Ася Учайкин – Принцесса из провинции (страница 8)

Настя уже протянула руку, но он не отдал ей инструменты.

– Ящик очень тяжелый, не для девичьих ручек, – добавил Тим, проходя в коридор.

Он нисколько не обиделся на охранника – сам в свое время настраивал камеры слежения над вахтой, а человек в будке всего лишь дословно исполнял должностную инструкцию…

Настя уверенно пошла вперед, Тим за ней. Даже не пыталась повиливать бедрами, чтобы хоть как-то завлечь его или понравиться ему. Тиму всегда казалось, что кокетство у девушек в крови. Но эта, похоже, родилась тихоней. Хотя… С охранником на вахте говорила вполне уверенно, а потом и в трубку кому-то почти приказывала, что-то требовала. Не такая уж и серая мышка, как показалось ему вначале…

Тим поставил ящик прямо у входа, вежливо и с улыбкой извинился за доставленное беспокойство.

Тася предложила чаю. Можно было бы посидеть, пообщаться с девушкой в обстановке, где она хозяйка, но Тим отказался – надо было вернуться еще в главный корпус за документами. Полтинник на маршрутку у Таси не попросил, постеснялся. Ничего с ним не случится, если налегке прогуляется по хорошей погоде еще тридцать минут, может, настроение улучшится перед походом в клуб.

Настя посмотрела на закрывшуюся за Тимофеем дверь.

Странный он какой-то. Позвонил почему-то ей, когда она работала в институте без году неделю. Неужели никого знакомого в здании больше нет? Вряд ли. Глядя на него, не скажешь, что начальник отдела – бука.

Настя села за рабочий стол и покрутила в руках визитку, оставленную Тимом в свой первый приход – та так и продолжала валяться рядом с ноутбуком.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнула Настя, обрадовавшись неожиданно для себя и, подскочив, чуть не кинулась к двери.

Тимофей вернулся! Чем-то этот мужчина все же ее притягивал. Такие ей раньше совершенно не нравились. Небритый блондин. Такое чувство, что крашеный. У настоящих блондинов такой густой щетины не бывает. Ей ли не знать этого достоверно: отец, и дядьки и двоюродные братья – все натуральные блондины? Да и она была такой же, пока не уехала из дома. Ей на собеседовании в университете заявили, если бы она не была блондинкой… Настя в тот же вечер перекрасилась в шатенку, если это мешает ее карьере – она никогда не цеплялась за цвет волос. Можно вообще покрасить их в любой цвет, было бы желание.

А Тим… Настя улыбнулась, приготовившись его увидеть. Высокий, сероглазый с порочностью во взгляде азиатских глаз. Скуластый. Было в нем что-то не только от тех скандинавских богов, каких изображали в фильмах, но и от китайских мастеров кун-фу – тренированный торс приятно подчеркивала облегающая трикотажная рубашка, а узкие бедра – брюки, сидевшие на нем как влитые. Терпеть не могла разношенные, потрепанные джинсы на мужчинах. Был у нее в классе подобный. Внешне очень похожий на Тимофея или Тим на него. Такой же самовлюбленный, уверенный в себе. Умный, красивый, ни отнять, ни добавить, богатый наследник с четкими планами на будущее. Одно слово – первый парень на деревне. И все только потому, что девчонки колледжа от первоклашек до учительниц западали на него. А у них в классе все были такие, но только он один блондин.

Но Настю ждало разочарование – в комнату вошел не Тим, а коллега по лаборатории. Дина, кажется. Настя провалами памяти не страдала, но запомнить тридцать имен, фамилий, а также научных степеней разом почему-то не получилось. Улыбка медленно сползла с лица.

– Когда ты собираешься проставляться? – поинтересовалась Дина прямо с порога. – Меня отправили узнать.

– Что? – не поняла ее Настя. – Как это проставляться?

Дина улыбнулась и выдавила из себя несколько негромких смешков. Смеяться девушка явно не умела.

– Выставляются всегда, когда происходят какие-нибудь важные события у человека, например, прием на работу, увольнение, уход в отпуск, рождение наследника, в конце концов, день рождения, да мало ли причин, когда хочется погрустить или порадоваться с коллегами.

– Это понятно, – кивнула Настя. – Только я плохо понимаю смысл слова «выставляться».

– Ну это совсем просто, – ответила, махнув рукой, Дина. Она прошла к столу и встала рядом с ним, так как стул в комнате был только один. А занимать «хозяйское» место Дина не решилась – не так воспитана. – Ты приносишь тортик…

– На тридцать человек один тортик? – ахнула Настя.

– Несколько тортиков, – поправилась Дина. – Если это вечер пятницы, то тебя никто не осудит, а наоборот поддержат, если, кроме тортика, на столе окажутся шампанское с селедкой.

– Что? – опешила Настя.

– Да-да, – подтвердила Дина. – Наиболее старые участники нашего тесного научно-творческого коллектива, пережившие лихие девяностые, предпочитают именно шампанское с селедкой на закуску. И никаких шоколадок, – замахала она руками.

