Ася Синявская – В поисках истинной судьбы (страница 22)
— Но, опять спрошу, почему ты не поставишь чужачку на то место, которого она заслуживает? — Камилоссо снова задала вопрос, который я обдумывал не один день. И ответ на который уже имелся у меня.
— Всё по той же причине — не хотел смуты и бунта среди подданных. А Коаксоч я просто дал возможность проявить свою подлую сущность, раскрыться до конца. Она сама выроет себе яму, сама себя накажет. Я это предчувствую.
«Слезами горю не поможешь», —решила я и, смахнув небрежно слезу, встала с постели. Подошла к окошку и, отодвинув портьеру, просто смотрела на линию горизонта.
Светало. Первые лучики восходящего солнца окрашивали горизонт в желтые и оранжевые цвета. Из школьной программы я помнила, что происходит это из-за рассеивания света в атмосфере. Но это пояснение — просто слова. А на самом деле выглядит это очень красиво! Завораживает. И я бы, наверное, смогла по достоинству оценить этот прекрасный миг, если бы смотрела на этот рассвет не с такой огромной тяжестью в душе и болью в сердце.
Вермит-радикулит загнал меня в угол своим ультиматумом. Но он просчитался. Не зря говорят, что нельзя загонять женщину в угол, она день поплачет, ночь подумает, и потом угол будет искать тот, кто довел её до такого состояния. Хммм… Хочет свадьбу — будет ему свадьба! Да такая, что он её век не забудет! Это я ему обещаю!!!
Ну, а пока…. Пока я буду самой счастливой и безмерно любящей невестой.
Вот только, что делать с Миразом? Если честно, этот мужчина мне очень понравился. За нашу недолгую встречу я почувствовала в нём родного человека. Да, это может показаться глупостью, и многие скажут, что такого не бывает, но сердце моё заходилось, будто бы я неслась галопом, стоило только подумать о нём. Хотя, что такое сердце? Стоит ли ему верить? Не так давно оно заходилось при мыслях о Саше — и чем всё это закончилось?
Мои размышления прервал стук в дверь. Затем в проеме показалось Василиска.
— Даша, доброе утро. Господин Вермит просит проводить тебя к нему в кабинет, — девушка, произнося это, отводила глаза в сторону.
Я, поправив портьеру, отошла от окна. Что ж, видимо господину сильно не терпится. Не успело солнце взойти, а ему уже моё решенье подавай! Самое противное, что он заранее знает, каково оно будет, это «моё решение». И понимание этого заставляет меня ещё больше ненавидеть гадкого рептилоида. Шантажировать, да ещё и ребенком — как же это гадко и низко, не достойно настоящего мужчины!
— Ну что же, Василиска, веди меня, — подмигнув девушке, я первая вышла из комнаты.
Мы шли в полном молчании. Тишину нарушали только шелест юбок и звук шагов.
Остановились перед огромной деревянной дверью, сплошь украшенной резным орнаментом. Она выделялась своей роскошью среди всех остальных — захочешь не спутаешь. Василиска постучалась и вошла в кабинет первой, оставив меня позади себя. Получив короткое распоряжение, девушка вышла и жестом указала на дверь. Понятно. Теперь я.
— Доброе утро, Милания! — расплылся в отвратительной улыбке рептилоид.
А меня от его вида всю передёрнуло. До чего же он мерзкий тип!
— Ага, очень доброе утро, Вермит! Просто чудесное! — ответила я, натянув на лицо самую милую улыбку.
Довольный Крокодил Аллигаторович — как точно это погоняло отражает его сущность! — не почувствовал иронии и подвоха. Он, идиотина, поверил, что за одну ночь я смогла проникнуться к нему дружелюбием и пониманием.
— Ты подумала над своим согласием?
— Ну, милый… Ты бы мог сразу сказать, что отказов не принимаешь, — я снова одарила ящерицу в человечьем облике лучезарной улыбкой.
— И то верно! — Вермит довольно хихикнул. — Но мне хотелось создать хотя бы видимость того, что ты имеешь права голоса.
— Какой же ты… — вовремя сдержала желание нагрубить и добавила уже почти с восхищением: — Какой же ты мудрый и хитрый!
— Да, я такой!
«Самодовольный индюк!» — хотелось мне заорать ему в лицо. Но я, снова поборов себя, лишь улыбнулась в ответ.
— Так вот. Сейчас, Милания, советую тебе хорошо подумать прежде, чем говорить. Помни, в чьих руках судьба Эйдена. Так что, любимая? Каков будет твой положительный ответ? — гадко ухмыляясь продолжил Вермит-термит.
Внутри всё похолодело, но я собралась и произнесла твёрдо:
— Я согласна выйти за тебя замуж, но у меня есть условие.
— Милая, а тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия?
И тут меня проврало. Я не смогла больше удерживать маску любящей и покорной девицы, переполненной радостью от предстоящего будущего.
