И сердце вздрогнет! За углом —
Она. Идёт. Ко мне! Я знаю.
«Теперь я всю вас выпью! До конца…»
Теперь я всю вас выпью! До конца!
По капельке! До полного забвенья.
Ах, маленькая фея вдохновенья,
Снежинка вы! И вы – кусочек льда
В моём хмельном бокале всесомненья.
А за столом – вы самый терпкий тост!
Преступно всё, что сбудется меж нами.
Губами нежными – как лепестками роз —
Перебираю пряди ваших кос
И рву их с корнем, упиваясь вами.
Смеркается… Последняя луна
Так кстати в тьму укутает планету…
Коварная!.. Я выпью вас до дна!
Вы самый сладкий яд на свете этом.
«Достойна будь и мщенья, и прощенья…»
Достойна будь и мщенья, и прощенья.
Достойна будь и смерти, и любви.
В конце концов, уйти, не хлопнув дверью,
Не так уж глупо, что ни говори.
Но если ты, припомнив бред свой тайный,
Уйдёшь совсем и не поверишь мне…
Пойми, она достойна состраданья
И недостойна места на земле.
О чём бишь я? О жизни?.. Да, наверно.
И тянутся невидимые дни
С каким-то горестным оттенком сожаленья,
Который вроде радости сродни.
Не сказаны слова, не спеты песни,
Не выпит чай, и в пьесе нет реприз.
Мы вроде бы и посидели вместе,
И вроде бы – не видя – разошлись.
А за окном, взгляни, взмахнёт крылами
Навечно бледноокая весна.
И вспыхнет вновь серебряное пламя
Давным-давно потухшего костра,
Давным-давно потухших отношений,
Измятых слов и неуместных фраз…
Давным-давно не сбывшихся решений,
которые сбываются лишь раз…
Достойна будь и мщенья, и прощенья.
Достойна будь и смерти, и любви.
В конце концов, уйти, не хлопнув дверью,
Не так уж глупо, что ни говори.
«И тьма разливается морем безбрежным…»
И тьма разливается морем безбрежным,
укутав луну – в пелену облаков.
О Ночь! Став безлунной, не будь – безнадежной,
мой слушатель нежный фантазий и снов.
Об этом слагали и оды, и саги.
Мечтаний – безумных?! – безудержный вспых:
вдруг листик исчёрканной вами бумаги
однажды проснётся в объятьях моих.
Вы ныне опять колесите по свету… Где письма?!..
Ни строчки, ни весточки – нет!
…Лишь тонкой полоской песочного цвета
свой будничный миг начинает рассвет.
«К лицу ль сердитости жестокой арабески…»
К лицу ль сердитости жестокой арабески —
Колдунье-Тьме – Затмительнице дня?!
Светильника хрустальные подвески
Есть маленькие огоньки тебя.
Они о чём-то шепчут мне, мерцая, 
