реклама
Бургер менюБургер меню

Ава Гладкова – Я в тебе… (страница 5)

18

− Будь умницей и невзначай допроси Хисон, пока будешь ехать с ней в поезде.

− Хорошо.

Когда мы добрались домой, Арни собрался гулять с собакой, а я начала паковать дорожную сумку.

− Если бы не Соня, я бы мог поехать с тобой.

Я погладила дратхаара по седой жесткой шерстке, а она изящно подала мне лохматую лапку.

Из-за моей командировки мы должны были провести наш первый Новый год порознь.

Позже вечером мы смотрели телевизор, сидя в обнимку на диване. Мой спутник обнимал меня обеими руками, а я сидела, подобрав под себя ноги.

− Как насчет того, чтобы устроить секс на прощание? − предложил он. − Мне будет тяжело эти несколько дней без тебя.

− Мне тоже, дорогой. Можешь звонить в любое время, и займемся сексом по телефону.

По дороге в спальню, я стянула с него серый пижамный джемпер, из-под которого показался красивый мышечный рельеф. Он развязывал пояс моего черного шелкового халата, а я гладила его кубики пресса.

Широкая низкая кровать находилась на подиуме, и нас от нее отделяли две ступеньки. Мой халат полетел на пол, а вот моего партнера раздеть было сложнее, ведь его член сильно упирался в резинку штанов. Пока я пыталась развязать тесемки, он сводил меня с ума поцелуями в шею.

Когда препятствий между нами не осталось, мой партнер сел на кровать, положив две подушки под спину, а я уселась на него сверху. Арни трогал мою грудь, а я гладила его испещренные венами предплечья. Он немного подвинулся вместе со мной, одновременно войдя в меня еще глубже. При этом я испытала легкий дискомфорт,

Я двигалась на нем сверху, одной рукой держа его за руку, а другой опираясь о его живот, а он подавался мне навстречу. Вскоре меня накрыла яркая вспышка, я остановилась и запрокинула голову.

Открыв глаза вновь, я встретила взгляд, в котором можно было утонуть. Мой партнер потянулся ко мне, поправил волосы и поцеловал взасос. Я снова начала двигаться, и новая волна эйфории не заставила себя ждать. Я стонала, закрыв глаза, и чувствовала, как его сильные руки помогают мне удерживать равновесие.

Так повторилось еще пару раз, пока мой партнер не перевернул меня. Не выходя из меня, он нежно положил меня на кровать, поддерживая под спину и ягодицы. Он быстро двигался, выходя на финишную прямую. Теплый свет настольной лампы освещал его мускулистые плечи, и я рассматривала их, слушая при этом хлюпанье.

Когда мой партнер застонал, я почувствовала внутри себя сильную пульсацию. Теплая жидкость наполнила меня до отказа и начала просачиваться наружу, стекая между ягодиц.

Я протянула руку к тумбочке, вытащила из коробки салфетку и вытерла ей излишки спермы.

Тяжело дыша, мой партнер лежал на мне и не спешил выходить. Он сократился еще раз, извергнув глубоко внутрь меня еще струю спермы.

***

Утром я проснулась от цоканья собачьих лап и скрежета ключа в замочной скважине. Я проспала прогулку, и они ушли без меня.

Через большое окно было видно серое зимнее небо и быстро плывущие облака. Было еще темно. Я села в кровати и включила настольную лампу. Через пару часов я должна была быть уже на вокзале.

− Возьми с собой пушку, − сказал Арни за завтраком.

Он подвез меня до вокзала. Возле спального вагона никого не было, и мы долго целовались на морозе. С неба медленно посыпались снежинки.

− Снег!.. Я уже забыла, когда у нас в городе шел снег!

Когда мы зашли в купе, Хисон была уже на месте. Она встала, сложила ладони и склонила голову.

− Привет! Познакомься, это Хисон, моя вторая мама.

Я обняла ее и поцеловала три раза.

− Это Арнольд Сухин… − начала я.

− Знаю, знаю! Сыщик!

Мы дружно рассмеялись.

− Приятно познакомиться, Хисон!

− Взаимно!

− Просим провожающих покинуть вагон… − послышалось в коридоре.

− Мне пора, дорогая. Счастливого пути!

Я крепко обняла своего спутника.

− Ты ведь будешь в порядке без меня?

− Постараюсь, − ответил он.

− Если что, я выдернула тостер из розетки. На ужин съешь запеканку, найдешь в холодильнике. Разогрей сначала в микроволновке!

− Хорошо!

− Веди аккуратно! − вдогонку крикнула я.

Я посмотрела ему вслед из окна поезда и украдкой смахнула слезинку.

− Он красивый, − сказала Хисон.

− Спасибо.

Поезд тронулся. Перрон быстро пролетел мимо, и вид за окном сменился. Снег пошел более уверенно.

− Забыла! Надо забрать его рубашки из химчистки! Позвоню позже.

− Как вы познакомились?

− Арни был моим тренером по бодибилдингу. Было время, когда мы и представить себе не могли, что будем работать в детективном агентстве.

− Чай? − спросила она.

− Давай.

Я достала из дорожной сумки большой ярко-розовый пластиковый стакан с крышкой. Хисон положила заварку во френч-пресс и ушла. Через пару минут она вернулась, и вместе с ней в купе ворвался аромат зеленого чая с жасмином. Она присела, осторожно поставив френч-пресс на столик. Лежа на боку и положив руку под голову, я наблюдала, как чаинки постепенно опадают вниз.

− Хисон, − обратилась я.

− Да?

− Как вы с дядь Сашей познакомились?

Снег за окном сыпал, точно из мешка, а чаинки почти все опустились на дно. Она продавила поршень с фильтром вниз, налила мне чаю и начала рассказ.

***

Граница с Казахстаном, ноябрь 1994 г.

Накрапывал дождь. Я стояла и смотрела, как наспех сколоченный из неотесанных досок ящик опускается глубоко в землю.

− Пусть каждый бросит три горсти!

Я наклонилась к куче земли, чтобы взять горсть, но слезы застили глаза. Все принялись энергично бросать влажную землю на верхушку гроба.

− Хисон! − обратилась ко мне мачеха. − Не пачкай руки, тебе еще готовить.

− Но папа!..

− Его уже не вернуть.

Отец работал на заводе. Его затянуло в токарный станок, и он скончался на месте от травм. Мама погибла немного раньше в драке при невыясненных обстоятельствах. Мы с сестрой остались полными сиротами. Мачеха разрешила нам жить в ее доме. Она заставляла нас стирать белье, вскапывать огороды или помогать в кафе неподалеку от дома.

После похорон я пришла домой и легла в своем уголке на кровать. Это были неровные доски, положенные на кирпичи с наброшенным на них старым ковром и тряпьем. Мне хотелось заснуть и никогда не просыпаться, но мачеха окликнула меня:

− Ты чего разлеглась? А ну-ка умойся и марш в кафе!