Ася Синявская – В поисках истинной судьбы (страница 28)
Вмешиваться в семейные разборки я не стал: милые бранятся — только тешатся. Где-то я слышал эту фразу. Правда, не понимаю, кому эти двое могут показаться милыми?
Душа рвалась на куски, хотелось орать и жечь огнём всё вокруг, но какая с того польза? Я просто полетел в домик в чаще леса, который приготовил для даши, Василиски и Эйдена. Сейчас как никогда раньше надо хорошенько всё обдумать.
Вместо желаемого освобождения из плена Вермита, мы снова оказались в плену. Поговорка «Из огня да в полымя» как раз про нас.
Когда свихнувшаяся Коаксоч столкнула меня со скалы вниз, а Василиска безуспешно пыталась задержать моё падение, во мне вдруг что-то как будто бы взорвалось. Погибать совсем не хотелось! Эйден, оставшийся в лапах Сашки с его взбесившейся жёнушки, без меня точно погибнет. И я… я раскинула руки в стороны! И полетела!
Странно как-то… Я ведь не только не вышла замуж за дракона, но даже не целовалась ни с одним из них. Как же это так получилось? Хотя, сейчас не время думать над этим. Надо спасать Эйдена!
Василиска, увидев моё перевоплощение, радостно зарокотала. Не сговариваясь, мы с ней рванули вверх — на скалу, спасать Эйдена! Но мы опоздали. Дракоша уже трепетал крылышками рядом с нами. Он бросился за нами в бездну! Храбрец. Настоящий герой.
И да, тут стоило бы порадоваться, но мы снова не успели. Пролетающая мимо стая вивернов спикировала на нас, огромные дикие драконы (а они раза в два были больше тех, которых мы привыкли видеть и в которых обратились с Василиской сами), захватили нас в плотное кольцо и повели. Вырваться на свободу было невозможно.
Кто думает, что виверны обитают на скалах, глубоко ошибается. Из убежище находиться в пещерах. Оказавших недалеко от одной из расщелин, драконы остановили своё движение, позволив и нам опуститься на землю. Или как тут называется та поверхность, по которой можно ходить. До сей поры я как-то так и не удосужилась поинтересоваться, да и ладно! Мне привычнее называть её землёй, значит, я и буду так её называть.
Итак, мы приземлились на уступ около щели в скале, лишь на метр выше уровня моря. Сама же скала одиноко торчала из воды, словно гигантский крючковатый нос громадного монстра, который погрузился почти полностью в морские воды. Виверны столпились вокруг нас, их круг сжимался, а морды не выражали ни сочувствия, ни жалости. Они теснили нас к этой расщелине.
Выбора не было. Мы по очереди, приняв с Василиской облики людей, вошли в неё. Эйден засеменил следом. Пройдя в поной темноте где-то с километр, я увидела в конце тоннеля свет. Обнадёживающее словосочетание, не правда ли? «Свет в конце тоннеля»! А вот ничего подобного.
Добравшись до освещённой площадки, мы увидели ужасающую картину. Большущий камень в форме куба, на котором восседал виверн столь громадных размеров, что у меня натурально перехватило дыхание. По шрамам, испещрявшим тело монстра, можно было понять: воякой это чудовище было ещё тем. Одна лапа у него отсутствовала, вместо неё как будто бы прямо из брюха торчал ствол дерева. Такой вот примитивный протез. Как он прижился, было непонятно.
«Это, наверное, их король», — пронеслась в моей голове мысль.
«Я тоже так думаю», — прозвучало там же уже голосом Василиски.
Прекрасная новость! Мы с моей бывшей горничной, а ныне — подругой по несчастью, можем общаться телепатически! Окружающие же, судя по их поведению, ничего не услышали. И это хорошая новость.
Воздушная гильотина
У нас с Камилоссо сложилась традиция: каждый вечер заглядывать с помощь Шара в комнату Эйдена и наблюдать, как Милания нежно с ним разговаривает, как с каждым днём всё больше и больше слов удаётся произносить дракоше. Между ним и няней сложились такие дивные отношения! Да и Василиска явно испытывала нежные чувства к малышу. Кстати, последнее было и странно, и очень приятно.
Но однажды Шар показал нам абсолютно пустую комнату… Похоже, там даже произвели уборку: вещей Даши и Эйдена нигде не было видно.
— Куда же они подевались? — тут же заволновалась супруга.
— Может быть, Вермит их вывез куда-нибудь на отдых? — предположил я первое, что пришло в голову, только чтобы хоть как-то успокоить жену.
— Ага, сейчас! Этот сумасшедший скорее запрёт детей в подвале, чем отправит куда-то отдыхать без своего личного присмотра! А он-то вон, ходит, никуда не делся! — тут же парировала Камилоссо.
И она была абсолютно права… Я задумался. Вернее, просто впал в полное уныние, потому что никаких умных идей в мою голову не приходило. Просто какой-то вакуум образовался в черепной коробке.
