Атаман Вагари – Тайный заряд (страница 6)

– Подожди, – остановила я. – Завтра…

Сама я соображала – назавтра предстояла миссия! Познакомиться с близнецами, войти к ним в доверие. А вдруг мы задержимся, и я не успею? Когда у тебя миссия, не всегда может получаться забивать стрелки.

– Итчи, дело чести! – надавил Коган. Пит поддержал:

– Да, я хочу за нас отомстить! Свалить Когана с велосипеда, а потом положить его на лопатки! И срубить сразу много очков! А ты будешь считать, точно также медленно, как считал Коган, когда ты держала Вайла!

Коган попытался возразить, но сдержался.

– Ну так что, Итчи, завтра?

Так они меня вынудили. Пришлось кивнуть. Вдобавок, я спешила домой, а пускаться сейчас в пространные объяснения, что завтра у меня может не получиться, некогда. И мы отправились по домам.

Игра, в которую мы играли, придумана мной и Коганом в один из тех разов, когда мы оставались после занятий в школе делать уроки. В прошлом году мы с Коганом и его бандой отлично поработали, объединив усилия, чтобы спасти нашу школу от мафии, а в этом году было всё тихо. И мы искали, чем же разнообразить наши учебные будни. Слово за слово, и после многих мозговых штурмов и споров родилась такая игра, с целым кодексом чести и правил.

Суть её заключалась в том, что сначала совершается погоня на велосипедах, два бойца против двух преследуют тех, на кого по разбросу костей пал жребий. Задача преследующих – осалить или свалить с велосипеда противника. Если свалены или осалены оба противника – начинается второй тур. За то, что осалил – ноль очков. За то, что свалил – два очка. Поэтому задача убегающих – быстро признать себя осаленным и не дать себя уронить, чтобы не потерять очки. Второй тур – тот боец, кого осалили вторым, вступает в бой с тем, кто его осалил. Если осалили одновременно двух бойцов – снова бросаются кости, чтобы определить, кто с кем дерётся. Суть драки – в том, чтобы положить противника на лопатки – спиной на землю. Поэтому для этой игры с драками и падениями рекомендовалась ненужная старая одежда. Противник, кого положили на лопатки, должен попытаться встать, пока второй его держит, а судья считает отсчёт. Судьёй может выбираться либо игрок, не участвующий в двух турах, либо второй игрок, либо судью назначают по броску костей. За то, что ты положил на лопатки и противник не встал – два очка. Если бы Вайл вскочил, а я бы его не удержала – ноль очков. Если бы Вайл положил меня на лопатки – с нас минус два очка. Таким образом, у нас сегодня минус два очка за то, что свалили Пита, и плюс два очка за то, что я удержала Вайла на лопатках.

Мы не знали, как назвать нашу игру, Мэрмот подсказал нам, что это гвардейцы-разбойники, а Джиллс – что это чехарда. Но Коган просто называл это развлечение-тренировку как «забить стрелку». Игра пошла и нам понравилась. Для нас всех это отличное упражнение, способ держать себя в тонусе.

Конечно, никто об этой игре, кроме нас не знал, тем более родители: игра очень опасна с точки зрения травматизма. Сегодня обошлось без кровопролития, и тем не менее, когда я пришла домой, мама критично оглядела мои старые и заляпанные грязью джинсы, сказала, что в таком виде приличной девочке гулять нельзя. Не помог даже мой довод, что в темноте всё равно никто не увидит, что это же поездка на велосипеде!

– Тем более! Ты встречаешься с мальчиками! Разве можно в таком виде?! На твоём месте, я бы надела платье, украшения и накрасилась бы. А вдруг они тебя пригласят в кино, в кафе? Как ты пойдёшь в таком виде?! – ужасалась моя мама.

Ей невдомёк, что с мальчиками я встречаюсь совсем не для того, чтоб ходить в кино. А для того, чтоб помериться силой и положить их на лопатки. Я рассказала про нашу игру Эллен, мы с ней здорово посмеялись, а потом легли спать.

6. Новые подробности

После занятий мы с Эллен направились на Базу. Пол ждал нас. Втроём мы подошли к Аманде и спросили о новостях.

– Да, новости есть. Пройдёмте, уединимся, – предложила наша босс.

Мы снова переместились в переговорную.

– С ребятами всё в порядке. Сегодня дежурила Эрнестина, до шести утра, с шести утра дежурит Мэтт. Они по-прежнему никуда не выходили, за исключением короткой вылазки в магазин, за продуктами. У них всё ещё есть деньги, всё та же мелочь. Они покупали минеральную воду, хлеб, колбасу и яблоки. Всё больше мы склоняемся к версии, что ребята кого-то ожидают, и этот таинственный некто явится к ним с минуты на минуту. А вот те новости, которые получил Скотт, расследуя побег ребят в самом приюте госпожи Паранс, в Монисе, заслуживают пристального внимания.

Мы раскрыли глаза и уши, приготовившись слушать каждое слово Аманды.

