Атаман Вагари – Бульдог (страница 17)

Я пошла вперёд и оказалась в полутёмном зале, похожем на зал бара или клуба. Народу здесь много. На меня сразу обратилось несколько взглядов. Я изо всех сил старалась вести себя раскованно, но, наверное, со стороны это смотрелось фальшиво и неуклюже. Здесь царил полумрак, играла тихая инструментальная музыка, слышался вежливый гул благородных голосов. Я увидела барную стойку, за ней хозяйничал бармен. Который выглядел ещё моложе, чем портье. Где они таких набрали? Я думала, тут респектабельное заведение и работают пожилые люди, к которым доверия больше. Или все эти бармены и портье – дети этих богачей, пристроенные на работу, чтоб у них были карманные деньги? Я решительно пока ничего не понимала. Чтобы выглядеть естественно, я подошла к стойке и машинально заказала виски.

Зачем я это сделала? Я же не пью виски, да и по закону мне нельзя, я несовершеннолетняя! Но я в тот момент времени сочла, что если я закажу воду, сок или тем более чай – я привлеку этим внимание нескольких почтенных, импозантных и харизматично выглядящих мужчин. Которые с большим любопытством стали меня разглядывать, и даже чуть прервали свой разговор, когда я подошла. В итоге я заказала виски. Так и хотелось заявить этим глазастым господам – "Ну, чего уставились?!". Да язык не повернулся. Я притворно равнодушно скользнула по ним взглядом – на самом деле я перетрухнула в тот момент жутко. И принялась разглядывать сцену, украдкой бросая глаза на публику.

Мне подали виски, я расплатилась. Недостатка в деньгах у меня не было: меня накануне снабдили солидной суммой, которой я могла распоряжаться по своему усмотрению, и в первую очередь на тот случай, если что-то потребуется детям Дориданов или мне. Например, заказать им в подарок игрушку или вкусняшку. После того, как я стала рассматривать сцену, с удовлетворением подметила, что на меня почти никто не смотрит, и группа мужчин у стойки – тоже. Вдобавок, к ним подошли две шикарно одетые женщины (их жёны или партнёрши), от которых так разило духами, что воздух вокруг меня мигом стал плотным, хотя нас разделяло около трёх метров.

На сцене тем временем что-то происходило. Музыка притихла, часть софитов из зала повернулись на место перед микрофоном. Из-за кулис – красной изысканной ткани вышла прекраснейшая молодая женщина, в красном дорогом платье. В ушах, на шее, на руках у неё всё сверкало от обилия бриллиантов. Идеально уложенные обворожительные тёмные локоны благородной гривой ниспадали примерно до талии. У этой женщины был самый изящный, изумительный и превосходный макияж, который я когда-либо видела: даже у моделей из журналов мод, макияж дурнушек по сравнению с ней!

От этой женщины веяло таким несокрушимым магнетизмом, что все в зале – мужчины, их дамы – мигом перестали говорить. Все с придыханием обратили всё существо на неё, внимая как богине. Женщина обворожительно улыбнулась и обвела публику таким взглядом, что я почувствовала, что она подарила своё внимание каждому – и мне в частности.

– О, это Орнелла Платтер, она неподражаема! – услышала я чей-то шёпоток позади себя, оказалось, это был бармен. Который решил приблизиться ко мне и поделиться своими эмоциями – наверное, ввиду того что я стояла ближе и была одна.

Орнелла Платтер. Где-то я уже слышала это имя, или видела, или читала… В моих мыслях наступил сумбур. Я пригубила виски. Горячее крепкое пойло обожгло мне горло, глотку, носоглотку и пищевод, а потом желудок – несмотря на то что я сделала лишь маленький глоточек, почти лизнула как котёнок молоко. В этот момент неотразимая богиня со сцены начала говорить.

Дальше было как в тумане. Мне показалось, я мгновенно опьянела. Я принялась рассматривать зал, стулья и столы заплясали передо мной, а вся публика вдруг представилась мне бульдогами. Самцами и самками, и повсюду были эти собаки, и они внимали Орнелле. А Орнелла вся светилась. Софиты так выгодно подчёркивали её, так выделяли на фоне благородного полумрака, что она казалась ангелом, сошедшим с неба. Или демоном, пришедшим из пекла преисподней. Она что-то говорила, недолго – я не слышала, я только смотрела на неё. А потом весь зал ей рукоплескал. Ей рукоплескали все столы и стулья.

Я снова пригубила виски – на этот раз не просто пригубила, а опрокинула в себя всё содержимое маленькой стопочки. По залу снова полилась нежнейшая музыка, к Орнелле подходили люди, выстраиваясь в очередь. Женщина подошла к краю сцены, чтобы спуститься, и тут к ней подошёл один человек, мужчина, протянул руку. Софиты, управляемые сотрудником-осветителем этого зала, явно её фанатом, продолжали преследовать её, и их свет ясно высветил для всех – и для меня лицо того человека, на чью руку она оперлась.

Меня прошибла молния и холодный пот.

