Ава Элдред – Загадка смерти бой-бэнда (страница 7)
– Вот и умница. Так вот, план такой…
Стоя в хвосте очереди, я дожидалась, пока завибрирует телефон. В сообщении Джэз была вся нужная информация, чтобы наш план сработал.
Это значило, что они как минимум прошли внутрь. Пора и мне. Вопреки всем инстинктам, я подошла к служебному входу с высоко поднятой головой. Усилием воли я удерживала руки в карманах, чтобы не провести ими по волосам и не стянуть парик на глазах у охраны. Мне необходимо, чтобы меня восприняли всерьез. Если бы я опустила голову, то у них не было возможности разглядеть меня, но смысл был в том, что у меня вроде как не имелось причин переживать, что меня запомнят. Я должна была выглядеть как человек, который точно знает, куда идет.
Вижу цель, не вижу препятствий, убеждала я себя, прокручивая план в голове. Знала, что рискую, но нельзя было допустить, чтобы задуманное нами провалилось по моей вине. Если меня поймают, Алекс с Джэз пойдут меня искать, и как знать, что с нами тогда случится. Является ли проникновение на закрытое мероприятие преступлением, я не знала, но не хотела бы проверять.
Подойдя на расстояние, с которого можно было разглядеть черты охранника, я заулыбалась. Но потом вспомнила, что Алекс в туалете велела мне не улыбаться. Придав своему лицу нейтральное выражение (как я надеялась), я беззвучно помолилась, чтобы он не заметил моей улыбки. Однако по тому, как очевидно он пытался подавить смешок, молитва моя не была услышана.
– Я могу чем-то помочь?
Голос у него был грубоватый. Я слегка напряглась, когда он переступил с ноги на ногу, загораживая проход. Похоже, что он это нарочно.
Ради Фрэнки, напомнила я себе и снова улыбнулась. На сей раз просто не смогла удержаться.
Я подняла аптечный пакет, загородив ладонью ярлык. Только бы он не вглядывался! Как я объясню, кто такая Джэз Сидана?
– Лекарство для Кайла, – сказала я.
Ого, голос у меня почти не дрожит. Я была искренне горда собой.
– Утро выдалось суматошным, и про лекарство забыли. Но ему нельзя пропускать прием.
Я понятия не имела, в курсе ли он вообще, кто такие Half Light. Взгляд охранника стал таким суровым, что я слегка вспотела. Наверное, он понятия не имеет, о чем я.
– Хорошо, я передам.
Он протянул мясистую ладонь, и я слегка отступила, прижимая пакет к груди.
– Боюсь, не получится. Рич сказал, чтобы я передала лично. Насколько я поняла, в прошлом с этим были какие-то проблемы.
Наступила тишина. Я испытала почти непреодолимое желание заполнить ее болтовней, и мне пришлось прикусить губу изнутри, чтобы ничем себя не выдать.
– Я не могу вас впустить. Откуда мне знать, кто вы такая.
Я вздохнула. Мы так и думали.
«Если он станет отказываться, заболтай его разной наукой, – посоветовала Джэз. – Просто говори, не останавливаясь, напирай на факты, пусть поймет, что ты в курсе ситуации и тебе правда нужно попасть внутрь. У тебя получится».
Я пыталась спорить, пыталась объяснить, что у нее или Алекс это получится гораздо лучше, что импровизация не мой конек. Мои доводы не сработали.
– Да, понимаю, – сказала я, улыбаясь охраннику с надеждой, что теперь моя улыбка выглядит менее безумной. – Но и вы меня поймите. У парней сейчас очень тяжелое время. Очень важно передать Кайлу лекарства прямо сейчас, чтобы его состояние не ухудшилось.
Когда Кайл сообщил журналисту, что принимает лекарство от тревожности, об этом растрезвонили во всех новостях (или так показалось нам, фанаткам). Я так им гордилась. Было очень важно, чтобы люди с его статусом говорили: «Я ставлю собственное благополучие на первое место». Надеюсь, он знал, сколько фанатов это вдохновило обратиться за врачебной помощью. Я и сама чуть было не записалась на прием.
– Так кто вас отправил? – повторил он.
Его черты несколько смягчились, или мне показалось.
– Рич Чарльз – менеджер Half Light.
Охранник поразмыслил пару секунд, а потом слегка отступил в сторону.
– Знаете, куда идти?
Что мне делать? Рискнуть и пойти не в ту сторону или признать правду? У обоих вариантов были свои опасности, но внезапно меня охватил приступ уверенности. Перебросив прядь длинных волос через плечо, я шагнула внутрь. А ведь приятное чувство!
– Не знаю, но на ресепшен будет Скарлетт, моя коллега. Я спрошу у нее.
Видимо, этого оказалось достаточно. Приложив пропуск к сканеру, которого я не заметила раньше, охранник распахнул дверь и махнул, чтобы я вошла.
– Спасибо! – пробормотала я.
Чтобы благодарность в моем голосе меня не выдала, я рванула внутрь прежде, чем он смог что-то ответить.
