Ася Сергеева – Он для меня под запретом (страница 22)

Что-то вспомнилось, как Артем меня звал туда, а я отказалась и сбросила его звонок, переживая, что это не понравится Рябову. Раз уж мы решили помириться, значит, пора и традиции возвращать.

Глава 18

В пиццерии все осталось по-прежнему, те же столики, стулья, но, может, немного ремонт обновили. Повезло, что наше любимое место возле большого окна пустовало, будто специально нас ждало. Там и приземлились, скидывая куртки.

Артем заказал две большущие пиццы, мне сок, себе колу. Отличное завершение рабочего дня. И так странно, что Артем никуда не торопится. Неужели у него в выходной день столько свободного времени? А как же вечеринки? Девочки? И как тогда Каролина? Нет, не буду спрашивать. Хотя так и тянет порыться в мыслях скрытного парня, каким он стал в последнее время.

— Давай за наш успех! — Артем поднимает свой стакан с колой.

— Это все ты, не я же сегодня стала главной звездой на площади, — поправляю, как есть, ударяясь об его стакан своим.

— Ну не знаю, я помню там только тебя, — то ли шутит, то ли серьезно говорит. Взгляд такой искренний, открытый, так и поверила бы.

— Скажешь тоже, — хихикаю я. — Взял ведь парочку номеров там у симпатичных девушек, или они выпросили твой?

— За кого ты меня принимаешь?! — возмущенно фыркает он.

Ну да, за кого Долинского можно принять? Подумать бы, а так же все ясно.

— Ты же тот, за кого девчонки в школе дрались, — а что, мне не сложно напомнить.

— В универе дрались тоже, — не скромничает опасный похититель женских сердец.

Ну вот. С Долинским не каждая потянет связаться. Чуть что, соперницы мигом набросятся. Драка старшеклассниц закончилась тогда больницей и полицейским участком. Бедная тетя Женя, ее тоже с мужем вызывали для объяснения, почему сын довел влюбленных дурочек до взаимной расправы. Но за Каролину я не переживаю. Она в этом плане даст фору многим, где хитростью, а где и острыми зубами, сумеет парня подольше для себя удержать.

— Зато как же ты меня забавно выручала. Кто бы еще мог так прийти и сказать, что я твой парень и уже полностью занят?

— Ага, ты просил. Я помогала девок отгонять. А потом ходила и оглядывалась. В сумке носила перцовый баллончик. Хотя все же ты мне помогал намного больше.

— Ну, это вряд ли, — отмахивается тут же Долинский. — Набить морды твоим обидчикам я только рад был. Тренировался на них.

Могу точно сказать, что мне повезло. Я всегда знала, к кому обратиться, если лезли ко мне, и справиться сама не могла. Проблема только, что после разборок Артема опять вызывали в полицию. Да, мой друг был частым гостем в участке. Теперь те полицейские по блату ходят на футбол и заглядывают на полюбившиеся пироги к тете Жене.

— Анжелика, ты и сейчас на меня можешь положиться, — меж тем продолжает Артем, — нам нужно держаться вместе. Не думаю, что твой Андрей…

— Поняла. Давай уже пиццу пробовать, — скорей перебиваю на том, из-за чего опять можем поссориться.

— И что, снова глаза закрывать? — стонет Артем и при этом смеется.

— Ага, на счет «три» и погнали, — я первая зажмуриваюсь и к пицце тянусь.

Первые кусочки едим, как и раньше. Закрыли глаза, веселимся. Выбираю наугад себе кусок пиццы. Не нарушая традицию, жую, до последнего крепко зажмурившись. Медленно открываю глаза и... натыкаюсь на пристальный взгляд Артема. Будто изучающий, как показалось мне.

Как долго он, ничем себя не выдавая, разглядывал меня... теперь уж не пойму. Щеки мигом вспыхивают. Становится неловко. Тянусь за салфеткой, пытаясь не показывать, насколько я напряжена.

Мы на нашем месте, дружеские традиции, веселые разговорчики, рядом нет Каролины. А я опять чувствую себя с ним по-другому. Смущаюсь ужасно. Прикрываюсь отвлеченными темами. Хихикаю, когда даже не надо. Всеми силами настраиваю себя, что я просто сижу за столиком с другом. Просто время вместе проводим. У меня же есть Андрей, об этом тоже напоминаю, когда слишком волнуюсь.

— Как там на твоих курсах? Уже выучила китайский язык? — Артем вот намного спокойней по виду.

— Ну, не так же быстро, мы с Варей пока на уровне азбуки, проходим сейчас самые важные для общения фразы.

Артем просит что-нибудь на китайском сказать. Я говорю, он смеется, повторяя за мной.

