Ау Каеши – Джанк (страница 55)

— Значит, подружку твою перевели в другой отряд… Я рассчитывал на другой исход. — сказал он. — А с тобой что решили?

— Грэм дала еще две недели, а потом Эшлен решит как быть. Наставник просил за меня, но генерал молчит. — она грустно усмехнулась. — Думаю, отправит на первый курс, или что-то вроде того. Эш сильно зол из-за этого всего, я не хочу донимать его вопросами.

Она закусила дрожащие губы и жалобно посмотрела на парня. Ее била крупная дрожь. Парень протянул к ней руку, взялся за ворот пальто и подтянул ее к себе. Поставил перед собой и прислонился сзади, прижав ее к перилам крыльца. По ее спине в миг расползлось тепло.

— Чем плохо попасть на первый курс? — спросил он.

— Это понижение, а не просто перевод. Понижение без шанса вернуться обратно. Падение с такой высоты смертельно… — вздохнула она.

— Ты всего тут всего пару месяцев, так ли критично? Время будет вскарабкаться…

Мессалин промолчала и наклонила голову. Парень нырнул носом в волнистые волосы и замер.

— Хотя, понимаю… — вздохнул он. — Сам падал… Но все же, зачем тебе это нужно? — Лис убрал локон с ее лица и заправил за ухо. Серьга в виде звезды ярко сверкнула отразив лунные лучи. — Я бы на твое месте уехал, построил семью… Армия, политика- это все так сложно и скучно.

— Странно слышать это от будущего короля. — посмеялась она. — Ты же тоже не отказываешься от такого «скучного и сложного» занятия.

— На то есть причины. — хмыкнул он. — С радостью бы отказался… Пока был жив отец- никто особо меня не трогал. Теперь же сама видишь что происходит. Не Грэм мне голову снесет, так найдутся еще сотни желающих. Из резиденции я уходить не хочу, это мой дом, а в случае отказа от наследия- придется. Каждый второй на меня зуб точит.

— Мне кажется, если бы ты сразу отрекся, то проблем бы не было…

— Ошибаешься. За эти пять лет чего только не было. — грустно сказал он. — Не нужна мне эта власть, мне нужна неприкосновенность. Чтобы просто остаться тут и жить в покое, работать дальше, заниматься исследованиями.

— А кто тогда будет заниматься политикой? — Мессалин обернулась и удивилась.

Лис хмыкнул и задумался. Сделал глубокую затяжку и швырнул окурок в сугроб.

— Расскажи мне о своих планах. Зачем ты полезла в эти интриги? — перевел он тему.

Девушка отвернулась и уставилась на парковку с машинами.

— Сложно объяснить. — улыбнулась она. — Меня так раздражает все вокруг. Все на верхушке знают, кто тут каждые выходные отдыхает: убийцы, мошенники, взяточники. Но лишь разводят руками. На город смотреть больно, сплошная разруха, а королева каждый день устраивает пиры. Сама не понимаю почему- но у меня от этого щемит сердце. От несправедливости, от всеобщего равнодушия… Я хочу попробовать что-то изменить.

Лис рассмеялся и повернул ее голову к себе.

— Ты же сама покрываешь преступника сейчас, разве нет? Мошенника, убийцу и взяточника.

— Я знаю. — улыбнулась она. — Но я слишком «маленькая», чтобы что-то менять и бороться. Сначала надо стать кем-то значимым. А четными методами этого не достичь.

Лис растянулся в улыбке, обнажив зубы, и посмотрел ей в глаза.

— Так вот в чем дело. Я все гадал, зачем тебе оно надо. Не из простой симпатии же ты меня защитила. Хочешь местечко при советах?

Девушка закусила губу, улыбнулась и кивнула. Парень тихо посмеялся.

— Хитро. — сказал он и наклонился к ее лицу. — Так и быть, устроим. Но, хочу кое-что уточнить, Мессалин. Если ты меня предашь- я утащу тебя за собой. Поверь, руки у меня длинные. — прошептал он ей на ухо.

Месса резко развернулась к нему и подняла на носки, уверенно посмотрела в голубые глаза.

— Учту. — кивнула она и выставила руку вперед.

Лис откинул ее кисть, резко приблизился и поцеловал.

Служительницы храма напевали восточные песни и играли на мандолинах. Юные девушки расположились вокруг большого бассейна с забеленной молоком водой. Кидали в него разные цветы и сушеные травы. Себастьян закинул голову назад, положив затылок на колени одной из служительниц, и расслаблялся в горячем источнике. Девушка массировала ему плечи и шею, по которым расползлись черные узоры.

— Доволен ли Аен моей работой, господин? — спросила она.

— Доволен. — ответил он кротко.

У потолка в золотых клетках пели свои трели яркие птицы, зеленые плющи свисали со стен. Райские цветы украшали большой зал. На мраморных полах были раскиданы яркие шелковые ковры, шкуры животных. По углам круглого бассейна стоял множество медных баночек и кувшинов с маслами и настоями. Запахи трав и благовоний наполняли воздух.

