Ау Каеши – Джанк (страница 23)

Он достал оттуда небольшую бутылку со спиртным и поставил на стол. Джейн хмуро посмотрела на него.

— Ну конечно, конечно! — загоготал мужчина и, нажав кнопку на настольном телефоне, попросил принести что-то не алкогольное. — Честно сказать, я даже и не надеялся! — Он сел за стол и начал прибирать раскиданные бумажки.

Собрал их в стопку, потряс, положил на край. Принялся поднимать все фигурки, подставки, ища что-то. Джейн нервно сглотнула. Винсент посмотрел на девочку.

— У меня тут был подарок для тебя… Но что-то не могу найти.

В этот момент в кабинет заскочил официант в черном фартуке и белой рубашке. Он молча поставил на стол графин с каким-то красным напитком и быстро удалился. Джейн молча сидела и смотрела как Винсент разливает напитки по бокалам. А затем вытащила из кармана платья часы и положила их на середину стола. Мужчина удивленно замер. Сок полился за край стакана. Винсент поставил графин и вытер руку об пиджак.

— У меня часто воруют, я даже привык. Но вот чтобы вот так смело и нагло возвращали, ты меня поражаешь! — расхохотался Винсент и передвинул часы обратно к девочке. — Теперь тут всё твое, бери.

Джейн не думая схватила их и убрала обратно в карман.

— Помочь надеть?

— Нет.

Винсент пожал плечами и придвинул стакан с соком к девочке, а затем отхлебнул из своего.

— Мне абсолютно всё равно с кем, как и что придется делать, но я хочу взамен кое- какие вещи. — сказала Джейн.

Мужчина чуть не подавился от удивления. Поставил стакан на стол и уставился на маленькую подопечную.

— Я весь во внимании, солнце.

— Собственную большую комнату, где я буду жить одна.

— Само собой.

— И…и большую кровать, самую большую и мягкую.

— Естественно. — улыбнулся Винсент.

— А еще свежий хлеб и мясо каждый день! И сладости раз в неделю!

— Завтрак, обед, ужин и два перекуса ежедневно. Всё что захочешь.

Джейн не верила своим ушам. Растянулась в хитрой улыбке и посмотрела в потолок, раздумывая, чтобы еще попросить.

— Платья. Как у принцесс. И зубы золотые хочу.

Мужчина рассмеялся и покивал.

— Зубы нет, остальное без проблем.

— Тогда договорились! — она протянула руку.

Мужчина пожал маленькую ручку и по доброму улыбнулся. Поднял свой бокал над головой, а затем стукнулся им об стакан Джейн.

— Договорились, так договорились.

Мессалин проснулась в холодном поту. Сердце стучало по ребрам, словно хотело выбраться из костяной клетки. Она испуганно вскочила с кровати. Все вокруг кружилось, будто она ехала на карусели. На миг, ей показалось, что она вновь в подвальной лаборатории. Девушка хотела сорваться и побежать, но не устояла на ногах и повалилась обратно на кровать. Рядом никого не было. В воздухе летали пары спирта и резкий запах хлорки. Чуть оглядевшись, она поняла где находится. Это была одна из палат медблока. Чистая, светлая. Окна завешаны тоненькой тюлью, которая медленно покачивалась туда- сюда от сквозняка. Стены выкрашены в светло- салатовый цвет. Белый потолок в трещинах, которые попытались замазать штукатуркой, но они все равно были видны. Рядом несколько металлических кроватей с панцирной сеткой вместо матраса.

Месса снова попыталась встать на ноги. В палате она была одна, от этого ей было не по себе. Она уперлась рукой в железную спинку кровати и сделала пару шагов. Голые ступни проскользили по холодному кафелю, девушка упала на пол. Кровать с мерзким визгом сдвинулась с места, оставив на плитке глубокие царапины. Услышав шум, из холла в палату зашла медсестра в черном халате. Подошла к девушке, молча схватила ее под руки и легко, словно ребенка, закинула обратно на кровать.

— У тебя сотрясение. Лежи. — сказала медичка строго.

Мессалин схватилась за звенящую от боли голову.

— Начальник твой приходил, хотел узнать что случилось… — женщина порылась в карманах халата и достала несколько пачек таблеток. — А потом за ним другая девчонка зашла. Сказала, что ты подскользнулась в ванной. — Но что-то я ей не верю.

Она внимательно рассматривала каждую упаковку с лекарствами, с прищуром читая состав на обратной стороне. Нашла нужную коробку и вытащила пару пластинок.

— А он ей поверил? — спросила Мессалин.

— Вроде да. Лицо такое сделал недовольное, хмыкнул и ушел. А девчонка следом. — она положила пару таблеток в рот девушке. — Она тебя огрела наверное?

— Блондинка с короткой стрижкой? — спросила она, грызя сладкое лекарство.

Медичка кивнула и убрала коробки обратно по карманам.

— Она. А генерал не верит. Не впервый раз уже.

— Ай, эти вояки… — отмахнулась женщина. — Лучше не нарывайся, делай как она хочет. Целая хоть будешь. Лучше здоровая на коленях, чем на ногах без головы.