— Значит, скоро поймешь значение моей татухи, — оттягивает футболку сбоку шеи и над столом наклоняется, давая мне поближе рассмотреть.

Мы не одни в пиццерии, но Артем есть Артем. Не привык на посторонних отвлекаться. Сама не знаю, зачем я потянулась пальцами дотронуться до иероглифов на его коже. Через пальцы словно ток прошел. И вот, опять смутилась, отдергивая руку.

— Представляю, что ты выдумал для надписи. Наверное, с футболом связано?

— Ходи теперь и думай, — не признается и дразнит.

Ой, да я могу ведь долго не думать.

Достаю телефон, включаю камеру и тату хочу сфоткать. Преподу по китайскому покажу, и всего делов.

— Нет, так не годится. Сама прочитаешь.

Теперь он натягивает футболку повыше на горло.

— Артем, тебе жалко, что ли? Дай сфоткать! — я уже настроилась и не сдаюсь.

Вскакиваю со стула и лезу к нему, чтобы снимок поймать. Долинский от меня отбегает, и носимся по всей пиццерии.

— Ладно, дам. Но взамен я сначала сделаю твою фотографию, — Артем сдается с условием. — Пойдем обратно за стол.

Заставляет смотреть на него и подумать о чем-то приятном. И я думаю в этот момент, что если обманет, то точно получит. Щелкает вспышкой. Зачем вот ему моя фотография?

— Теперь ты! Показывай давай, — вместе со стулом подсаживаюсь ближе и тянусь рассмотреть, как лучше будет сделать фотку.

Получилось заснять как надо, Артем, правда, высунул язык и выпучил глаза. Ну не может нормально позировать. Продолжаем есть пиццу и говорить о всяком, что у нас происходит, не касаясь тем наших пар. Назову этот день самым лучшим. С таким Долинским я забываю о том, что неприятности часто случаются, и для радости поводов мало.

— С листовками, конечно, ты молодец, Анжелика. Но будет лучше, если пойдешь в фирму моего отца. Что-то придумаем для тебя, раз так рвешься работать.

— Пока ничего не буду менять, — отказываюсь, хотя и тетя Женя просила не бегать на площади.

— Если передумаешь, то… — Артем округляет глаза, прерываясь.

Поворачиваю голову к двери пиццерии.

Обалдеть!

К нам Лилька несется с двумя своими подружками, размахивает грозно руками. Двигаюсь на стуле подальше от Артема. Но толку? Нас уже засекли.

— Девочки, вы свидетели! — сестра сначала предупреждает подруг. — Вот как, значит? Из меня дуру сделала, перед мамой подставила. Придумала себе парня, ему девушку. Обманщица! — тычет на меня и орет истерически на все заведение.

— Лиля, успокойся. Ты за мной следила?

— Еще чего не хватало, — она злобно кривится. — Мы с подругами гуляли, сидели в соседнем кафе. Вышли – и на тебе. Вас же заметить легко, расселись возле окна. Уже и не скрываетесь.

— И что теперь? Гуляйте дальше отсюда, — грубо посылает Артем мою сводную противную сестру.

— Мы-то пойдем, а вот Лике придется ответить еще за вранье. Я тебе душу раскрыла, а ты в нее плюнула. Предательница! Дрянь! Ненави-ижу!

— Эй, потише ты! Еще одно слово на Лику, и сам тебя выкину, — Артем угрожающе встает из-за стола.

Положение накаляется. На нас официанты уже косятся. Остальные посетители перестали жевать и следят за внезапными разборками.

Я уже и не знаю, что делать с ними.

Оправдываться, но за что? Самой уйти первой? Так Артем же не даст, со мной выйдет.

Лилька меня временно избавляет от всех вариантов, шмыгает носом и гордо уносится из пиццерии. Подружки за ней. Надеюсь, что когда-то сводная сестра перебесится. Хотя сложно предугадать, характером она же вся в мачеху.

— Надо было не занимать наше место возле окна, — первое, что вырывается у меня после явления буйной сводной сестры.

— Терпеть не могу таких навязчивых истеричек, — и Артем, нахмурившись, свой вывод делает.

Так это он еще не слышал игру на скрипке в исполнении Лильки. Крик ее переносить еще как раз терпимо. Бывают звуки и похуже для ушей.

Артем не может быстро успокоиться:

— И я вот не понял, почему ты для Лили предательница? В чем ее обманула?

— Считай, что опять прикрывала тебя от безумно влюбленной фанатки. Только не собой, а тем, что ты занят и в серьезных отношениях с девушкой.

— А-а… ясно теперь. Давай ее в психушку отправим?

— Ну, Артем, ты и выдумал. От них с мачехой уже не избавиться. Папу обработали по полной программе.