Аторе Кредо – На окраине жизни (фрагмент) (страница 1)
Аторе Кредо
На окраине жизни (фрагмент)
Аторе Кредо
На окраине жизни
повесть
Пролог
Проблески видимого счастья и внутренней глубокой печали, – в семье Владимира Андреевича были мало кому известны. А если кто-то и мог о них догадаться, хоть приблизительно, со стороны,– то разве что из любопытства или домысливая определённые наблюдения, и то очень приблизительно, и наверное, скорее всего, – не всерьёз, а просто так, для занятия – "от нечего делать".
Кого интересует всерьёз чужие проблемы?… Разве, что так, – поговорить и забыть.
Чужое горе осознать трудно, почти невозможно, даже приблизительно, пока оно не коснётся тебя… И тогда, чужой беды уже не будут,– а Она, – будет и твоей, пусть только от сопереживания…
Тогда и на жизнь,– начинаешь смотреть другими глазами, и пристальнее всматриваться во всё происходящее, вдумчиво, – и понимать события и людей,– глубже, с другого ракурса и опыта,– познавшеи души.
·
Старший сын Владимира Андреевича,– Александр, – родился абсолютно здоровым ребёнком. Был радостным, энергичным, счастливым, смешным и симпатичным мальчиком, потом юношей. Но в 15 лет, в конце восьмого класса, перед выпускными экзаменами,– это счастье,– резко оборвалось…
На уроке физкультуры, прыгая в высоту через планку он, не рассчитав скорость полёта, – опустился не на маты, а рухнул спиной на бревенчатый пол спортзала.
Чудом-он остался жить… на окраине жизни. 30 лет.
Это повесть об этом человеке, и о многом другом,– конечно; но в деталях, – не на этот раз.
Хотя, – ни смотря на всё случившееся, – Александр не терял Веру в то, что лучшие времена для него,– всё-таки настанут.
Глава первая.
Особенный день.
Новый год 2006, – успел позабыться. Впрочем, как всегда. Его затмила серость будней. Ещё держалась зима. На дворе был февраль. Слегка теплел воздух. Снег подтаивал, проступал асфальт, кое-где почти сухой.
Весна, как обычно ожидала своего часа, чтобы вступить в своё законное владение матушкой землёй. И это приближение чего-то очень необычного и в то же время,– очень знакомого,– радовало душу, наполняя её трепетным ожиданием.
Совсем скоро начнётся новая жизнь. И как всегда, все с нетерпением её ждали. Хотелось тепла, весеннего настроения, о котором так мечталось всю осень и зиму. Оставалась каких-то несколько дней. Ещё совсем чуть-чуть, самую капельку. Так уж устроен человек.
Этим утром, любимой бабушке Александра – Анне Петровне исполнялось 89 лет. Она гостила у своей младшей дочери Елены и зятя Пётра уже третий день.
Где-то, ближе к 11 часам дня зазвонил телефон.
– Мамочка, возьми трубку, ты меня слышишь?!-крикнула дочь Лена из кухни, украшая салат.
– Что, что? А. Да. Да. Поняла. Уже слышу. Сейчас возьму. Наверное меня или кто знает,– ответила Анна и подняла трубку, опираясь другой рукой о край тумбочки, из которой торчали помятые брюки Петра, в которых он недавно ходил на рыбалку.
Доброго дня дорогая бабушка. Поздравляю тебя с Днём Рождения. Желаю от всего сердца,– крепкого здоровья и долгих лет жизни! -Торжественно произнёс Александр на одном дыхании и очень весело.
–Александр! Это ты? Да! Я узнала твой голос. Очень тебя благодарю, любимый. Как твои дела, внучок?! Что делаешь? Как твоё здоровье, мой дорогой? Как родители, брат, живы, здоровы, работают ?! Что нового у вас в столице?-произнесла Анна, слегка усталым, но уверенным голосом. Она всегда была в хорошем и ровном настроении. Оптимизм и вера в лучшее,– никогда не покидали её жизнь.
–Всё хорошо, бабуля! Относительно, конечно. Работаю над рисунком. Скоро выставка. Надо уложиться в срок. Через неделю вернисаж. Приглашаю! Папа на работе, мама зашла к соседке, брат за границей, работает. Жизнь течёт. Всё в порядке. слава Богу!-ответил Александр на высокой ноте. День был хороший с самого утра.
–Молодец, дорогой. Ты большая умница. Как всегда. Очень тебя люблю! Всем передавай приветы от меня. Ещё раз благодарю, дорогой. Ты позвонил первый.– ответила радостно и трепетно Анна любимому внуку.
–А ты, бабуля,– что делаешь? Как тебе, твой день рождения? Как там, всё кипит, варится? Идут вовсю приготовления. Скоро бал в твою честь, так ведь.-радостно и шутливо ответил Александр.
Да так, дорогой, ничего особенного. По коврам шаркаю, телевизор смотрю в гостиной. Вот, Лене, помогаю на кухне, как могу. К вечеру стол накроем. Отметим. Скоро Пётр придёт. Обещал быть пораньше.
