Ау Каеши – Джанк (страница 40)

Мужчина присел на лавку у стены и утер нос. Отряд стал бегать по кругу, как и всегда. Круг за кругом, подход за подходом. Безынициативно, машинально, не задумываясь о том что именно они делают. Мессалин смотрела себе под ноги и намерено пинала песок. Она не могла понять эту всеобщую тоску: даже наставник был расстроен смертью Сарьи и Харон. Когда же убили Морис, все будто забыли об этом на следующий же день. Помолчали вечер и забыли. И никогда больше не вспоминали. Утром вся комната гудела только о вчерашнем бунте. И тоже самое было и в коридорах: служащие обсуждали смерть двух девушек и охали. Это раздражало Мессалин, но высказывать возмущение она не решалась.

Как только тренировка закончилась, все разошлись кто куда. Ангел вернулась обратно в комнату, Вайш и Амала- пошли на завтрак. Месса чуть задержалась в зале, не придумав куда податься: есть не хотелось, спать тоже. Она вышла из зала и медленно поплелась по коридорам. Одиночество грызло ее изнутри. Так хотелось с кем-то поговорить, разделить свои чувства и эмоции, возмущения и обиды. Но с тех пор как не стало Морис, общаться было особо не с кем. Хоть в ее комнате была тьма народу, множество девушек разного возраста, из разных отрядов — ни с кем общего языка она найти не смогла.

Она бесцельно шла вперед, не смотря куда, до тех пор пока ноги не привели ее к кабинету Эшлена. Фантомный выстрел раздался у ее уха, а затем крик, звук падения тела в песок. Она вздрогнула, смотря на дверь. За ней послышались тяжелые шаги, ручка опустилась, и в проеме появился Эшлен. Девушка застыла на месте увидев его. По спине побежал холодный пот.

— Я как раз хотела за тобой сходить. Прошу. — он пригласил ее к себе в кабинет. Усадил на деревянный стул у стола, а сам, как всегда, расположился в широком кресле.

— Как спалось? — неожиданно спросил он и широко улыбнулся.

Мессалин подняла брови и огляделась, чтобы убедится: нет ли в кабинете еще кого-либо.

— Все хорошо, спасибо.

Эш поджал губы и покивал.

— Расскажи мне, как вы так вчера встретились с Лисандром на площади.

— Это случайность. Я не узнала его сначала и задела локтем. Хотела сразу убежать, но не получилось.

— И о чем вы общались?

Эшлен изучающе рассматривал девушку. Следил за движением глаз, рук, тела. Внимательно слушал и фальшиво улыбался.

— Ни о чем. — скудно ответила она.

— Прямо- таки ни о чем? Стояли молчали?

Месса поправила волосы выбившиеся из пышного хвоста, и не знала, что ответить. Эш привстал и схватил ее за запястье. Притянул руку к себе и потыкал пальцем в браслет.

— Сомневаюсь, что ты это сама купила.

Девушка поджала губы и покивала. Ее начала бить дрожь.

— В чем дело Мессалин? Есть что скрывать?

Она молчала. Эш встал с места и подошел к ней со спины. Положил руки на плечи и слегка сжал.

— Лучше расскажи всё как есть, по хорошему. Ты же не глупая, все понимаешь. Уж лучше мне, чем регенту. — он сжал ее сильнее.

Месса тихо взвизгнула от боли. Страх сковал ее и зажал горло. Она положила свои руки на его и помотала головой.

— Нечего рассказывать, правда.

Он наклонился к ее уху и прошептал.

— А чего ты тогда так трясешься?

— Потому что вы меня пугаете. — ответила она чуть дрожащим голосом.

Эш резко убрал от нее руки и отошел на шаг. Вздохнул и сел на место.

— Мессалин. — сказал он спокойно. — Я верю тебе. И вам всем. Верю как самому себе. Но когда вы начинаете отмалчиваться и не договаривать, я, соответственно, начинаю сомневаться. Давай не будем повторять судьбу Морис. Хорошо?

— Правда, ничего особенного не было. Он купил мне это просто так, а потом началась стрельба. Мы убежали. Всё.

Генерал покивал и нахмурился.

— Мужчины просто так подарки не дарят. — он положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Просто хочу тебя предостеречь. Мне все равно какими методами вы пользуйтесь, чтобы добыть информацию. Хоть под столом ему наяривайте всем скопом. Но не развешивай уши, Лис очень ловко вешает на них лапшу. Не забывай зачем я вас туда послал.

