стекают слезы.
— Ты просто убила человека, Аманда, — выплевываю я, и слова горечью растекаются во рту. — А заодно и навсегда убила нас.
Она облизывает губы, затем сжимает их в тонкую линию, и начинает всхлипывать.
— Думаешь, мне было легко это сделать?
— Мне плевать, Аманда! Даже если нет, что это меняет?
— Я не знала, что мне делать, — кричит она.
— Классное оправдание, но, как я уже говорил, мне плевать. И я очень тебя прошу, не звони мне больше. У меня есть девушка, которую я люблю. И, поверь, она не в восторге от того, что у меня такая сумасшедшая бывшая.
— Итан..
— Забудь обо мне, слышишь? Живи дальше. Без меня, — произношу я и открываю входную дверь. — Когда ты найдешь, куда пойти, просто напиши мне сообщение, чтобы я забрал на охране ключи и все
— Мне жаль, — останавливает она меня. — Мне правда жаль.
— Мне тоже. Если это все, то я поеду домой, — коротко бросаю я и хлопаю дверью.
Вылетаю из квартиры и спускаюсь на парковку. Стремительно пересекаю ее и запрыгиваю в «Ровер». Завожу двигатель и, выжав педаль газа в пол, несусь к Лу.
Глава 34
Из колонок студенческого бара звучит
Вот только мне не до веселья.
Я знаю, что между Итаном и Амандой ничего нет, но от этой информации не легче. Он уже во второй раз срывается по ее звонку, и это меня напрягает. Слишком многое их связывает.
Ревновать к прошлому — чертовски глупо, а доверять после измены Вуди — чертовски сложно.
Извиняюсь перед ребятами и выхожу из бара. Сажусь на ступеньки и вдыхаю свежий воздух. На улице уже стало темнеть. Синее небо полностью укрывают бурые тучи, и вот-вот грянет дождь. Застегиваю свою утепленную джинсовую куртку, пытаясь спрятаться от холодного ветра, сносящего все на своем пути, и встречаюсь взглядом со своим бывшим.
Помяни черта.
Вуди выходит из своего «Порше», пристально изучая меня своими яркими-зелеными глазами. Он медленно подходит ко мне и садится рядом. Никто из нас не произносит ни слова. Но это молчание не давит, ведь вместо тишины нас окружают громкие басы и крики студентов, доносящиеся из бара за нашими спинами.
— Привет, — спустя какое-то время начинает он.
— Привет, — отстраненно отвечаю я, даже не поворачиваясь к нему.
Молчание.
— Мы со Стейси не будем участвовать в стантах.
— И зачем ты мне это говоришь?