Аугусту Боал – Джейн Спитфайр. Шпионка и чувственная женщина (страница 28)
Улыбнувшись, Джейн вышла из машины, намеренная перейти улицу и раствориться в толпе. Тут она заметил, что ее преследует множество вертолетов, откуда по веревочным лестницам уже спускаются русские и китайцы, все настоящие. Ее схватили – с конвертом на груди – и затащили в один из вертолетов. Там она поняла, что пропала. Окончательно пропала. Нет ни одной, даже ничтожнейшей возможности бежать.
Ни одной?
Нет! Рядом были Джо, Джей и Джелли – им Джейн обязана своей жизнью. Потерпев аварию, они взяли первое же такси. Испуганный водитель выполнял все их приказы. Они появились на месте событий как раз тогда, когда прекрасную шпионку затаскивали в летательный аппарат.
Не колеблясь, трое друзей открыли стрельбу и сбили четыре-пять вертолетов, экипажи которых вовсе не рассчитывали на такое. Тот, в котором находилась Джейн, упал в море.
«Спасена!» – подумала шпионка, плывя к берегу.
Ошибка. Слепое заблуждение.
Силы Всемирного Зла не жалели никаких усилий в этой решающей схватке. За Джейн устремились русские и китайские пловцы, задержавшие ее прямо в море. Подошел быстроходный катер, и пленницу доставили на его борт. Катер прибыл в условленное место, где Джейн посадили в другой вертолет.
Вдалеке от спасительных выстрелов троих друзей, под пристальными взглядами русских и китайцев – яростными и победными – Джейн была доставлена на территорию советского посольства, уже знакомую ей. Под усиленной охраной ее препроводили в бронированную комнату.
Там было не менее двадцати представителей каждой из двух сторон. Возбуждение нарастало. Загадочное нервное расстройство, таинственное выпадение волос – уже этого было достаточно. И новое несчастье: человек пятнадцать русских и столько же китайцев принялись бегать в туалет с сильнейшим приступом поноса. Дело в том, что в другой серьге у Джейн находились бактерии, вызывающие сальмонеллез. (Само собой разумеется, что предварительно она приняла мощный антидот.)
Джейн сделала это, чтобы деморализовать противника – а заодно немного позабавиться. Но она понимала, что эти детские проделки сами по себе не могут освободить ее. Психологический эффект, да, но двери от этого не откроются. Требовалось что-то более действенное, более сильное… если она собиралась и дальше быть свободной женщиной, защитницей свободы в западном мире.
Нервное расстройство, выпадение волос и диарея привели к превосходным результатам: все пришли в бешенство, нервы натянулись, как канаты. По любому поводу – крики, переполох, ссоры. Но главное – все боялись какой-нибудь новой беды. Вплоть до гибели. Все условия для грандиозного взрыва – а только на него оставалось надеяться Джейн.
К счастью для шпионки, внутри бронированной комнаты все терпеть не могли друг друга. К примеру:
Карма Карлович ненавидел Люпина Ченцзы,
тот – Олега Казанявского,
тот – Минь Гояна,
тот – Юрия Свердловского,
тот – Циньдао Лайву,
тот – Андрея Ковадлова,
тот – Ку Туфу,
тот – Николая Строганова,
тот – Чунхуа Минго Гонсалвеша де Оливейру, отдаленного потомка первых португальцев, прибывших в Китай в 1517-м.
С другой стороны, Павел Павлов, Ши Хуонти, Александр Раскольников, У Ханли, Иван Астрахан, Ли Шаото, Семен Попов, Ди Донцзу и остальные не составили себе определенного мнения об окружающих, но не питали к ним абсолютно никаких теплых чувств.
Единство действий в такой ситуации было утопией. И это стало причиной потрясающего успеха Джейн. Представьте себе: Джейн, одна, в присутствии пятидесяти головорезов, готовых расправиться с ней, безоружная и – хуже того – одетая! Приговоренная к неминуемой смерти.
Пропавшая.
Прекраснейшая из шпионок, известных миру, похороненная в общей могиле, без креста (ее будущие убийцы были безбожниками). Может быть, над могилой когда-нибудь вырастет цветок, алый, как ее кровь.
Джейн уже видела себя мертвой.
И ведь она почти уже одержала решительную победу. А теперь видела себя мертвой. И проигравшей.
Но нет: Джейн была непобедима!
Ей представился великий шанс. Между русскими и китайцами завязался ожесточенный спор по поводу того, надо ли ее сначала расстрелять, а потом судить, или же поступить наоборот. Принципиальное расхождение.
