Аура Хейс – Любить вампира – это хаос (страница 8)

И кое-что еще. Нечто первобытное, зов крови.

Я убираю руку с ее талии и подношу к лицу прядь ее волос, чтобы вдохнуть глубже. Шампунь, которым она пользуется, усиливает ее собственный аромат ежевики, а волосы на ощупь оказываются такими же мягкими, как я себе и представлял. Наблюдая за Селин издалека, я был вынужден строить догадки. Теперь же я мысленно ставлю галочки напротив каждого пункта в моем списке.

Пьянящий аромат? Есть.

Восхитительные глаза, как у лани? Есть.

Тело, которое идеально подходит моему? Есть.

Сейчас я хочу лишь одного – узнать ее поближе. В ее прекрасных глазах таится грусть и одиночество, с которыми мне нужно разобраться. Тот, кто причинил ей эту боль, однажды дорого заплатит. Это то самое одиночество, которое я часто вижу в собственных глазах. Ну, кроме скуки. Но с ее присутствием, я уверен, это изменится.

Я прикусываю мочку ее уха, разрешая себе вкусить запретный плод. Пока наши тела двигаются в такт друг другу, она тихо стонет, и это сводит меня с ума. Я трусь об нее как собака и буду не против, если она когда-нибудь захочет надеть на меня ошейник.

Интересно, нравятся ли ей игры с подчинением? Одна лишь мысль о том, чтобы связать ее или позволить сделать то же самое с собой, будоражит кровь.

Но на самом деле это не важно. Ее вкусы становятся и моими. Я сделаю все, что она попросит.

Кроме одного – другого мужчины. Я убью любого, кто посмеет прикоснуться к ней.

– Ты – самая красивая девушка на свете, – делаю я комплимент, но каждое сказанное мной слово – чистая правда. Вернуть свет ее душе – вот моя новая цель.

Селин собирается обернуться, но я хватаю ее за бедра и крепко прижимаю к своей груди. Эгоист внутри меня не хочет, чтобы она увидела мое лицо и разрушила нашу иллюзию. По крайней мере, не сейчас. Но времени нет: с дивана доносится голос ее подруги с розовыми волосами. Она выкрикивает имя Селин, сложив руки рупором, и едва пробивается сквозь музыку в клубе, но этого достаточно, чтобы привлечь внимание моей спутницы.

Я сдерживаю желание не отпускать ее, потому что знаю – сейчас не время. Как бы мне ни хотелось укрыть ее от всего мира и никогда не отпускать, это лишь отпугнет ее. Нужно, чтобы Селин стала одержима мной так же, как я одержим ею. В последний раз дотронувшись до ее щеки, я отпускаю ее и исчезаю, едва она успевает вздохнуть.

Смертные ничего не замечают – лишь легкое дуновение во время моего ухода.

Скрестив руки на груди и прислонившись к стене, я наблюдаю за ней из утонувшей в темноте арки наверху. Селин вертится на месте, вглядываясь в полумрак, пытаясь, разумеется, найти незнакомца, с которым танцевала, но ей меня не отыскать. Ава вновь зовет ее, и, оглянувшись в последний раз, она направляется к подруге.

Вообще-то я не собирался вступать в контакт с Селин этим вечером. Но стоило мне увидеть, какие похотливые взгляды на нее бросали все эти отвратительные мужчины, как я тут же пришел в бешенство, не оставив себе иного выбора. Какой-то тип даже направлялся к ней, но я преградил ему дорогу. Этому куску дерьма повезло, что я всего лишь сломал ему руку.

Селин садится на диван, и я вижу, как Ава начинает оживленно рассказывать о том, что случайно услышала от сотрудников «Векса». Я ухмыляюсь, понимая, что эта девушка не даст мне соскучиться. Она буквально бежит навстречу опасности, и именно поэтому мы с ней – идеальная пара.

Глава 7. Селин

Ава что-то говорит, но я могу лишь думать о своем таинственном незнакомце, который исчез без следа. Его руки на моем теле… Совершенно новое для меня ощущение. Нам словно было предначертано держать друг друга в объятьях. Жаль, я не видела его лица – теперь искать его в толпе совершенно бесполезно.

– Эй!

Щелчок пальцев возвращает меня в настоящее. Я вздрагиваю и вижу, как Ава со Спенсером в недоумении на меня уставились. Такой они меня еще не видели.

– Его член что, загипнотизировал тебя? – Она пытается поймать мой взгляд.

– Прости, я тебя слушаю, – взмахиваю я рукой, чтобы она продолжала, и встряхиваю головой, чтобы прийти в себя. Вряд ли это можно назвать чем-то вроде гипноза, но из-за тумана в голове я начала думать, что все случившееся – плод моего воображения.

Она бросает на меня многозначительный взгляд, но возвращается к своему рассказу.

– Я поправляла макияж в туалете и подслушала чей-то разговор. Прямо над зеркалами есть вентиляционная решетка, которая, должно быть, ведет к кабинету или вроде того. Так вот, говорили эти люди довольно громко и, судя по всему, были в ярости из-за какой-то сорвавшейся поставки.

– Не вижу в этом ничего подозрительного, – хмурится Спенсер, откидываясь на спинку дивана. Его пальцы скользят по обнаженному плечу Авы. И именно этот мимолетный жест, эта близость заставляют меня на мгновение позавидовать их чувствам.