Нет, такого быть не может! Я же этого человека видела вчера утром, вернее днём. Я его запомнила. Он должен был улететь в Эмерк.

Это Вальтер Ликер, жених Мирты Доридан и будущий отчим Карла и Линн.

Или же я ошиблась?! Может, просто очень сильно похожий на него человек? Может, его брат?!

Между тем, Орнелла, опершись на него, слегка к нему прижалась, они поцеловались. Казалось бы – дежурный, светский поцелуй, но тут они в какое-то мгновение посмотрели друг на друга страстно. Далее человек, похожий на Вальтера, мечтательно улыбаясь, взял её за руку, и подвёл к другой группе людей, которые ждали аудиенции. Их окружили, с Орнеллой принялись общаться, беседовать. Рядом толпились другие люди, желающие перекинуться с этой богиней словами.

Я была сильно пьяна – и одновременно с этим мой ум работал слаженно, как шестерёнки в самом совершенном часовом механизме.

15. Полезное знакомство с барменом

Тут я обнаружила, что бармен мне что-то говорит. Видимо, он пребывал под таким впечатлением об Орнелле, что потоком своих слов не управлял.

–… трагически погиб муж, и она так страдала, так страдала, ах… мне тоже было её очень жаль, хоть я и не знал её мужа… но она так рыдала, она была в таком трауре, только лишь недавно стала приходить в себя, выходит в свет… как она держится, просто молодцом! Отлично держится, учитывая такую трагедию… весь Танрес плакал вместе с ней… Мне так нравится её последний фильм, он называется "Дикие Мечты", он о любви, считается бабским, но мне всё равно нравится – только из-за Орнеллы… Какая она молодец, меня так восхищает, что она всё успевает! Вот бы мне бы так… У неё и своя фирма, бизнес, и плюс ещё шоу-бизнес… Я так мечтаю побывать в её "Дворце Грёз"!

Я прислушалась к бармену. Он мне напомнил о том, где я видела имя Орнеллы. В отчёте. Это же вдова Принса Эйбери-Платтера, того самого, кого загрыз бульдог полтора месяца назад!

– Вы видели этот фильм, "Дикие Мечты"? Вам должно понравиться. Женский такой фильм, и Орнелла играет божественно. Пик её карьеры. Хотя, как знать, возможно, пик её карьеры ещё будет… Она так молода. Только кажется, что она успешна – она глубоко несчастна. Она так любила своего последнего мужа, они только недавно поженились, и он почти сразу погиб.

– Я не видела фильм "Дикие Мечты", предпочитаю кровавые боевики с драками, мордобоем и кишками, разлетающимися по экрану, – обрубила я грубовато, поскольку была пьяна. – Как тебя зовут?

– Гесиод Альварес, госпожа, – с гордым достоинством представился бармен.

Тут его отвлекла подошедшая публика. Он принялся всем наливать алкоголь. Я же снова пригляделась к Орнелле и её спутнику. Они, кстати, проходили довольно близко ко мне. Я услышала обрывок разговора, как кто-то обратился к мужчине, назвав его господином Ликером… Как такое возможно? Тут к Ликеру подошёл мужчина в деловом костюме, они принялись разговаривать. Орнеллу окружили тут же толпы поклонников и поклонниц. Ликер пожал тому мужчине руку. Сам Ликер тоже был в костюме. Из чего я заключила, что он тут, скорее всего, на деловых переговорах, что его поездка в Эмерк отменилась в последний момент. Нужно аккуратно узнать об этом у Элджи или Лонды.

– Выпейте ещё виски, госпожа. За счёт заведения, – услышала я Гесиода Альвареса. Он пододвинул мне стакан.

– С чего такая щедрость, Гесиод? Кстати, меня зовут Сорвиголова, – представилась я.

– О… – тут бармен поднял на меня глаза и внимательно меня рассмотрел. Я его. Не похож он на бармена. Какой-то у него хитрый взгляд, прямой и с затаённым умом. Косит под дурачка, а на деле как двойной агент какой-то! Знавала я таких. – Какое интересное имя. Или всё-таки прозвище? Если прозвище, то я – Обыкновенный. И да, я щедр. У меня есть привычка, такой челлендж – за вечер угощать бесплатно виски одного человека, иногда двух.

– Милая привычка. Ты здесь живёшь? Кстати, давай и меня на "ты".

– Я живу тут с самого рождения! И всё и всех знаю! Сливовица – моя юрисдикция. А ты туристка, видимо? Или просто любопытствующая?

– Допустим. Я интересуюсь этим местом, – поскольку я была на тот момент совсем пьяная, а Гесиод мне показался прожжённым типом, я рискнула: – Ты знаешь что-нибудь о клубе Бульдог? – в лоб спросила я то, за чем пришла.

– О… Бульдог? Клуб собаководов? – спросил он бесхитростно. Либо притворился. Я совершенно не поняла, играет он или правда не знает. Мимо. Не у того надо спрашивать.

– Наверное. Я о нём услышала от знакомых, что какой-то есть или был в Танресе клуб Бульдог. Вот я и просто спросила. А какой бизнес у Орнеллы?