Ава Хоуп – Аккорд (страница 46)

– Должен. Да, я должен продолжать завоевывать тебя день за днем, – резко обрываю ее. – Все это погано. Я не знаю, как бы отреагировал сам, окажись я в такой ситуации, но я не собираюсь тебя за это осуждать. – Обхватываю пальцами ее подбородок, и она поднимает на меня глаза, в которых сейчас столько сожаления, что мое сердце пронзает ноющая и резкая боль. – Я хочу быть с тобой. Ты мне нужна. И я завоюю тебя. Я обещаю, детка.

Глава 28

Roses & Revolutions – Big Bad Wolf

Джессика

Три часа спустя такси привозит нас к дому Рика. Кремовая черепица на его крыше сейчас оттенка сакуры из-за окрасившегося в розовый цвет неба. На подъездной дорожке из белого камня припаркован его автомобиль, капот которого тоже мерцает сиянием заката. Выходя из машины, я тут же съеживаюсь от прохладного ветерка. Или все же это из-за волнения?

– Ты уверен? – нервно прикусывая губу, интересуюсь я.

Тиджей просто подходит ко мне и, обхватив за талию, притягивает к себе. Его губы накрывают мои, заставляя позабыть о любых сомнениях. Языки переплетаются в сладостном танце. Колени подкашиваются. По коже пробегают мурашки. И я все сильнее теряю рассудок с каждой секундой этого поцелуя, наполненного нежностью.

– Это «да»? – шепчу, когда Морган разрывает поцелуй.

Он издает смешок и мягко касается губами моего лба:

– Все будет хорошо, детка. Доверься мне, слышишь?

Взволнованно поднимаю на Тиджея глаза, и с губ срывается короткий выдох. Он нежно поглаживает пальцами мои обнаженные плечи, а во взгляде его ярких изумрудных глаз нет ни капли сомнения в правильности происходящего.

– Что именно тебя тревожит? – слегка наклонив голову, интересуется Тиджей.

На языке вертится то, что вряд ли получится произнести вслух, поэтому я сильнее обхватываю себя руками, скрестив их на груди, и отвожу взгляд. Моргану приходится коснуться подушечками пальцев моего подбородка, чтобы я снова подняла на него глаза.

– Я знаю, что лишил тебя права выбирать и сам заявился на порог твоей квартиры. Но дело уже сделано, Джесси. Мы с Лизи познакомились. И я всего лишь предложил показать вам обеим студию этим вечером, потому что я чертовски сильно не хочу расставаться с тобой. Следующие несколько дней мы с группой проведем в пути, и каждая минута этого вечера важна для меня. – Он наклоняется и соприкасается лбом с моим. – В мои планы не входит вести себя так, словно я ее новый отец. Ничего такого. Ты расскажешь ей о наших отношениях тогда, когда посчитаешь нужным. Я не перейду черту, пока ты не попросишь ее перейти. – Оставив едва уловимый поцелуй, он отстраняется и протягивает мне свою ладонь.

Тяжело сглатываю, не сводя с него взгляда, а затем, сделав парочку коротких вздохов, вкладываю в его руку свою. Губы Тиджея озаряет улыбка, но не такая похотливая или самодовольная, которые он обычно дарит всем подряд, а другая…

Святые угодники.

В ней столько тепла, что меня вдруг начинает колотить изнутри от осознания, как далеко мы с ним зашли. И хоть одной части меня хочется просто сбежать, другая громко кричит остаться и вручить этому парню свое сердце.

Мы подходим к деревянной лестнице, и дрожащей рукой я тянусь к дверной ручке в форме льва. Несколько раз подняв ее кольцо и тем самым совершив пару ударов по ней, отстраняюсь и поворачиваюсь к Тиджею. Он тут же проводит по моим волосам свободной рукой, убирая прядь за ухо.

– Все будет хорошо, – просто повторяет он то же, что говорил уже много раз.

Он не может знать наверняка. Никто не может. Люди сходятся и расходятся. С возрастом меняются приоритеты, цели, стремления. То, что еще пару лет назад казалось тебе чем-то невероятным, сейчас может показаться чем-то отвратительным. Тот, по кому ты сходил с ума, теперь может стать для тебя тем, кого ты будешь люто ненавидеть.

Браки рушатся. Любовь проходит. Но страдают всегда дети.

И вот чего я боюсь.

Не столько своего разбитого сердца, сколько разбитого сердца Лизи.

Я видела, с каким восторгом она смотрела на Тиджея, когда он оказался в нашей квартире. В нашем мире. И да, я могу заявить, что это взаимно. Блеск и теплота в его взгляде на нее говорили о многом.

Но кто знает, что будет завтра? Как Лизи воспримет то, что Тиджей больше не придет к ней, когда мы расстанемся?

Дверь распахивается, заставляя меня прогнать мысли и натянуть на лицо вымученную улыбку. На пороге возникает Рик и тут же стискивает зубы при виде Моргана рядом со мной.

– Хэй, Дик, давно не виделись, – широко улыбается Тиджей, и я едва сдерживаю порыв закатить глаза. – А где моя принцесса?

– А ты что здесь делаешь? – выплевывает Рик.

– Стою, – пожимает плечами Морган, а затем поворачивается ко мне: – Детка, ты не говорила, что у твоего бывшего проблемы со зрением.