–Очень рад за тебя, бабуля! Отличного тебе дня. Лене и Петру передавай приветы. Ещё раз,– крепкого здоровья и долгих лет жизни. Храни тебя Бог, моя дорогая! До встречи. Целую.
–Благодарю Александр. До встречи. Целую. С Богом!
·
Анна поставила трубку. Рука слегка дрожала. Спина была согнута настолько сильно, что даже опираясь на трость, ей приходилось поднимать голову сильно вверх чтобы разглядеть обращавшегося к ней.
Весь день, до вечера, пока пришёл с работы зять Пётр, Анна, в основном, читала церковную книгу, которую взяла с собой, чтобы интереснее коротать время, которое казалось бесконечным, – особенно и от того, что преклонный возраст, с каждым днём, всё удивительнее намекал на приближение вечности. Да и хотелось, её уже. Время подходило…
… Да и жизнь оказалась совсем непростой.
Анне было 34 года, когда неожиданно умер её муж, батюшка Андрей, дед Александра, которого он, так и не увидел, разве что на старой фотографии, рядом с бабушкой. Во времена их молодости. Ему было всего 48 лет.
Будучи натурой чувствительной и ранимой, батюшка Андрей принимал слишком близко к сердцу правду жизни послевоенного времени и участи односельчан, которые приходили к нему в церковь на богослужение и чтобы поделиться своими печалями в семье или просто излить душу.
Чужой боли для него не существовало. Она была всегда и его. И он делал, всё возможное, чтобы облегчить участь прихожан с помощью Бога, которому служил верой и правдой. Он был седьмым поколением священников подряд, которые служили Всевышнему.
Через всю свою жизнь Анна пронесла с удивительным достоинством память о муже, и любовь, которая всегда,– лишь одна,– и живёт вечно.
Осталось четверо детей. Два сына и две дочери. Старший сын Николай, младший Владимир, отец Александра, старшая дочь Нина и младшая Лена.
Всех надо было накормить, одеть, воспитать. И всё приходилось делать самой. И как ей удавалось справиться с таким объёмом работы можно лишь догадываться. И бесконечно удивляться такой стойкости духа и веры.
Работала Анна в колхозе послевоенного времени.
Когда дети стали взрослыми, обзавелись семьями и разошлись по своим домам, Анна осталась жить в том же доме, уже одна. Хотя Андрей всегда жил в её сердце.
Многие, из оставшихся в живых односельчан, – до сих пор помнили и почитали доброй памятью батюшку Андрея, который к тому же, руководил церковным хором, и отличался особой доброжелательностью и глубоким пониманием человеческой души.
Такие люди не забываются, продолжая жить в сердцах и памяти людей, которым, он, – дарил свет, тепло и радость,– безвозмездно.
В этот, свой 89 день рождения,– Анна, как всегда вспоминала Андрея, их любовь, которая до сих пор,– жила в её сердце, как самая бесценное, что только может случиться в этой жизни…
Наверное, это была главная мысль дня и слово: "любимый мой Андрей, Андрюша".
·
Александр сидел на кухне. Было обеденное время, около трёх. Он обедал один. Так бывало чаще.
Из окна дома, в котором он жил уже почти 30 лет доносилась траурная музыка. Кладбище находилось недалеко, и потому, сколько раз в день доносилась мелодия грусти, можно было судить об очередных похоронах, которые казались быть бесконечными…
Хотя, так оно и есть.
Эти 30 лет Александра, которые он прожил в этой четырёхкомнатной квартиры-, на девятом этаже, с его мамой Светланой Силуановной и отцом Владимиром Андреевичем, – были уже позади. Оставив лишь воспоминания.
Большей частью, отдающих грустью и безнадёжностью. За исключением первых четырёх лет, когда здоровье и энергия Александра – била через край, удивляя и поражая всех.
Он везде и во всём был лучшим. И не то чтобы он прилагал сверхусилия воли, чтобы быть таким. Просто-другим он быть не мог. Это у него было видимо в крови,– от природы, от судьбы.
В школе учился на отлично. До пятого класса ходил параллельно и в детскую художественную школу. Очень любил играть в футбол.
Так продолжалось до конца восьмого класса, когда на уроке физкультуры, прыгая в высоту через планку, он, не рассчитав скорость своего отчаянного полёта, опустился за матами, на бревенчатый пол спортзала…
Жуткая боль в спине, и окружённый со всех сторон, не на шутку испугавшимися одноклассниками,– он, как ему казалось, – задыхается навсегда… Ещё мгновение, другое… Воздух почти не поступает, и вдруг резко, неожиданно,– каким-то чудом, дыхание восстановилось.
Остаток уроков-Александр провёл на стуле, в конце класса, считая вздохи и выдохи. Кое-как добрался домой.
Школьного врача учитель физкультуры не позвал, скорую помощь тоже. Хотя, был обязан. По крайней мере,– формально. Но, не сделал этого. Побоялся последствий по работе, вследствие своей халатности или даже уголовной ответственности, поскольку был обязан стоять за матами, и подстраховывать Александра, если вдруг,– что-то не так… Ведь всякое бывает при прыжках в высоту, особенно когда высота солидная и риска, – более чем достаточно, при остром накале соревнования и внутреннего напряжения.