– Опять ваши интриги? – задала она коварный вопрос.
– Молчите. У нас не ссора, а обмен мнениями, – оборвал ее один из китайцев.
– Вы завидуете русским, потому что их революция стала началом освобождения народов всего мира, – подзуживала Джейн азиата.
– Что-о? А Камбоджа? Кто освобождал их? Советский Союз поддерживал отношения с прогнившим диктаторским режимом. Красные кхмеры уже захватили здание правительства, а те все еще договаривались с врагами!
– Э, э! – вмешался негодующий Олег. – А кто поддерживал отношения с чилийскими фашистами? Кто?
Возбуждение сменилось закипанием. С обеих сторон посыпались упреки и ругательства.
– Вы и Штаты хотите поделить мир! – заявил Минь Гоян.
– А вы – экспансионисты. Вы хотите захватить территории, принадлежащие нам с незапамятных пор! – закричал Иван Астрахан.
– Территории, которые сам великий Ленин считал нашими! А ренегат Хрущев отказался вернуть! – возмутился Ди Донцзу.
Через несколько минут оживленная дискуссия захватила всех, вплоть до охранников, ничего уже не охранявших. Джейн не составило никакого труда покинуть комнату, сесть в вертолет и взлететь.
Она дышала глубоко и счастливо.
Но внезапно заметила за собой погоню – десятки вертолетов, русские и китайские. Она прибавила газу и, уже пролетая над американским посольством, услышала выстрелы. Вертолет Джейн загорелся. Неважно! Она поправила парашютные лямки и грациозно выпрыгнула.
Враги предпочли не создавать серьезной международной проблемы над американской территорией и отказались от преследования.
Джейн мягко приземлилась на росистую траву лужайки.
И увидела забальзамированное тело старого сенатора, кустики, поле для мини-гольфа, мяч, – все дышало спокойствием и счастьем. Еще там были женщина и двое детей, тоже забальзамированные. Джейн слегка удивилась. Позже выяснилось, что это были жена сенатора и двое детей, пришедшие помолиться за упокой его души. Но поскольку Джейн приказала забальзамировать всех и вся, то они разделили участь сенатора.
Зато отныне эта семья станет неразлучной.
Навеки.
Шестая и окончательная победа Джейн Спитфайр. Праздник в посольстве (плюс тост: плюс Магическая формула № 5)
После уже традиционной сцены самоудовлетворения с формулой в конверте, Джейн распечатала его и ознакомилась с содержимым. Оно отличалось телеграфной краткостью.
МАГИЧЕСКАЯ ФОРМУЛА № 5 – АГРАРНАЯ. ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ ВСЕХ!
Ликвидировать все, что есть.
1. Уничтожить Комитет по мясу – аграрии имеют право договариваться с кем угодно.
2. Уничтожить Комитет по зерну – аграрии имеют право договариваться с кем угодно.
Джейн недовольно перечитала и приписала:
3. Убивать всех, кто окажет сопротивление!
Затем позвонила Вице-Мессии, желая дать ему последний шанс. Проинформировала его, что меры, предложенные американским посольством, по большей части полностью игнорируются. Долой популизм и да здравствует твердая рука! Иначе последствия могут быть непредсказуемыми.
Тот извинялся: мол, он делает все, что в человеческих силах. Джейн снисходительно и сдержанно объяснила:
– Уважаемый Вице-Мессия! Я понимаю, как вам нелегко. Ваше правительство популистское по своему происхождению. Но сегодня нужны перемены. Вы хотите внушить рабочим, что отстаиваете их права. И вы знаете, что вынуждены заручиться нашей поддержкой, если, конечно, не собираетесь переметнуться в социалистический лагерь. Вам придется проглотить этот факт вместе со скорлупой.
– Тяжело переваривать… – хнычущим голосом ответил тот.
– Да, но что мы имеем, мой дорогой? Государство в долгах, на грани банкротства. Соревнование между зарплатой и ценами захватывает больше, чем гонки «Формулы-1». Рабочие устраивают забастовки и так далее: отрыжка демократии. Предприниматели в один голос говорят, что предприятия должны стать рентабельными.
– Вы нарисовали поразительную картину нынешнего состояния страны, – признал тот.
– И где же выход?
– Заем!
– Мы дадим денег, но мы же вам не мама и не папа. Мы выдвигаем свои условия…
– Какие?
– Применение магических формул. Целиком и полностью!