Аурика Луковкина – Города-призраки (страница 5)

Чтобы поднять плиту, рабочие использовали автомобильные домкраты. Действовали они крайне осторожно и в результате избежали повреждения бесценной находки. Под плитой был обнаружен каменный блок с выемкой в середине. Выемка также была закрыта крышкой, которая имела отверстия по краям. Эта самая крышка стала последним препятствием на пути археологов. Как только она была поднята, перед взором искателей предстала богатая могила, по-видимому, очень знатного человека. Судя по останкам, человек был довольно большого роста. Скелет украшали бесчисленные атрибуты власти и драгоценности, по большей части из нефрита.

В склепе было очень сыро, поэтому кости пожелтели и стали хрупкими. Однако они сохранились в достаточной степени, чтобы антропологи смогли определить возраст и пол умершего. Это был мужчина 50 лет, не имевший явных физических отклонений. Рост его был 1 м 73 см. Майя верили в то, что при входе в загробный мир человек должен предъявить определенную плату, поэтому во рту умершего была найдена большая нефритовая бусина. На голове похороненного была диадема или корона из нефрита, на ней красовалось изображение повелителя царства мертвых Соца. Вокруг черепа лежали странные нефритовые трубочки. С их помощью волосы человека укладывались в ровные пряди. Серьги у человека, погребенного в «Храме надписей», были очень тяжелыми и сделаны были также из нефрита. На шее и запястьях красовались ожерелья все из того же материала. А в ногах умершего располагалась статуэтка великого бога солнца. Когда-то лицо похороненного скрывала нефритовая маска с раковинами вместо глаз и обсидиановыми зрачками, но время разрушило ее. Однако именно по остаткам маски удалось восстановить портрет погребенного. Теперь обратимся к тому, что было изображено на крышке саркофага. Вся она была покрыта искусно выполненной резьбой. С боков красовались надписи на языке майя, а среди них можно было различить календарные даты, указывающие на VII в. н. э. Что же было изображено на плите? В нижнюю часть древний художник поместил жуткого вида маску, символизировавшую, по-видимому, смерть. Пустые ее глазницы производили неприятное впечатление, а крупные клыки словно показывали всю кровожадность изображенного существа. Древние индейцы так изображали бога земли, они считали, что это ужасное чудище, поедающее людей. Голову его украшают раковина – символ мира мертвых – и початок маиса – символ мира живых. На маске бога земли восседает молодой мужчина, одетый в красивые одежды и богатые украшения. Мужчина откинулся назад, а вокруг него произрастают побеги некоего растения, растущего прямо из зловещей маски. Взгляд его обращен на крест, изображенный в верхней части плиты. Крест это является «деревом жизни», т. е. попросту маисом. На кресте находится змей с двумя головами, из которых выглядывают маски бога дождя. Откуда такие ассоциации? Майя называли облака воздушными змеями, проливающими дождь. Молния же считалась змеем огненным. В самую верхнюю часть композиции, прямо над крестом, художник поместил священную птицу кецаль, одетую в маску бога дождя. Кецаль чтилась индейцами как священная птица, и из ее перьев изготавливались ритуальные головные уборы, которые разрешалось носить только вождям и верховным жрецам. По бокам от птицы изображены символы солнца.

Конечно, обыватель сразу решит, что на крышке саркофага изображен погребенный. Но это, скорее всего, не так. Дело в том, что древние майя никогда не конкретизировали отдельные личности. Искусство индейцев Северной Америки базировалось на религиозных символах. Более того, майя были склонны к некоторой условности и обобщенности. На каменной плите вполне мог быть изображен бог маиса, игравший в религиозной жизни майя огромнейшую роль, тем более что именно бога маиса изображали как юношу. Ученые сразу же начали выдвигать гипотезы по поводу того, что же изображено на крышке саркофага. Первым высказал свою гипотезу первооткрыватель гробницы Альберто Рус. Он предположил, что молодой мужчина является одновременно и символом человека, погребенного в землю, и символом маиса, зерно которого из земли произрастает. Крест являлся символом маиса, это и так было известно. Считалось, что маис является плодом труда человека. Маис словно воскресал каждый год и давал людям пищу. С «воскрешением» его индейцы связывали верования в собственное воскрешение. Альберто Рус назвал изображение на каменной плите символом тяги человека к бессмертию. Однако многие ученые не стали отметать и гипотезу о том, что на саркофаге изображен сам погребенный. Рус также рассматривал данную гипотезу, но опять-таки сравнивал ее со стремлением к вечной жизни. Он считал, что мужчина устремил свой взор на маисовый крест, а значит, мечтает о бессмертии. Подобные верования свойственны почти всем древним народам. Люди обожествляли природу и считали, что все живое, умирая, возрождается вновь. Маис прорастал каждый год, а значит, бог маиса то увядал, то вновь возрождался. Эта гипотеза сразу же привлекла внимание ученых, проводивших параллели между культурами Северной Америки и Египта. Дело в том, что у египтян были схожие представления о природе. Однако полноценным доказательством контакта двух древних цивилизаций это служить не может. Подобные верования у древних египтян связаны с ежегодным разливом Нила, дающего жизнь, а следовательно, возрождающего ее.