– Ага. – Ава надувает губы, с вызывающим видом приподнимая бровь. – Вот только говорили они о доставке «сангре».

– Может быть, сангрии? – Он почесывает затылок. – Это же клуб, Ава.

– Нет. – Она трясет головой, и ее розовые кудряшки разлетаются в разные стороны. – «Сангре» по-испански – кровь. – Она округляет глаза и смотрит на нас так, будто объясняет очевидные вещи.

– Ава, ты уверена, что услышала именно это? Знаю, ситуация странноватая, но кровь… Это уже слишком. – Он морщится, когда она испепеляет его взглядом.

Даже мне сложно собрать все детали пазла воедино.

– Клянусь! Честное слово. – Она поднимает руку, будто дает присягу в суде, и ее золотые браслеты вспыхивают в свете диско-шара.

Я перевожу взгляд с нее на подозрительную дверь и тут же принимаю решение.

– Сейчас вернусь. – Кожа дивана противно скрипит, когда я поднимаюсь и направляюсь к бару.

– «Отвертку», пожалуйста! – пытаюсь я перекричать музыку и бросаю на стойку пару мятых купюр. Бармен протягивает мне бокал, и я проливаю немного напитка на пол, делая вид, что споткнулась. Пошатываясь, словно пьяная, я плетусь вдоль стены по направлению к офису. Мне повезло: вышибалы как раз отошли, чтобы выпроводить из клуба пару изрядно выпивших посетителей, так что дверь осталась без присмотра. Я еще раз оглядываюсь по сторонам, завожу руку за спину и нажимаю на ручку. Дверь тут же открывается.

Волосы разлетаются, когда я разворачиваюсь и захожу внутрь. Но я едва успеваю что-то разглядеть, потому что чья-то огромная ладонь накрывает мою руку и с силой захлопывает дверь. Меня силой отбрасывает к стене, и я встречаюсь лицом к лицу с крепким вышибалой. Он сверлит меня взглядом.

– Какого хрена ты тут делаешь? – рычит он, окидывая меня презрительным взглядом с ног до головы.

Я тут же вживаюсь в роль пьяной дурочки: беспомощно повисаю в его руках, стараясь выглядеть как можно глупее.

– Это разве не туалет? – поднимаю бокал и проливаю пару капель на его черные ботинки. Для пущего эффекта по-дурацки хихикаю. – Сейчас описаюсь.

– Тупая сука. Все вы одинаковые. – Он отталкивает меня от двери, из-за чего я запинаюсь и едва не падаю. – Вали отсюда. Увижу тебя еще раз – выкину из клуба к чертям собачьим. Предупреждаю первый и последний раз.

– Постой… а туалет-то где? – продолжаю я свой спектакль, восстановив равновесие.

– Сама разберешься. Пошла отсюда. – Его тон не допускает возражений. – Иначе тебе не поздоровится.

Я жалобно всхлипываю, как бедная-несчастная испуганная девочка:

– Уже ухожу.

Я запинаюсь – на этот раз по-настоящему – и хватаюсь за локоть стоящего рядом человека, чтобы не упасть.

– Эй! – возмущается девушка.

– Прости. Чуть не упала.

Я пробираюсь сквозь толпу к дивану, где сидят Ава и Спенсер, и плюхаюсь на сиденье, поставив на стол свой полупустой стакан.

– Ты и правда думала, что все получится? – смеется Ава, пока я оттираю руку от липкого коктейля. – Туда невозможно пробраться.

– Знаю, но я надеялась, что смогу увидеть хоть что-то под дверью или подслушать.

Спенсер наклоняется вперед и тихо говорит:

– Селин, будь осторожна. Если здесь и впрямь творится то, о чем вы думаете, ты можешь пострадать или того хуже.

Мило, что он так искренне за меня беспокоится, но это ни к чему.

– Я бессильна. Ни ордера, ни достаточных оснований для вмешательства.

Если кто-то и обязан следовать букве закона, так это я. Но меня ужасно бесит, что кто-то может пострадать, пока мне приходится бездействовать в ожидании веского повода для начала расследования…

– Ну что, как себя чувствуешь после вчерашнего? – Ава хлопает меня по плечу, проходя в конце смены мимо моего стола.

Я пытаюсь отгородиться при помощи рук от любого света и звука. От каждого шелеста бумаги и каждого дверного хлопка у меня буквально разрывается голова. Несмотря на ибупрофен, который я глотаю каждые несколько часов, и литры выпитой воды, мне так и не удается унять разбушевавшуюся мигрень.

Я сама виновата. Я не часто выпиваю, поэтому хватает и пары бокалов, чтобы напиться в хлам.

– Ох… – Мой приглушенный стон поистине жалок. – Я больше никогда не буду пить, – поднимаю указательный палец и начинаю размахивать им у нее перед лицом. – И если ты мне позволишь, то нашей дружбе конец.

Она хватает мой палец и загибает его.

– Да уж конечно. Ты меня слишком любишь. К тому же все ради правого дела, не так ли?

– Заткнись, – ворчу я, а эта стерва лишь хохочет в ответ.

– Ну ты и слабачка. Удивительно, что твое похмелье все никак не пройдет. – Она отходит, чтобы сделать копию документа.