Я бросаю на Тиджея недовольный взгляд, на что он лишь ухмыляется, крепче сжимая мою ладонь своей.

– Тиджей! – визжит Лизи, выбегая на крыльцо и прыгая в объятия Моргана, уже опустившегося на пятки, чтобы успеть ее поймать.

– Принцесса, – улыбается он, вдыхая запах ее распущенных волос.

Даже не поднимая головы, каждой клеточкой кожи ощущаю гневный взгляд Рика. Все-таки нахожу в себе силы взглянуть на него. Его глаза сейчас чернее ночи. Линия челюсти напряжена, а кадык нервно дергается, когда он тяжело сглатывает:

– Джессика, можно с тобой поговорить?

– Не-а, – отвечает за меня Морган, и я, опешив, приоткрываю рот. – Джесси, такси ждет.

Облизываю губы, прекрасно осознавая, что Тиджею глубоко наплевать на то, что нас ждет такси, ведь он сунул водителю триста долларов, чтобы тот нас подождал. Но все же решаю не спорить. Тем более что из разговора с Риком не выйдет ничего путного.

– В другой раз, – уверенно произношу, не отводя от бывшего взгляда, и спрашиваю Лизи: – Гномик, где твои вещи?

– Ой, сейчас. Я быстро! – вопит Лизи и забегает в дом.

– Джес, – начинает Рик, но Тиджей тут же его обрывает:

– Рикпик, дружище, она же сказала: «В другой раз». У тебя проблемы не только со зрением, но и со слухом?

Вижу, как Рик сжимает кулаки и его грудь начинает сильно вздыматься вверх-вниз. Морган играет с огнем и ходит по минам, которые вот-вот подорвутся к чертовой матери:

– Все. Я готова! – прерывает нашу импровизированную войну Лизи. – А куда мы поедем?

– Увидишь, – широко улыбается ей Тиджей и подхватывает на руки. Лизи начинает хохотать, обхватывая лицо Моргана ладонями. – Пока, Рик. Не забудь показаться специалистам.

– Пока, папочка! – кричит Лизи вслед за Тиджеем.

Когда я намереваюсь пойти за ними следом, придурок хватает меня за запястье.

– Чего ты добиваешься? – рычит он мне на ухо.

– Отпусти, – сквозь зубы произношу я.

– Ты считаешь нормальным позволять своим хахалям касаться нашей дочери? Сколько телок он трахнул?

– А сколько телок трахнул ты, пока мы были женаты?

– Не смей, Джес. Во всех моих изменах виновата лишь ты.

– Во всех твоих изменах виновата лишь природа, которая не даровала тебе мозг. А теперь отпусти и катись к черту, Рик.

Вырываю руку из его хватки и сталкиваюсь взглядом с Тиджеем. Он уже посадил Лизи на заднее сиденье и сейчас стоит у двери такси, крепко сжав пальцами ее ручку. В его взгляде столько злости, что если вдруг молния разделит пополам небо, стерев при этом Рика с лица земли, то я даже не удивлюсь. Быстрым шагом направляюсь к машине и тут же касаюсь пальцами его ладони.

– Я его убью, – сквозь зубы шипит он.

– Плохая затея, ведь здесь Лизи. Успокойся, – просто шепчу я, поглаживая подушечками пальцев его сжатую в кулак руку, и Морган бросает на меня умоляющий взгляд.

– Детка…

– Не нужно. Не нужно меня спасать. Не нужно становиться для меня рыцарем, решающим мои проблемы. Не нужно каждый раз что-то мне доказывать. Я сломленная и неидеальная, Тиджей, – тихо произношу на едином вдохе, пока Морган удивленно смотрит мне в глаза. – Просто будь рядом, несмотря на это. И этого будет достаточно.

Когда мы подъезжаем к Бульвару Ла-Сьенега, на часах уже почти девять вечера. Яркий огненный свет закатного неба озаряет улицу своим свечением. Морган открывает для нас с Лизи дверь, а затем тут же подхватывает гномика на руки. Следом за ними направляюсь к главному входу его студии, оглядываясь по сторонам.

Огни многочисленных ресторанов, растянувшихся вдоль бульвара по соседству со студией, яркими вспышками сияют в темноте, бросая блики на капот «Феррари» Моргана, припаркованного вблизи аллеи пальм. Их ветви неторопливо раскачиваются на ветру из стороны в сторону, шелестя листвой.

Когда мы подходим к черному зданию, Тиджей тянется к магнитному считывателю на стене и открывает перед нами дверь, неоновое кислотное название его лейбла над которой ослепляет своим свечением.

Испытывая приятное волнение, переступаю порог студии. Пытаюсь унять дрожь, но не справляюсь и все-таки покрываюсь мурашками от предвкушения.

Морган щелкает выключателем, и студию озаряет красный свет. Стены небольшой комнаты выкрашены бордовым, и на них акцентами выделяются многочисленные золотые диски, постеры и награды. Прозрачные ширмы разделяют пространство на несколько частей. За одной я вижу музыкальные инструменты, а за другой – микрофон. В обеих комнатках за ширмами стены чем-то обтянуты, и я предполагаю, что это сделано специально для улучшения шумоизоляции или чего-то подобного.