Но вернемся к нашему захоронению. Как вы, наверное, помните, саркофаг стоял на каменных опорах. Так вот, они также были украшены причудливой резьбой. Рельеф изображал каких-то персонажей мифологии майя, а также символы земли и растения. Рус и в этих изображениях увидел символизм бессмертия. Он считал, что и растения, и люди как бы произрастают из земли и обозначают вечный жизненный цикл. Помимо всего прочего, в гробнице были обнаружены предметы власти, принадлежавшие, по-видимому, умершему вождю. Здесь были и нефритовый пояс с тремя причудливыми масками, и девять символических топориков из сланца, и щит с изображением божества земли, и скипетр власти с изображением бога дождя. Все это считалось у майя атрибутами верховной власти. Прямо на полу гробницы лежали две головы из алебастра, отколотые от статуй. По всей видимости, это было символическое жертвоприношение, так как майя приносили человеческую жертву путем отрубания головы лишь на празднике маиса. В данном случае роль символической жертвы играли статуи. Из помещения в центр храма вела труба из камня. Сразу же после погребения проход к гробнице был завален щебнем и валунами, а труба являлась как бы средством общения жреца с умершим предком. Это говорило о большой мудрости и величии погребенного, ведь к нему могли обратиться за советом и после смерти. Саркофаг был очень тяжелым и громоздким, а значит, он не мог быть перетащен извне. Он даже не проходил по габаритам узенькой лестницы. Первое, что приходит на ум, так это подчиненность пирамиды по отношению к гробнице, т. е. сначала был сооружен склеп, а уже потом возведен храм. Храм являлся местом общения с духом умершего предка. Альберто Рус рассматривал и тот факт, что правитель еще при жизни самостоятельно повелел похоронить себя подобным образом. А в том, что в гробнице были найдены останки именно верховного правителя, никто не сомневался. На это указывают и атрибуты власти, и человеческие жертвы, и грандиозность захоронения. Нет сомнения, что под «Храмом надписей» был похоронен «халач виник», т. е. верховный правитель. Он вполне мог руководить постройкой собственной гробницы, в Древнем мире это было обыденной практикой. Таким образом, и гробница, и храм могли быть возведены еще при жизни правителя, в противном случае пирамида строилась уже после погребения. Так или иначе, но жители города похоронили своего правителя с небывалыми почестями.

Древние майя предвидели возможность разграбления богатой гробницы при захвате города соседними племенами. Поэтому захоронение было тщательно замаскировано. Жрецы оставили лишь узкую трубу, через которую общались с духом правителя.

Гробница в Паленке стало первым найденным на территории майя захоронением с каменным саркофагом. Было доказано, что пирамиды майя были не только храмами, но и по совместительству гробницами. Захоронение в Паленке очень уж напоминало египетские гробницы. И дело не только в убранстве и способе захоронения. Правитель, похороненный в древнем индейском городе, явно обожествлялся, подобно египетским фараонам. Эти факты вновь породили споры о возможности и невозможности контакта двух великих цивилизаций.

Большую ценность представляют храмы Паленке для исследователей, изучающих религию индейцев. То, что «Храм надписей» служил гробницей, стало большой неожиданностью, и археологи стали исследовать остальные храмы города. Свои первые исследования Рус сразу же опубликовал. Наверное, это было неправильно, ведь тогда еще было больше вопросов, чем ответов. Лишь в 1973 г. ученый издал достоверную и содержательную книгу, названную «Храм надписей в Паленке». Открытие одного из самых красивых городов Северной Америки по значимости можно сравнить с раскопками на холме Гиссарлык и открытием гробницы Тутанхамона.