Ау Каеши – Плесень (страница 1)
Ау Каеши
Плесень
Глава 1
Дверь комнаты открыта; потрепанная квартира пропахла спиртом, старостью и кислым потом. Распахнутая форточка поскрипывала на ветру. Где-то за стенкой мать Калеба, старая алкоголичка, гремела бутылками и кричала на включённое радио. Сам же Калеб молчал: взгляд сосредоточен, тонкие пальцы быстро перекидывали светлые пряди между собой. Он — словно лишний в этой мрачной квартире. Чистый, хоть и слегка потрёпанный на вид, бордовый свитер пах свежестью и амброй. Аккуратные кудри весело дрожали в свете лампы. Весёлый, улыбчивый, молодой бармен из «Мэджика», что когда-то задолжал банкам такую сумму, какую не каждый рискнул бы назвать вслух.
— Не привык я по городу разгуливать вот так, — вздыхал Эшлен.
Калеб стоял за его широкой спиной и заплетал длинные волосы в тугую косу:
— Без них вы меньше внимания привлекаете, — он улыбнулся отражению Эшлена в узком зеркале и затянул резинку на конце косы. — Редко встретишь такие длинные волосы у мужчины. Долго отращивали?
Вопрос остался без ответа. Эш чуть поправил затылок и, спрятав косу под одежду, натянул капюшон почти до глаз. Тёмная, старая шинель, что нашёл Калеб в общей кладовой дома, одним своим существованием портила Эшлену настроение. Изнутри колючая, снаружи просто уродливая. Надев её поверх чистой, накрахмаленной рубашки, он сотню раз пожалел, что вообще пришёл. Эш недовольно вытянул губы, изо всех сил сдерживая поток возмущения, что стучался где-то в груди, требуя свободы.
— Да ладно вам, — Калеб застегнул молнию куртки до самого носа. — Или важные особы не ходят по магазинам за одеждой?
— Нет.
— А откуда она у вас берётся?
— Я заглядываю в шкаф, говорю шёпотом чего хочу, и оно появляется через пару дней.
— Правда? — Брови Калеба взлетели вверх от искреннего удивления.
Эш промолчал, закатил глаза, и быстро пошёл к выходу, пнув по пути пару бутылок на полу. Калеб весело поскакал следом, не скрывая довольной улыбки.
— Спасибо, что согласились пойти со мной! — радовался он, гремя ключами в дверном замке. — Мы недолго! Тут совсем рядом!
— Конечно.
Эш вновь закатил глаза и поплёлся по ступенькам вниз, брезгливо держа руку над грязными перилами. Калеб побежал за ним, краснея от счастья.
Вечер был приветлив: на тёмно-синем небе появилось еле заметное зеленоватое северное сияние — редкое явление для этих мест. Ветерок гонял снежинки, а у лавки подъезда, как и всегда, спал местный бродяга, укутавшись в тулуп. Эшлен так часто встречался с ним в последние месяцы, что начинал искренне переживать, если в один из вечеров бродяги не было на своём месте.
— Минут десять идти. Вот там налево… — жестами Калеб принялся показывать маршрут.
— Просто веди, — перебил его Эшлен.
— Да, мой генерал! — ответил он озорно и пошагал вперёд, карикатурно изображая военный марш.
Эшлен в очередной раз устало вздохнул и побрёл следом, не обращая внимания на кривляние Калеба. Словно прочитав его мысли, тот замедлился и замолчал.
Они не спеша шли по узким улицам, усыпанным снегом. Обледеневший асфальт томно постанывал под ногами. Уличные фонари слегка звенели от перенапряжения. Провода, тянущиеся от столба к столбу, хрустели под тяжестью наледи. Из открытого окна одного из домов доносился добродушный смех и звон чайной ложки, бьющейся о стенки стеклянного стакана. Из форточки рядом шёл пар: шипела газовая плита, включённая на полную, а вокруг витал сладкий аромат ягод. Некоторые дома были украшены еловыми венками, гирляндами, флажками и растяжками. Город готовили к очередному празднику. Изредка, появлялись жители столицы: люди спешили с работы домой, тащили пакеты и сумки, разговаривали о своём.
— А вы дом украшаете? — разрушил молчание Калеб.
— Прислуга украшает, — ответил Эш.
— А я нет. В моей квартире это будет выглядеть как куча мусора с бантиком. Не очень радостно.
— Когда я согласился закрыть твои долги, то надеялся, что ты найдёшь себе другую квартиру. Почище, поближе. Ненавижу мотаться сюда.
— Я привык к этому району. До работы не так далеко. И не могу бросить мать, жалко. Жду, пока она сама куда-нибудь денется.
— Если «сама куда-нибудь денется», то не жалко? — удивился Эшлен.
— Пока мы живём вместе, я чувствую некую ответственность. Знаете, это как со злым котом: пока он живёт с тобой — ты его кормишь. Но если бы его кто-то забрал, совесть сразу бы отпустила.
