Атаман Вагари – Монстрики из магазина (страница 7)

Вот, очередной человек из списка уже вышел на экран. Проверю его, а потом – попью чай.

Зовут его Гилберт Пэйн. Интересно, сколько Гилбертов Пэйнов проживает на свете, полных тёзок? В списке значилось, что Гилберт Пэйн был одноклассником Уилмор с пятого по девятый класс, потом они короткое время работали вместе в частном исследовательском химическом институте, куда их направили на практику. Уилмор защищала курсовую по фармацевтической химии на базе той организации. А Пэйн там работал лаборантом.

Не знаю, что меня в этом Пэйне заинтересовало. Я решила задержаться на нём, копнуть глубже. Вроде, ничего примечательного он собой не представлял. Двадцать два года, родился в Айкрате. Учился в средней школе, после девятого класса поступил в химический колледж. После колледжа подрабатывал лаборантом, потом поступил на работу в Химический Институт Укосмо, или сокращённо ХИУ. Работает лаборантом там до сих пор, проживает в общежитии при институте.

Обычный студент. Но что же с ним может быть интересное? Более чем за год работы в ТДВГ я научилась доверять интуиции. Я запустила проверку Гилберта Пэйна по криминалистическим базам. Особо на удачу я не рассчитывала: вряд ли очкарик-ботаник, весьма щуплого вида, судя по фото, будет заниматься разбойными ограблениями. Но… Я не поверила своим глазам, когда увидела на экране, что Пэйн в пятнадцать лет арестовывался именно за ограбление магазина, перед самым поступлением в колледж!

Я выпучила глаза и с минуту так и сидела. Очкарик – и грабит кассу? Случай был единичный, его освободили условно. Возможно, кто-то заступился за сошедшего с пути парнишку, или родственники наняли хорошего адвоката. Я пробила данные по родителям. Гилберт Пэйн происходил из обеспеченной семьи. Отец и мать – бизнесмены. Пэйн, видимо, не оправдал ожиданий родителей: сложно поверить, что бизнесмены ждали, что их отпрыск станет молодым учёным-химиком. Возможно, у него были сильные разногласия с родителями, которые проявлялись в неустойчивости его психики и таких поступках, как ограбление магазина. У Пэйна три брата и сестра, я ради любопытства узнала информацию по ним. Гилберт самый младший сын в семье, поздний ребёнок, а его братья и сестра тоже занимаются бизнесом.

Пэйн интересовал меня всё больше. Я стала узнавать про его успехи в колледже, про его начальников на первой работе, на второй работе… И тут я снова обомлела! Это немыслимо. Такого совпадения я не ожидала! Я увидела очень знакомое имя.

Одним из научных руководителей Пэйна по его работе в ХИУ был Ромео Нельсон! Таинственная фигура, которую мы с Полом и Мундой встретили в феврале в клинике-санатории Кочфеста. Который погиб на наших глазах от взрыва бомбы. И про которого мы позже выяснили, что настоящий Ромео Нельсон умер раньше, чем мы с ним познакомились. То есть тот встреченный нами тип взял имя Ромео Нельсона. Кем он был – не понятно. Призраком, фантомом, человеком-невидимкой, или неким загадочным лицом, с непонятными целями выдававшим себя за этого мёртвого учёного.

Ромео Нельсон был учёным-химиком. И он связан с Пэйном.

Тогда, во время нашего февральского расследования, «Ромео Нельсон» очень заинтересовал меня. То есть тот, кто назывался им. Что вынюхивал он там? И погиб ли он? Ведь останков людей там не нашли, разбирали последствия взрыва наши криминалисты. Мы знали, что подвалы клиники-санатория испещрены кучей потайных ходов. Он мог выжить и скрыться. Я поймала себя на мысли, что хотела бы снова увидеть его.

Голова моя гудела от напряжения. Взглянув на часы, я увидела, что уже поздно. Я решила сделать передых, и отправилась домой. Мысли о юном учёном Пэйне, ограбившим магазин, не покидали меня. К слову сказать, это был магазин игрушек. Интересно, как там Пит с Томми сходили в «Лавку Озорников»? Пит наверняка завтра нам с Ромом об этом расскажет, и Рому будет приятно.

Глава 5

После завтрака я первым делом связалась с Питом. Он пригласил меня в гости. Через три минуты я была уже у него, ведь он живёт в доме напротив. Я рассчитывала поговорить с ним о ходе нашего расследования, поделиться вчерашними открытиями. Пит открыл мне дверь со смехом:

– У нас тут Содом и Гоморра. Весь дом с вечера стоит на ушах.

– Что приключилось? Тайфун, цунами? – поинтересовалась я.

Мы вошли, Пит пояснил:

– Томми выдумал вчера новую шутку. Он утверждает, что видел в магазине чудовище, и рассказывал про это весь вечер. Лилиан посмеялась над ним, тогда Томми, перестав бояться, сегодня с утра замутил игру в это чудовище.

Тут же меня оглушили и едва не сбили с ног:

– А-а-а-р-р-р-р!!! Чудовище!!! – детский крик Патрика Ривела, десятилетнего братишки Пита, чуть не взорвал мои барабанные перепонки. Патрик вылетел на нас из-за угла и зашипел: – Ш-ш-ш! Я поймал чудовище!