– Тортик, шампанское и селедка? – переспросила Настя.

– Оно самое, – согласилась Дина, обрадовавшись, что новенькой не пришлось объяснять дважды.

– Завтра в пятницу после обеда, – кивнула Настя. – А где? Ко мне в комнату тридцать человек не влезут, – испугалась она. – Разве что по очереди будут заходить. Но у меня же подотчетные образцы…

– Есть у нас одно подходящее помещение, – заверила Дина. – Там мы поместимся все разом, и никто никому в затылок дышать не будет. О посуде можешь не беспокоиться – не первое мероприятие проводим. Так я объявлю, чтобы все были завтра после обеда на своих рабочих местах?

– Конечно, – покачала головой Настя.

Вот уж неожиданные непредвиденные расходы. Потом, скорее всего, придется проставляться по поводу первой зарплаты. Дожить бы до нее. И сколько покупать шампанского, а селедки?

Настя посмотрела на телефон, лихорадочно соображая, у кого можно проконсультироваться по этому поводу.

Но телефон от ее гипнотического взгляда зазвонил сам. Настя дернулась на месте и нервно схватила аппарат – на экране высветился незнакомый номер.

– Да, я, – подтвердила Настя и кивнула, когда спросили ее.

Мужской голос тоже оказался незнакомым, но очень приятным, низким, обволакивающим, который хотелось слушать и слушать. И совершенно неважны слова.

– Николай Алексеевич, – представились на том конце провода.

Настя замерла и даже дышать перестала. Сейчас репетитор назначит первое занятие в пятницу после обеда. Не хотелось бы отменять лабораторную вечеринку, но и пропускать первое занятие тоже было бы неправильно.

– Занятия начнутся со следующей недели, – произнес Николай Алексеевич. – Понедельник, среда, пятница. Главный корпус университета. Сбор в холле в шесть часов вечера. Попрошу без опозданий. По этому номеру можно связываться со мной.

Настя обрадованно выдохнула – она уже почти полюбила этого пока еще неизвестного ей мужчину, который не испортил ей ни конец недели, ни выходные.

– Хорошо, – ответила она весело.

Едва успела нажать «отбой», как телефон зазвонил снова. Теперь была подружка Катя, с которой Настя уехала из дома – одну ее дед ни за что бы не отпустил.

– Машину заправила? На автомойку заехала? – затараторила девушка без остановки.

– Ты чего? – опешила Настя. – У меня рабочий день не закончился.

– Надо все сделать сегодня, – продолжила Катя. – Завтра будет некогда.

«Завтра, на самом деле, будет некогда», – вздохнула Настя. И зачем только она согласилась отвезти Катерину в какой-то загородный клуб? Какая дурочка, но афиши обещали невероятно улетное развлечение.

Настя покрутила в руках телефон и набрала номер академика, все равно больше спрашивать про шампанское и селедку было не у кого. А в магазин, как ни крути, заехать надо было край сегодня после заправки и автомойки.

– Борис Леонидович! – почти прокричала Настя в трубку, не понимая истеричного смеха своего начальника. – Так сколько брать-то? Из какого расчета?

– Не бери в голову, – просмеявшись, ответил ей академик. – Я распоряжусь. На сколько застолье назначено?

– На четыре, – обреченно ответила Настя. Она уже в сотый раз пожалела, что позвонила Борису Леонидовичу, но обратного пути уже не было.

А, может, оно и правильно – академик опытнее, ему виднее, сколько шампанского смогут выпить его сотрудники и сожрать селедки. Тортики, так и быть, она купит – речи про них не шло…

Тая дернула ручку двери один раз, второй.

– Что за черт? – громко выругалась она на весь коридор.

Павел предупредил, что клиент тот еще упырь, но если она постарается, то двушка в центре ей обеспечена за хорошую работу.

А какая тут работа, если клиент бегает от нее? Похоже, придется поупираться за квартирку – не все оказалось так просто. Павел сказал, что и делать-то ничего не придется – поувиваться немного за мужчинкой… А тот оказался ничего так себе, приятный. С одной стороны, с таким приятно встречаться, но, с другой стороны, рядом с ним такие фифы крутятся. Потом замуж сходить без взаимных обязательств, изобразить беременность, пока суррогатная мамашка будет вынашивать их с клиентом дитятю. А после развода – квартирка и свобода. Можно не двушку попросить, а однушку, а остальное взять деньгами. Зачем ей, одинокой, незамужней, большая квартира? А деньги никогда лишними не бывают, на какое-то время их хватит.

Тая постучала кружкой по руке… И куда Тим сбежал, спрашивается? Рабочий день еще не закончен. Она обернулась и, можно сказать, почти вовремя – в коридор вывалилась шумная компания. Видимо, собрались отправиться на перекур. Дернув нервно плечами, Тая продефилировала мимо мужчин, покачиваясь на высоченных шпильках, и скрылась в дамской комнате, будто бы и шла именно туда – кружку помыть после чая или кофе.