— Где-то я такую позицию уже слышал… — вздохнул Эш.
Калеб угукнул, как сова, и глубже опустил лицо в воротник.
— Мне не хватает духу её бросить. Или сделать что-нибудь такое, чтобы от неё избавиться, — Калеб на секунду замолчал, затем продолжил полушёпотом. — Но, если бы это сделал кто-то другой, я бы был очень рад. Знаете, у кого рука не дрогнет…
— Нет, — резко ответил Эш.
Калеб рассмеялся в голос и слегка пнул генерала в локоть. С надеждой хотя бы на легкую улыбку, он посмотрел в глаза Эшлену, но тот лишь сильнее нахмурился.
— Мы пришли, — чуть расстроено произнёс Калеб.
Впереди оказался скромный магазинчик с потертым манекеном на витрине — в глупых болоньевых штанах на подтяжках и шелковой жёлтой рубашке. Вывеска с потрескавшимися буквами гласила: «Ваш Портной». Конечно же, ни о каких портных речи не шло, внутри был обычный магазин с уже отшитой одеждой по общим лекалам, ещё и не совсем новой.
Эш недовольно смотрел на грязный порог, заляпанную дверную ручку и разбитое стекло, склеенное малярной лентой. По спине поползли фантомные мурашки.
— Может, я лучше схожу в свой волшебный шкаф и принесу тебе что-нибудь? — натянуто сказал он.
Калеб мотнул головой и открыл дверь магазина, пропуская генерала вперёд. Нехотя тот прошёл внутрь, пригнувшись, чтобы не задеть колокольчики у входа головой.
У прилавка сидела женщина приличного возраста и лениво перелистывала газету, не обратив на новых покупателей внимания.
— Здравствуйте! — крикнул ей Калеб и вприпрыжку побежал вглубь магазина.
Продавщица подняла глаза на секунду, кивнула, затем снова уставилась в газету.
— Привет, малыш, — фыркнула она.
— Малыш, — тихо усмехнулся Эшлен и прошёл дальше.
В магазине было ещё пару человек: высокий мужчина копошился в огромной корзине с уцененной одеждой; пара девушек в углу прикладывали к себе вешалки с платьями и крутились у пыльных зеркал. Запах старья смешивался с тонким ароматом ванили и еловых веток. Было тихо: слышался шёпот ветра за окнами, тихий смех девушек, шуршание газеты продавщицы и недовольный бубнёж мужчины, что никак не мог найти выдуманную им вещь в ящике с уценкой.
— Хмурый вы в последнее время, — Калеб перебирал свитера на вешалках и рассматривал ценники. — Хоть вы и не признаётесь, но я чувствую, что что-то случилось. — Он вытащил зелёный свитер, повернулся к генералу, приложив вещь к себе, и широко улыбнулся. — Ну как?
— Сомнительно, — сморщился Эш.
— А мне нравится! — Калеб закинул свитер на плечо и продолжил шуршать между вешалок.
Эшлен провёл пальцами по нескольким вещам на полках, после чего резко одёрнул руку. На пальцах остался слой серой пыли.
— Что-то у вас всё-таки случило-о-ось… — протянул Калеб и достал ещё один свитер, такой же потрёпанный, как первый.
Эшлен опустил голову. Расспросы заставили створки души шевельнуться. Он уставился в деревянный паркет, уложенный ёлочкой: старый, гнилой, местами со сколами и трещинами.
— С чего ты взял? — вздохнул Эш и отошёл к соседним вешалкам.
— Обычно вы натянуто хмурый. Наигранно, — бубнил Калеб, набирая всё больше одежды. — И сквозь эту хмурость всё равно пробиваются улыбки. А в последнее время — нет. И взгляд потух будто. — Он схватил ещё несколько свитеров и быстрым шагом прошёл к примерочным.
— Тебе кажется.
— Нет, — хмыкнул Калеб и закрыл штору.
Эшлен стал рядом, упершись в стену у примерочной, и сложил руки на груди. Ком в горле становился всё больше. Так хотелось поговорить, но зубы отказывались разжиматься.
Калеб резко распахнул штору и вышел вперёд корявой походкой. Прокрутился вокруг себя, упёр руки в бока. На нём был зелёный свитер с вышивкой: смешной гном с красным носом, лохматыми коричневыми волосами, в чёрном костюме, напоминающем военный мундир, и огромных сапогах.
Эш грустно смотрел на эту карикатуру не в силах отвести взгляд.
— Не смешно? — опустил руки Калеб.
— Помнишь девчонку, что с нами была в первый вечер?
Калеб посмотрел на себя в зеркало и рассмеялся:
— А похожа! — провёл он руками по кудрявому гному.
— Умерла недавно.
Калеб резко умолк и закусил губу. Затем молча зашёл обратно в кабинку.
— Вас это и тревожит, да? — пробормотал он, вылезая из колючего свитера. — Я и не думал, что вы ладите. В тот вечер так… кусались.