— Не кажется! Вот совсем ни капельки не кажется! Я даже больше скажу: не сделаешь, как я прошу — заморю себя голодом! Подумай, любимый, теперь ты! Не будет Эйдена — не будет и меня! Так что отдай распоряжение, чтобы дракошу до его отправки к родителям переселили в мою комнату. Ты не знаешь меня, Вермит! Совсем не знаешь! Ты помнишь меня маленькой принцессой, ребёнком. Но я жила в другом мире, и теперь я другая!
Сама не поняла, как, но я оказалась рядом с гадом, шипела, словно кобра и тыкала указательным пальцем в его плечо. Совсем страх потеряла, не иначе… Однако сработало. Вермит как-то сник, глаза его округлились — не ожидал такой вспышки от вроде бы покорённой им девицы.
— Хорошо. Будет тебе Эйден. А сейчас иди и готовься к свадьбе. Любимая… Три дня тебе хватит?
— Полгода, не меньше! — заявила я.
— Хорошо. Два месяца и не днём больше.
«Ты пахнешь, как… ветер над морем!»
Каждый вечер я прогуливалась в парке, ожидая встречи с Миразом. Наши тайные свидания стали для меня глотком воздуха в этом отвратительном месте.
Удивительно, но Мираз оказался отличным собеседником. Начитанным, умным. С ним было легко и интересно общаться абсолютно на разные темы.
— Даш, расскажи о себе. Как ты сюда попала? — однажды спросил Мираз, беря меня за руку и переплетая пальцы.
Меня же от этого прикосновения словно током ударило… Но я собралась и ответила:
— Да особо и рассказывать-то нечего. Детства я своего почти не помню. А то, что помню, с каждым днем, проведенным здесь, потихоньку стирается. Знаешь, я росла в обычной семье. Папа, мама и я, ещё бабушка была по папиной линии. Я у неё почти всё лето проводила. Она жила в деревне, хозяйство своё держала, огород. Там у меня были друзья. Нашу банду, наверное, до сих пор вся деревня помнит.
— Есть за что помнить? — со смешком в глазах, но в тоже время заинтересованно, спросил Мираз.
— О, да! Там много чего было! Мы один раз даже трактор угнали! Представляешь?
— Трактор? А это что такое?
— Трактор — это… как бы тебе проще объяснить? Огромная такая машина для работы в поле, перевозки грузов, крупных животных. Обычно тракторист управляет ею. Ну, как повозка, только без лошадей. Так понятно?
— Интересно, и как это получилось у маленьких детей?
— Да легко! Сосед бабкин на перерыв домой приехал, оставил трактор под забором, ну, а мы что? Нам скучно! Уже обед, а нам ещё не влетело ни разу! Тут Петька, друган наш, кстати, он и был заводилой у нас, говорит: «А давайте в тракторе посидим, никогда его изнутри не видел!» Мы, конечно, с Нюркой, подружкой моей, повозмущались для приличия, но всё равно согласились. Так вот, залезли мы, значит, в трактор, ну, Петька и потянулся к каким-то рычагам да кнопкам. Не помню, как уж получилось, но эта махина вдруг покатилась! Мы, естественно, перепугались и давай вопить на всю деревню! На наше счастье сосед, видимо, уже выходил из дома или просто во дворе был, бросился догонять свой агрегат (скорость была небольшая), запрыгнул на ходу в кабину и остановил машину.
А дальше Петьку родители крапивой отходили, а нас с Нюркой просто наказали. Неделю я отрабатывала на огороде, а Нюрка в поле ездила с родителями. Вот так.
Мираз снова рассмеялся.
— Да что смешного-то? — одёрнула я парня, хотя сама еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, вспоминая грустную физиономию Петьки, постоянно почёсывающего лодыжки с крапивными ожогами.
— Извини, как представил эту картину…
— Ага, представил он! Это тебя еще пять индюков не окружали!
— Индюков? — снова озадачился Мираз.
— Птицы это такие, их сначала выращивают, а потом едят. Мясо у них диетическое, поэтому бабуля ими ещё и приторговывала. Злобные, как… как волки! Волки-то тут водятся? — Мираз кивнул. Но как-то не очень уверенно. — Боже мой, темнота! Ты даже про волков, похоже, не слышал!
— Про волков слышал. Я же книги читал, написанные людьми-землянами. Там на волках верхом ездили, когда принцесс спасали.
— Ага, на сказочных. А так эти зверюги запросто могли, окружив человека, напасть и разорвать на кусочки!
— Зачем разорвать? — ещё глупее вопрос задал Мираз.
— Да чтобы скушать. Им же тоже кушать надо. Они же хищники.
— А индюки — они тоже хищники? Людьми питаются?
Блин! Ну, как вот ему объяснить всё про наш мир?
— Ладно, проехали. Шут с ними, с индюками. Потом родители мои разбились на мотоцикле, и я попала в детский дом. Пробовала несколько раз сбежать оттуда. ловили, назад отправляли.
— А почему ты сбегала из детского дома?
— Да были причины… Думаешь, детки все такие уж конфетки? В детском доме народ был… не сахарный. Кое-кто хотел добиться от основного контингента полного подчинения. А я подчиняться не любила. Хотя и сама к власти никогда не рвалась.
— Понятно… У нас такое в армии частенько происходит. Драконы, видимо, не сильно отличаются от людей.