– И я поймала чудовище!!! – раздался визг одной из близняшек, то ли Мэгги, то ли Сюзи, с кухни. – Мы взяли его в окружение!

– А-а-р-р-р!!! – торжественно прорычал маленький Эрви, убегая от сестрёнки. По видимому, Эрви и был «чудовищем».

Но он врезался в Патрика:

– Не сбежишь, чудовище!

– Я тебя укусил! – Эрви схватил Патрика зубами за рукав. – Теперь ты чудовище!

– А-а-а-а-а!!! – раздался пронзительный визг подбежавшей к нам близняшки.

– Спасайся кто может! Патрик – новое чудовище! – заорала вторая близняшка, неизвестно откуда взявшаяся посреди прихожей.

Завидев нас, Патрик кинулся на меня и схватил за руку:

– Я тебя цапнул! Теперь ты – чудовище! А-а-а! Спасайся кто может! Клотильда – новое чудовище!

– Акула, акула! А-а-а! Акула!!! – с весёлым визгом почти хором прокричали Мэгги и Сюзи.

Они с раннего детства обожали играть со мной в эту игру, про акулу. Но удивляла меня никакая не акула. Я посмотрела на Пита, он невинно развёл руками:

– Я ж говорю – у нас тут самый лучший дурдом на нашей улице!

– А что же случилось? Что за чудовище видел Томми? – спросила я.

– Не знаю, что он выдумал. Надо у него спросить. Может, что правда увидел в магазине, маску какую-нибудь. Но вчера твердил как одержимый: «я видел чудовище, я видел чудовище». Клот, они малышня. Они по сто новых игр и развлечений придумывают на дню! – снисходительно улыбнулся друг. – Не стоит придавать значения. Хочешь бутерброд с беконом? Ещё остались!

Изрядно сбитая с толку, оглушённая вопящими игрищами, я поплелась за Питом. Дети, поняв, что я не в настроении играть, тут же выбрали себе новое чудовище – Мэгги. Только потому, что она ещё не была чудовищем. Как они планировали отличать её от сестры-близнеца Сюзи – никому не известно.

А когда мы пришли на кухню, то застали там истинного виновника торжества – Томми. Он сидел в гордом одиночестве, за дальним концом стола, и ковырялся вилкой в яичнице. Почему-то он не принимал участия во всеобщем веселье, а выглядел задумчивым. На Томми это не похоже. Я знала его как такого же шалунишку, как и остальных маленьких Ривелов. Пока Пит любезно готовил для меня бутерброды и какао, я подсела к Томми.

– Привет, Томми. Я ещё не поздравила тебя с днём рождения. Поздравляю, – улыбнулась я мальчику.

Тот поднял на меня задумчивые глазёнки:

– Спасибо. Питер передал мне поздравления.

Я увидела, что Томми было приятно. Мы с ним всегда ладили, как и с любым из детей Ривелов. Я решила доверительно поговорить с мальчиком. Возможно, снова заговорил голос интуиции, а возможно, мне понятно, что произошло: дети придумали новую игру, а Томми по каким-то причинам отказался в ней участвовать. И это было не совсем тем, на что не стоит не обращать внимания. Поэтому я стала осторожно переводить разговор в нужное русло:

– Пит рассказал, что вы вчера ходили в магазин «Лавка Озорников». Тебе там понравилось? Это магазин родственников одного нашего друга, Рома. Возможно, ты его уже видел, он живёт на соседней улице и часто тут катается на велосипеде.

Том посмотрел на меня слишком серьёзно для мальчика восьми лет:

– Я видел чудовище.

Я подняла глаза на Пита, тот махнул рукой:

– Опять он за своё, старое заладил…

– Пит, тш-ш, – я строго посмотрела на товарища, приложила палец к губам и вновь обратилась к Томми: – Расскажи о нём.

– А ты поверишь? Не будешь говорить, что я придумываю? Я правда видел чудовище, – Томми с надеждой поднял на меня глаза. Очевидно, мальчик сейчас получил ту толику внимания и понимания, которой ему недоставало.

– Конечно, поверю, – улыбнулась я.

– Обещаешь? – Том требовательно и строго посмотрел на меня. Я даже немного смутилась этого взгляда малыша.

– Обещаю. Слово индейца! – я демонстративно провела ребром ладони себе по шее и заговорщически подмигнула мальчику.

В его глазах проскользнули весёлые искорки, он понял, что я «свой» человек. Он жестом попросил, чтоб я наклонилась к нему, и зашептал мне на ухо:

– Оно живёт в подсобке. Оно шуршало. Я туда зашёл, а оно бегало там. И когда я посмотрел на него, оно посмотрело на меня. Оно выглядело вот так.

Я никак не ожидала получить улику, иллюстрирующую рассказ Тома Ривела, но это была для меня редкостная удача. Томми достал из-под стола из ящика блокнот с рисунками и, зыркая глазами по сторонам, опасаясь, что кто-то будет подглядывать, показал мне картинку. Я увидела совершенно нечто, что не укладывалось ни в какие представления. Томми изобразил, по-видимому, мохнатый шар, прямоходящий, то есть стоящий на задних «лапах» или ногах, и имеющий ко всему прочему лапы передние, или руки. Ещё у него наблюдались два глаза.