— Епископ идет. — сказала одна из девушек.

Себастьян приподнял голову и утер лицо мокрой рукой. В зал вошел старый священник в белой рясе и поклонился до колен.

— Мой повелитель, зов о вашем даре разошелся по всему Востоку. Со всех сторон сбредаются люди, желающие выполнить волю Аена и угодить ему.

— И сколько уже сбрелось?

— Около тысячи. Мужчины и юноши. Женщины и девушки. Они спят на улице у храма и жаждут услышать ваши речи и увидеть ваш священный лик!

Себастьян довольно улыбнулся и поднялся из воды. Девушки- музыкантки стыдливо отвернулись, спрятав покрасневшие лица. Мужчина раскинул руки в стороны и прислужницы накинули на него шелковый белый халат в золотых узорах. Себастьян вышел на балкончик позади источника и оглядел двор храма. Люди толпились у ворот, сотни, а может и тысячи. Они смиренно молчали и стояли без движения. Довольная улыбка растянулась на лице мужчины. Он прикрыл глаза рукой и вздохнул.

— Аен говорит, что быть войне.

Ангела с огромной винтовкой за спиной стояла в хвосте своего отряда. На большом поле в окружении безжизненного ледяного леса расставили картонные мишени в один ряд. Командир ходил туда-сюда строевым шагом и грубым басом повторял технику безопасности.

— Не направлять оружие на других ни при каких условиях. Даже разряженное. Спускать курки только по команде. Не бегать по полю …

Закончив свою тираду командир приказал начать подготовку. Курсанты сняли с плеч винтовки и легли в снег, подстелив шинели. Защелка металл: кадеты настраивали прицелы, оценивали направление ветра, подкручивали направляющие. Ангела же замерла без движения и смотрела в оптику на винтовке.

— Настраивать не собираешься? — усмехнулся командир.

— Нет.

Мужчина щелкнул языком и язвительно улыбнулся. Девушка прищурилась и положила палец на курок. В прицеле она четко видела красный центр мишени.

— Огонь. — скомандовал командир.

Раздались громкие хлопки. Один за одной летели пули рассекая морозных воздух. Истратив по 10 патронов курсанты останавливали огонь и убирали оружие. Ангел сделала 9 выстрелов и поднялась на ноги. Мужчина рядом хмыкнул.

— Еще один есть. — сказал он.

— Я знаю. — ответила девушка и подняла винтовку, снова нацелившись куда-то вперед.

Раздался последний выстрел. Мужчина покачал головой и закатил глаза. Дал команду рукой и пошел через поле к мишеням. Он останавливался у каждой цели и пальцами показывал оценку за меткость: тройки, четверки и пятерки. Остановившись у мишени Ангелы он озадаченно почесал затылок. Центр мишени был разорван множеством выстрелов- все ее пули попали точно в цель, а рядом на земле лежала мертвая маленькая сойка. Командир поднял животное и осмотрел: на крошечной птичьей голове была сквозная дыра. Мужчина дернул бровями и обернулся на отряд вдали, поднял руку над головой и показал “пять”.

Ангела довольно улыбнулась и закинула винтовку обратно за спину.

Старенькая машина остановилась на своем привычном месте за углом старого здания.

— Последний раз мы с вами видимся, мисс? — грустно спросил Маркус.

— Наверное да. — ответила Мессалин. — На обратном пути еще увидимся. — добавила она.

Водитель не ответил и лишь печально улыбнулся. Месса помахала рукой старику и вышла из машины. Бегом добежала до входа и зашла внутрь без препятствий. У самого входа ее ждал Лис и широко улыбался. Он кинулся на нее с объятиями.

— Как добралась?

— Отлично. — рассмеялась она.

Рядом с парой кружил Ган и отдавал указания работникам. Служащие носили туда сюда подносы, тарелки и огромные красные портьеры.

— Ну пошли, расскажешь новости быстренько. — Лис потащил девушку на задний двор.

— Во сколько ждать? — окликнул парня Ган.

— Часик! — крикнул Лис в ответ и скрылся с Мессой за поворотом.

Ган пританцовывая подошел к Мартише и широко улыбнулся. Сутенерша медленно потягивала сигарету через длинный мундштук и ехидно улыбалась, оглядывая все помещение. Одной ногой она уперлась в стену позади. Все тело ее было покрыто мелкими блестками, переливающимися в свете неона как чешуя какой-то волшебной рыбы. Волнистые волосы мягко спадали с ее плеч, ярко-алая помада на губах, длинные угольные стрелки на глазах, сексуальный облегающий боди на голое тело.

— Мальчик нужен. — Ган прислонился к стене возле жены.

— Болеет. — не вынимая мундштук пробормотала она.

— Гемор разыгрался? — он рассмеялся, демонстрируя свои золотые зубы.

Женщина бросила недовольный взгляд на Гана и выпустила облако дыма ему в лицо.