Ау Каеши – Плесень (страница 11)

Доктор замолчал. Солнце приятно грело морщинистую кожу лица, мокрые капли падали на брючный костюм и скатывались в траву, как по горке. Лисандр вытянул правую руку к небу, на безымянном пальце поблескивало золотое кольцо.

— Я давно нашёл это место, — заговорил Лис. — Никогда и никого не хотел сюда приводить. Мой тайный уголок. — Доктор выпрямился и напрягся, внимая каждому слову. — А её захотел. — Лисандр кинул на него двусмысленный взгляд, а затем вновь уставился в небо. — Не могу понять, как такое могло произойти. Я этого даже не помню. Будто это был и не я вовсе.

— Что произошло с той девушкой?

Сухие губы плотно сомкнулись, Лисандр вновь замолчал. Прошла минута, другая. Ещё одна большая волна разбилась о скалу, брызги взлетели высоко вверх. Доктор сморщился, пара капель попала ему прямо в глаза.

— Я не плохой человек. — Лисандр приподнялся и сел, упершись лбом в колени. — Не злой. Не жестокий. Хладнокровный, да. Но я не получаю удовольствия от того, что кто-то страдает. — Он поднял голову и повернулся к доктору. — Иногда, кажется, будто кто-то управляет моими руками. Откручивает все вентили на максимум, заставляет делать то, чего я никогда в жизни бы делать не стал. — Лисандр поднялся на ноги, подошёл к самому краю утеса. Земляная крошка посыпалась вниз. — Ты спрашивал, верю ли я в Бога? Верю. Как не верить в то, что ты видел своими глазами. Помню его липкие, холодные прикосновения. Голос, дыхание прямо у моего уха. — Он повернулся назад, к доктору лицом. — Он сказал, что ждал меня. Ждал… — Шаг назад, правая пятка повисла над обрывом. Еще пара камешков полетели вниз. Доктор аккуратно привстал, руки машинально потянулись вперед, все мышцы напряглись. — Всё это время я думал, что значит это «ждал»? В чем заключалось ожидание? В простом сидении на месте? Вряд ли. Очень вряд ли.

— Давайте мы… — пробубнил доктор, сделав шаг навстречу.

— Может это он виноват во всём этом?! Он делал так, что все они умирали. Ждал, пока я буду в таком отчаянии, что поверю в рассказы менкоиновой галлюцинации. Только вот… — Лисандр оглянулся. Ветер вскинул тонкую рубашку, очередная высокая волна врезалась в скалы. — Что дальше?

Как только Лисандр отвернулся, доктор прыгнул на него, словно лисица на зайца, и завалил на землю подальше от края. Одна из чаек, сидящей неподалеку, с насмешкой гаркнула.

— Так, Вы говорите, — заговорил доктор, плотно прижимая Лисандра к земле. — Видели Бога?

Глава 8

Долгая дорога по мокрому асфальту. В это время года Восточное королевство накрывали дожди. Плащи тащили за собой награбленное, радостно смеялись и обсуждали планы на следующие города. Они брели в сторону моря, на большой рынок, сбыть добычу.

Ангела шла в самом конце, с тяжелой винтовкой на спине, парой мешков на плечах и маленьким Сонву рядом. Мальчик крепко держался за край её куртки, часто спотыкался и тянул назад. Ангела тяжело вздыхала, периодически оглядываясь на Сонву: он слишком сильно её замедлял.

— Может, ты отцепишься и просто пойдешь рядом? — шикнула Ангела.

— Нет, я боюсь потеряться.

— Да как ты потеряешься, мы в поле идём. За сто метров видно! — Она остановилась и развела руками от досады. — Зачем ты вообще напросился с нами? — добавила полушёпотом.

— Помогать.

Ангела резко остановилась, и мальчик врезался ей в спину. Она скинула с плеча один из мешков и буквально кинула его в Сонву. Еле устояв на ногах, он обхватил мешок, закряхтел от напряжения, коленки подкосились.

— Ну помогай тогда! — крикнула Ангела и пошла дальше. — Свалился на мою голову!

Сонву перекинул мешок на спину и побежал следом. Ангела оглянулась, осмотрела согнувшегося пополам Сонву и, закатив глаза, забрала сумку обратно. К удивлению, он отказался её отдавать, вцепившись в тканую ручку.

— Я справлюсь!

Ангела пожала плечами, сделав вид, что ей все равно, но всё же замедлила шаг. Иногда она хваталась за мешок сзади и незаметно приподнимала его, помогая Сонву. От чего мальчик радовался, думая, что становится сильнее.

— Ты северянка? — спросил он неожиданно. Ангела кивнула. — Прямо с Северного королевства? — Вновь молчаливый кивок. — Я слышал, как Плащи говорили, что идут убивать северян. Что они неверные.

— Я знаю.

— Ты ведь тоже северянка. Тебя тоже убьют?

— Нет.

— Почему? Потому что ты им помогаешь?

— Да.

— А почему тогда Асмир так не любит тебя? Бьет. — Сонву остановился на секунду, перекинул мешок чуть вперед, переложив поудобнее. — Почему ты помогаешь ему? Вдруг, он тебя все же убьет?