— Тебе надо самому всё увидеть своими собственными глазами, — Камилоссо присела мне на колено, как в юности, и всё вокруг сразу стало ясным и понятным!
— Конечно! Я сейчас же сообщу Вермиту, что намерен принять его предложение. А для подписания контракта должен сам явиться в его замок! И забрать Эйдена с Дашей.
— Это будет самым правильным решением. Но, дорогой… Этот Вермит — такой пройдоха. Он может обмануть тебя. И эта встреча, вполне вероятно, станет для тебя последним днём твоей жизни… — Камилоссо грустно вздохнула. — Может быть, мне нужно в этот момент быть рядом с тобой?
— Нет! Конечно же, нет. Нам надо просто хорошенько подготовиться и просчитать все его возможные ходы…
Я тут же стал составлять сообщение Вермиту, максимально точно пытаясь изложить свои требования. Уж слишком высока была ставка.
После нашего разговора с Фердинандом по Шару я сначала растерялся. Как же всё это случилось не вовремя-то! Вот если бы хотя б на день раньше… Но этот тупой дракон решился на обмен лишь тогда, когда ни Милании, ни Эйдена в замке уже нет. И даже я сам не знаю, где они сейчас. Но отказываться от выгодной сделки — это уж дудки!
Хотя, зачем мне какая-то сделка? Можно же просто обмануть Фердинанда, заманить в замок и прикончить — вот делу конец. Нет короля — победа Таврида в войне засчитается автоматически. Единственный вывод: король трусливо сбежал, король трус и предатель! И глубоко плевать на то, что там осталась его жёнушка. Уж с бабой-то я справлюсь как нечего делать.
Я, назначив встречу через два дня, тут же засел за реализацию своего проекта. Заговорённые чернила осьминогов отмёл тут же — магический уровень Фердинанда, несмотря на всю его тупость, будет повыше, чем у его безмозглых в доску родственничков. Такую подставу он распознает тут же. Да и сделать из него внешне больного — не тот результат, который мне сейчас нужен. Надо изобрести что-то покруче. То, что прикончит зазнайку на месте, словно хлопушка муху. Всмятку. Насмерть.
Воздушная невидимая гильотина! Вот это будет по-настоящему шедеврально! Установлю её на тропинке в парке, по которой Фердинанд должен будет пройти, чтобы попасть в замок. Хрясь — и нет Фердика! Ха-ха! Быстро, точно, и руки останутся чистыми.
Принять верное решение — сделать самый большой шаг к победе. Два оставшихся дня я потратил уже на создание гильотины. Ранним утром в назначенный день она была установлена в воздухе над парком, всем слугам был объявлен строгий запрет на покидание дворца.
Я ждал… Казалось, даже кровь по моим жилам стала течь медленнее, так я волновался. Это был решающий день.
Век живи — век учись. Так, кажется, говорят у людей? Недавно я имел разговор с одним драконом. Учёным, работающим над голографическими изображениями. Создавать виртуальные копии живых существ он научился уже давно. А сейчас перешёл к созданию голограмм по памяти.
Те его работы, которые он мне показывал, были выполнены просто изумительно: отличить от настоящего человека или дракона их было просто невозможно. Правда, чтобы проекция облика двигалась, её следовало связать с реальным существом, которое будет находиться в другом месте, ходить, разговаривать. Тогда я пришёл в настоящий восторг от этого изобретения, хотя сразу даже не сообразил, какова же его практическая ценность.
А сейчас вдруг меня осенило. Голограмма Милании — вот что поможет мне проникнуть во дворец Вермита целым и невредимым! Из того, что мы смогли увидеть в Шаре, я сделал вывод, что на няню Эйдена Вермит имеет свои личные планы. Ну что ж, сыграем тогда «в тёмную»? Рискованно, конечно, но ничего другого на ум мне не пришло. Да и смешно думать о своей безопасности, когда на кону жизни близких.
Итак, я вызвал к себе учёного-разработчика Милэя и объяснил ему, что хочу конкретно видеть в результате его работы. В качестве оплаты пообещал ему место в королевской академии в должности главного проректора. Это была стоящая цена. но Милэй не обратил даже малейшего внимания на то, что ему светит в случае удачи, просто тут же загорелся и стал работать.
Мне пришлось улечься, расслабиться и терпеть все манипуляции учёного, копающегося с моём мозгу. Присоски на висках щекотали, электромагнитные волны, излучаемые в мозг, заставляли испытывать боль и дискомфорт.
Однако через пару часов перед нами стояла-таки проекция Даши во весь рост. Натурально, это была она, один в один! тут же попробовали голограмму в движении, подключив к ней Камилоссо. Реальность превзошла все наши ожидании! Отличить проекцию от живой Даши было невозможно не только издалека, но даже находясь от неё в трёх шагах.