Женщина рассмеялась. Мессалин улыбнулась ей и понимающе покивала.

— День тут отлежись. Сотрясение легкое, можешь завтра уже бегать. Только головой не бейся.

— Биться головой о стену- было первое в моем списке дел на завтра. — расстроено сказала девушка.

Медичка шуточно погрозила ей кулаком и ушла.

Головная боль понемногу отпускала, а карусель останавливалась. Сон, который она увидела, никак не выходил из головы. Те сухие деревья, пыльные дорогие, старый скрипучий дом- казались ей очень знакомыми. “Может, это был кусок из прошлого, искаженный действительностью…”: подумала Мессалин. Визитка из сна была очень похожа на ту, которую ей дал Ган прошлым вечером. Молчаливые трусливые соседи, не пришедшие на помощь- точно так же поступили и подруги накануне. Она разобрала сон по кусочкам на детали и чуть успокоилась.

— Просто обычный кошмар. — сказала она сама себе.

Сухой горячий ветер носил песок по маленькому городку. Глиняные низкие дома кишели жителями, как тараканами. Палящее солнце Востока выжигала на светлой коже мужчины красные пятна. Он шел по раскаленному песку босиком, накинув на плечи и голову белую простынь. Стопы, руки, голова, покрылись волдырями от солнечных ожогов. В воздухе витал аромат аниса и специй. Под бумажными навесами у своих лавок, прятались продавцы, обмахиваясь веерами и газетами. Женщины бегали от прилавка к прилавку, обмотанные в светлые патантилы с головы до пят. В их руках были большие корзины из лозы. На спинах у некоторых, в импровизированных колыбелях из отреза ткани, сидели дети. Они плакали, смеялись, визжали и кричали. Шумная улица жила своей привычной жизнью.

Себастьян шел вперед, не обращая внимание на суету вокруг. Шел прямо и непоколибимо, расталкивая толпы перед собой широкими плечами. Продавцы кричали ему вслед, предлагали свой товар: воду, фрукты, украшения, специи. Женщины, которых он задевал, сыпали проклятиями и возмущались.

Он сам не понимал, куда он идет, и зачем. Его будто тащила за голову неведомая сила. От долгого пути по жаре, он сильно ослаб. Ноги с трудом переставлялись. Губы высохли и потрескались, глаза покраснели от постоянно попадающего в них песка. Он шел, словно опьяненный, мир вокруг расплывался, звуки перемешались. Он слышал только свое дыхание и чей-то зов вдали. Голос манил его, звал к себе, но чем ближе к нему подходил мужчина, тем дальше он становился. Но вот, наконец, зов перестал убегать от него. Себастьян остановился у ступеней огромного храма. Высокие колонны, расписанные яркими красками стены, барельефы у потолка. На трех красных куполах здания, стояла статуя Аена. Бог раскинул руки в стороны, как бы желая обнять весь мир. Голову его закрывал широкий капюшон, а на плечах были большие острые наплечники, за спиной развевался плащ. Он улыбался и смотрел на мир с теплотой, как отец на сына. Себастьян вновь услышал голос. Он раздавался отовсюду. С каждого угла, с каждого окна, с каждой улицы. Он кричал в его голове.

— Хватит… Хватит… — иссохшими губами шептал Себастьян.

Голой ногой он ступил на первую ступень высокой лестницы, затем на вторую. Чем выше он поднимался, чем громче становились голоса. Он зажал уши руками и закричал. Собрал последние силы, что остались в измученном теле и побежал по ступеням вверх.

Заведение Гана и Мартиши готовилось к открытию. С кухни был слышен шум стальных сковородок, шкворчащего масла, хруст зелени и овощей под ножами. Работники полировали пол до блеска. Оттирали засохшие пятна от еды, напитков, пепла с диванов и столов. Окна открыли настежь и морозный воздух, летая по залу, забирал зловонные ароматы наркотиков, сигарет, пота и других малоприятных вещей.

Пара стояла у сцены и контролировала работу.

— Кого ты вчера пресовал в конце дня? — Мартиша как всегда потягивала дым сигареты через мундштук.

— Да так. Студентки залетные. Сказали на входе, что подружки Миглиора. На уши тут все подняли. — не хотя рассказывал Ган.

— И ты поверил? — женщина рассмеялась в голос.

— Не поверил, но проверил.

— Ничего себе проверил. Я этот визг поросячий через пять стен услышала.

— Переживет. Больше от страха орала, чем от боли.

Мартиша замерла на месте. Из ее рук выпал мундштук. Огонек сигареты моментально погас, коснувшись мокрого пола.

— В смысле переживет? Ты что, отпустил их? — женщина выпучила глаза и посмотрела на мужа.

— Ну да, а что, убивать что ли? — пожал он плечами.

— Да! — крикнула она громко. — Именно это и нужно было сделать! А если они пойдут заявления напишут?

— И что? — мужчина лениво почесал щетинистую щеку и отвел взгляд. — О нет, сюда придет отряд особого назначения и всех нас повяжет, кошмар какой, боюсь- боюсь.