Вопрос поставил её в тупик. Возможно, Ангела и сама не понимала, зачем тут находится. Зачем помогает Плащам и почему терпит побои от Асмира. Она остановилась и посмотрела в затылки идущим впереди Плащам. Они нескончаемо разговаривали и смеялись, даже скорее ржали. Все темноволосые, смуглые, выше её минимум на голову. Один из идущих мужчин громко рассказывал о «небесных шестируких девственницах», а другой восхищенно смотрел на него с открытым ртом. Другие двое, чуть подальше, уже обсуждали золотые реки и вечное счастье, следующие о способностях превращать воду в любой напиток, которыми может овладеть истинный праведник. Себастьян всем обещал разное. Всё чего просили, без разбора. От глупых просьб до невозможных — лишь присягни на верность и не задавай вопросов.

— Так почему ты тут? — повторил Сонву вопрос.

Ангела погрузилась в свои мысли, в прошлое. Поезд и долгая дорога, унижения и мольбы, прислужничество, клятвы верности.

— Потому что я верю в Избранного, — ответила она тихо. — В то, что правда за ним. Посмотри вокруг, — она указала рукой на солдат впереди. — У них сила. А там, где сила, там и правда.

— Боишься оказаться на слабой стороне, да? — ответил Сонву, снова поправил мешок и прибавил шагу.

Очередной вопрос вновь заставил Ангелу впасть в ступор.

— А кто не боится?

— А папа говорил, что сила там, где истина. — Сонву на секунду замялся, голос его чуть дрогнул. Он скинул мешок на землю, утер нос и обернулся к Ангелу.

— Как же понять, у кого эта истина? — хмыкнула она.

Сонву пожал плечами. Пару солдат впереди засвистели. «Северные девки с ногами от ушей. По сотне каждому!» — рассказывал один из них. Второй обернулся к Ангеле и подмигнул. От одного лишь этого жеста по телу побежали мерзкие, холодные мурашки. Мужчина растянулся в широкой улыбке, рассмеялся и послал ей воздушный поцелуй.

Ангела остановилась, скинула второй мешок с плеча и топнула ногой от досады. Каждый день давался ей все сложнее и сложнее, нервы натягивались и звенели. Гнев накатывал огромными волнами, сдавливая грудь. Раньше она спокойно срывалась на окружающих, теперь же жизнь повернулась так, что окружающие срывались на ней.

Кругом были голые поля, перекопанные и утопающие в грязи. Лишь местами вылезла зеленая травка. Голубое чистое небо без единого облачка. Пахло весной и сырой землей. Сонву вздохнул полной грудью:

— Я никогда северян не видел. До тебя. И ничего о Севере не знаю. Кто там король?

— Лисандр. Тот еще мудень.

— Ты с ним знакома?

— Да. Придурок и урод.

Сонву удивленно хмыкнул.

— А что делают на Севере?

— Мерзнут, — хихикнула Ангела.

— Нет, я в другом смысле, — продолжил Сонву. — Вот Южане делают ткани, краски, фрукты растят, вино еще…

— Откуда это такие познания?

— Мама рассказывала, — Сонву снова запнулся на секунду и поджал губы. А затем продолжил дрожащим голосом. — На Востоке выращивают крупы: рис, пшеницу. Посуду делают…

— Север – это мясо и топливо, — перебила Ангела. — Северное королевство с самого его зарождения преимущественно занималось разведением крупного скота. Шкуры и мясо – основной продукт промысла. Молоко еще. А позже к этому добавилось топливо: уголь, бензин, газ.

— Я слышал, как во дворе обсуждали про болезнь на Севере. И что вообще там все хилые.

— Ничего не хилые! — возмутилась Ангела.

— Еще я слышал про Северные наркотики.

— Ты же сказал, что ничего про Север не знаешь! А теперь оказывается, что не так уж и «ничего».

— Это я вчера услышал. «Подождем, пока северяне сами передохнут от болячек и наркотиков».

— Это кто так сказал? Асмир?

Сонву кивнул. Ангела опустила голову: памяти вспылили последние годы жизни. Учеба, казармы, подруги. Скучные выходные в общей комнате, которые теперь, спустя время, уже и не казались такими скучными. Она всегда находила чем заняться: гуляла по резиденции или двору, читала книги, газеты. Иногда вырывалась в город вместе с Морис. Однажды она подарила ей большой вязаный шарф красного цвета. Ангела заносила его буквально до дыр. Даже пыталась их зашить, чтобы носить дальше, но не получилось.

— Чего замолчала? — спросил Сонву. — По дому скучаешь, да?

Ангела промолчала. Горький ком тоски и вины подкатил к горлу. Ангела остановилась и подняла голову к небу. Со всех сторон начали стягиваться тучи. Голубой небосвод стал терять свои яркие краски, превращаясь в серое полотно.

Первые капли дождя посыпались на землю. Одна из них попала Ангеле прямо в глаз, а затем стекла по щеке, словно слеза.

— Ты что, плачешь?

Дождь резко усилился, превратившись в настоящий ливень буквально за секунду. Ангела опустила голову и крепко сжала зубы. Вся одежда вмиг намокла, в ботинки набралась вода, а мешок с вещами стал еще тяжелее.

— Как вы живете в этой сырости! Отвратительно! Тут все отвратительно! — забормотала она тихо, чтобы впереди идущие не услышали. — Полгода песок, пыль, засуха, другие полгода грязь и слякоть!