– Скотт и его детективы опросили преподавателей, посмотрели документы на братьев Орио, точнее, попытались посмотреть.

Часть документов пропала из архива. Копии медицинских заключений о состоянии здоровья братьев, об их возрасте и особенностях на момент поступления в приют, данные по их биологическим родителям. Когда мы стали всё это поднимать – выяснилось, что большая часть данных на братьев Орио отсутствует. Когда случилось исчезновение документов – не представляется возможным выяснить. Сейчас с подачи Скотта изрядный штат персонала приюта отрядили на то, чтобы привести в порядок архив, и выяснить, не пропадали ли данные на других детей.

Беседа с воспитателями кое на что пролила свет. Один из братьев, Рубен, страдает лунатизмом, вернее, одной из форм: он очень громко и много разговаривает во сне. И в последние три месяца его сны и грёзы в полубессознательном состоянии были особенно яркими. Братья спят в отдельной комнате, но когда дежурный по этажу воспитатель стал слышать из-за закрытых дверей глубокой ночью голос Рубена, он прислушивался. Наутро ребята ничего не помнили. Но их сонный бред, который поначалу никем не принимался всерьёз, на самом деле может пролить свет на происходящее. Или, напротив, даёт ещё больше мрака, – вздохнула наша босс.

– Мальчик говорил во сне о побеге? – спросил Пол.

– Не совсем. Он говорил о том, что у него и у его брата есть мама, которая ищет их, с которой они общаются, и что она скоро вызовет их, даст распоряжения, куда им нужно направиться, чтобы встретиться с ней.

– У них есть мать? То есть они не сироты?! – воскликнула Эллен.

– Это не известно, – покачала головой Аманда. – Мальчики много читают, у них богатый внутренний мир, творческое воображение. Воспитатели воспринимали их разговоры во сне как сновидения. Но больше всего Скотт заинтересовался пропавшими документами и историей их поступления в приют. Скотт выдвинул версию, по которой мы тоже работаем: один из ребят или они оба владеют экстрасенсорными способностями. Во всяком случае, между собой они точно общаются телепатически: несколько воспитателей и ребят-товарищей по играм неоднократно подтвердили, что братья Орио всегда очень молчаливые, и их часто можно застать в уединении сидящих друг напротив друга и внимательно смотрящих друг другу в глаза.

– У близнецов такое часто бывает, – проговорила задумчиво моя двоюродная сестра.

– Чем больше Скотт копается в этом деле, тем более понимает, что эти дети – сплошная ходячая загадка. И волею высших сил мы на неё наткнулись. Возможно, в этом проявление слепой руки судьбы. А возможно – это просто лишний повод хорошо выполнить нашу работу. Настолько хорошо, насколько мы будем способны, – развела руками Аманда.

– Мы сейчас же отправляемся на Грид, – Пол встал. – Мы наладим контакт с ребятами. Должно быть, им страшно и одиноко, ведь они с самого рождения не выходили никуда за пределы приюта. Возможно, они даже не совсем социализированы – что можно ожидать от двенадцатилетних детей?

– Не говори так, Пол, – покачала я головой. – Двенадцать лет – возраст самое то. Ещё годик – и их можно вербовать в ТДВГ.

– Ну, не каждого двенадцатилетнего подростка! – возразил Пол. – Но ты, Клот, права. Дети в этом возрасте обманчиво выглядят детьми, а на деле смышлёнее многих взрослых!

– У подростков гибкий ум, смекалка, хитрость, незашоренность мышления «взрослыми» стереотипами, – подключилась Эллен.

– Вот почему я наняла именно вас под это дело. Ваша задача – максимально приблизиться к близнецам. Стать их друзьями.

– Приблизиться к близнецам. Мне нравится, как это звучит, – улыбнулась я.

После этого совещания мы направились на улицу Грид. Улица находится в оживлённом районе Укосмо, испещрённом высотными домами-новостройками, офисными зданиями, рядом проходят железнодорожные сообщения, располагается вокзал. Случайно или нет выбрано это место, где близнецы могли бы «затаиться»? И от кого затаиться?

Сначала мы нашли машину Мэтта. Мэтт Харрисон – наш коллега и друг, один из лучших агентов ТДВГ, он же агент Особого Отдела ГБРиБ, или Главного Бюро Расследований и Безопасности, правительственной силовой структуры, отвечающей за защиту граждан. Особый Отдел занимается защитой граждан от потусторонних преступлений и явлений. А шеф Особого Отдела, Майло Стимвитз – мой второй босс. Или первый – это ещё как посмотреть. У меня два начальника: Аманда и Майло.

Мэтт дежурил, припарковавшись между вереницей красивых и блестящих автомобилей возле дома шестьдесят семь, двадцатипятиэтажки. Мы сразу узнали его машину по номеру, оканчивающемуся на две буквы: ОО. Мэтт, увидев нас, открыл дверцы салона, и мы расселись внутри.