— Я помню про цель. И никогда не забывала.

— Рад слышать.

В главном зале множество работников украшали стены и расставляли столы. Девушки протирали хрустальную люстру о пыли, мыли полы и окна. На столах расставляли широкие подносы с фруктовыми корзинами. Грэм медленно передвигалась от стола к столу и одобрительно кивала. Следом за ней ходил Сорот со своим блокнотом и сверял сервировку с планом, дописывая некоторые позиции.

— Извините, госпожа, но мы сильно превысили планируемый бюджет. В связи с вчерашним бунтом… — бубнил советник.

Грэм махнула рукой у его носа, приказав молчать.

— Я знаю, что было вчера. Не надо мне напоминать. На сколько превышаем?

— Почти три миллиона… Если не сократить расходы, не хватит на ремонт разрушенной вчера улицы, и на лечение раненых тоже нужны средства.

— Подождет… Один день ничего не изменит.

Она вырвала из рук советника блокнот и просмотрела смету.

— Убери большие блюда, оставь закуски и все.

— Боюсь, этого недостаточно, госпожа. Можем убрать треть гостей, перенести все в малый зал, и тогда…

— А может мне лучше советника убрать? — злобно крикнула она. — Замолчи Сорот. Я сказала что тебе нужно сделать!

Мужчина сглотнул ком и покивал. Зачеркнул пару строк в блокноте и криво улыбнулся. Грэм гордо задрала нос и осмотрела зал властным взглядом, довольно улыбнулась..

— Замечательно. Граф Истры придет?

Советник нервно покивал. Королева улыбнулась еще шире.

— А что там с Марсалой? Пришел ответ? Когда их ждать?

— Да, Южный король готов к переговорам. Примерно через четыре месяца они прибудут сюда.

У Грэм округлились глаза от услышанного.

— Четыре месяца? Они пешком идут? — возмутилась она.

— Таков был ответ в письме. — Сорот издал нервный смешок. — Госпожа, но так даже лучше. У нас будет время для нашего “дела”.

– “Дело” должно быть закончено в ближайший месяц, а лучше еще быстрее. — она разочарованно вздохнула.

— Не стоит с таким спешить. На улицах волнения на пике, любой неверный шаг и может начаться гражданская война. Не нужно лишний раз злить толпу.

Грэм молча согласилась с советником.

Дни тянулись медленно и лениво. Морозы ослабли, снегопады были все реже, но снежные шапки на крышах домов и не думали уменьшаться. Иногда выглядывало Солнце и развешивало на деревьях сосульки. Жизнь продолжала идти своим чередом. Скучные будни сменялись еще более скучными буднями. В столовой все так же, изо дня в день, давали одно и тоже. На завтрак яйца, на обед суп, вечером каши.

Вечерняя тренировка заканчивалась и, доделав последние упражнения, девушки разбрелись по залу, переводя дыхание. Ангела разминала забитые мышцы, Вайш с Амалой спорили друг с другом кто быстрее залезет на канат. Они как дети дергали его туда сюда, сражаясь за право первой очереди. Мессалин завалилась в углу и рисовала пальцем на песке узоры. Хель заканчивал заполнять бланки с отчетами и сурово хмурил лоб. Шум на фоне не давал ему сосредоточится.

— Пусть Амала лезет первая! — крикнул он громко, надеясь, что они замолчат.

Амала показала язык подруге и запрыгнула на канат. Вайш принялась громко считать вслух, пока та забиралась наверх. Тренер схватился за голову руками и устало простонал, зажав уши. Ангел обернулась на пару.

— Слезь быстро! И обе заткнитесь! — закричала она.

— Да сейчас, сейчас… — Амала продолжала взбираться вверх по канату.

Ей оставалось буквально пару метров до конца. Вайш внизу замолчала. Ангела побежала к веревке и принялась ее качать из стороны в сторону.

— Ты меня не поняла?! — завопила она.

Амала летала на канате как парусник на штормовых волнах, но продолжала лезть вверх. Зацепилась руками за большой карабин у потолка, на котором держался канат и повисла на нем. Хель раздраженно повернулся к девушкам, и замер когда увидел где была Амала. Тренер вскочил с места и рванул к троице.

— Быстро слезай! — крикнул он.

— Да все нормально! — отвечала Амала.

Она отпустила канат и повисла на руках, держась за карабин. Приметив точно такой же рядом, она хитро улыбнулась..