Дверь за моей спиной захлопнулась, и я не заметила, как оказалась на бетонной лестнице. Пустые стены и тишина не позволяли мне определить, в какой части гостиницы я нахожусь, но я продолжала идти наверх, громко стуча каблуками. Сверху раздавались приглушенные голоса. Я поправила парик и зашагала дальше. Дверь была очень тяжелой, но, по счастью, ее все же удалось распахнуть, и я шагнула на такой толстый ковер, что каблуки провалились. Я словно шагнула в их мир. Однако времени остановиться и осмотреться у меня не было. Я оставила пустой пакет на хозяйственной тележке в коридоре, стянула неудобный парик с головы и кинула его в открытую дверь. Я рассмеялась, представив, как удивится тот, кто его найдет. Я так увлеклась размышлениями о том, насколько легче стало моей голове без парика, что чуть не натолкнулась на роскошную азиатку. Ох уж эти бесшумные ковры богачей.
Тонкие каблуки женщины словно нарушали законы гравитации. Ресницы были еще длиннее, чем на фотографиях. Мы с ней были примерно одинакового размера, но она была фигуристая, а не мускулистая, как я. С самого начала карьеры ребят она работала их пиарщиком. Все знали, кто такая Скарлетт.
Она остановилась посреди коридора, глядя на телефон в руке, и я скользнула в первую открытую дверь, от всей души надеясь, что не натолкнусь на кого-то из персонала.
Вжавшись в стену, я притаилась у двери, чтобы увидеть, когда Скарлетт пройдет мимо. Только бы она не заметила меня, когда поднимет глаза. Через секунду она заговорила. Выглянув за дверь, я увидела, как она шагает по коридору, зажав телефон у уха. Я быстро отступила назад и прислушалась.
– Не знаю, как у нас получится скрыть, что у них проблемы с финансами. Меньше всего нам нужно внимание к внутренней кухне Half Light, но что вышло, то вышло. Так что прости, что меня не слишком интересует твое мнение. Мне надо, чтобы ты просто выполняла свою работу.
У ребят проблемы с финансами?!
– Нет, я знаю, что Эван не из-за проблем с деньгами упал с крыши, но если к нам начнут приглядываться, то это заметят, не так ли. Подожди!
Она замолчала, и я выглянула наружу, чтобы посмотреть, что там происходит. Из-за угла показалась запыхавшаяся девушка. Я ее не знала.
– Нам нужно идти, они начинают, – сказала она, и Скарлетт кивнула, подняв вверх палец.
– Одну секунду, – сказала она и вернулась к телефонному разговору, – просто продолжай работать и делай то, что тебе скажут. У нас нет времени на ошибки. Мы наняли тебя, потому что ты сказала, что согласна с нашими взглядами, Джорджия. Так докажи это.
Не сказав больше ни слова, она зашагала по коридору в сопровождении запыхавшейся девушки. Как только они скрылись из виду, я пошла за ними. Джорджия. Мне было известно, с кем говорила Скарлетт. Джорджия была фанаткой группы, пока не выиграла ужасно сложный конкурс на стажировку в «Чистом пиаре». С тех пор она считала, что общаться с нами ниже ее достоинства, и влилась в тусовку приближенных. Раньше мы вроде как дружили, но потом она исчезла. Внезапно мне вспомнилось, что они с Алекс были подругами. Две красивые девушки, которые вот-вот попадут в ближайшее окружение. Может, она могла бы помочь. Может, она поговорит с Алекс. Она ведь по-прежнему на стороне Фрэнки, а не тех, из-за кого так волнуется Скарлетт?
Я свернула за угол и оказалась лицом к лицу с Алекс. Она облегченно вздохнула.
– Ох, слава богу, с тобой все в порядке. Ты почему так долго?
Я мотнула головой:
– Позже расскажу. Нам нужно поговорить с Джорджией.
– С Джорджией? Ты серьезно?
Я кивнула.
– А где Джэз? – спросила я, когда Алекс повела меня к открытым дверям конференц-зала.
– Сторожит наши места. По-моему, так нас быстрее заметят, но отговорить ее у меня не получилось.
Типичная Джэз.
Мы прошли мимо ожидающих журналистов к местам, где сидела Джэз. За длинным столом в передней части зала было пусто, лишь стояли три стакана с водой и три микрофона.
Зачем им три места, если Фрэнки не будет? Я почувствовала нарастающую волну надежды, но потом предположила, что это, наверное, для Рича Чарльза – руководителя менеджеров и официального спикера группы в случаях, когда парни по каким-то причинам не могли говорить сами. Думаю, теперь, когда одного из участников коллектива допрашивают по делу об убийстве, был как раз такой случай. По сравнению с сотнями других мероприятий, которые я много раз пересматривала в записи, обстановка была очень минималистичной. Обычно были какие-то опознавательные знаки, хотя бы баннер с логотипом. Однако сейчас для такого вряд ли подходящее время, да и уместно ли, когда один из троицы за решеткой. Мысли у всех заняты совершенно другим.