Ася Петрова – Развод. Его бывшая жена (страница 2)

А мы женщины… Видим оттенки и полутона.

И я прекрасно замечаю, что ей нравится то, что между мной и мужем разлад. Она на это и рассчитывала.

— Да, это плохая идея.

— Лер, — Максим хватает меня за руку, — Лолита тебе ничего не сделала. Зачем ты грубишь?

— Хватит делать из меня виноватую, — шиплю на него, — Это ты привел свою бывшую в наш дом! Ты вообще подумал о том, каково будет мне? Или ты решил, что я спокойно съем это и с улыбкой разрешу ей здесь остаться? Макс! Ты в себе?

— Не кричи, — он прикрывает глаза, растирая виски, — Ты ведешь себя некрасиво.

— Некрасиво? То есть это я себя некрасиво веду?

— Да, ты. Лолита ничего плохого не сделала тебе.

Как попугай повторяет одно и то же.

Ну, конечно… Когда я тут как истеричка себя веду, то его бывша сейчас в самом выгодном свете. Не при делах.

Как бедная родственница трется у входа, да глазки прячет.

Актриса!

Ну я же вижу, что упивается она нашим разладом.

Мне нужно успокоиться, пока она уже себя на пьедестал не поставила.

Лера… Просто дыши. Тебя просили быть мудрой, окей.

— Лолита, я прошу вас уйти. Нам с мужем нужно наедине обсудить сложившуюся ситуацию.

Мой голос с истеричного возвращается к обычному. Я должна держать себя в руках.

— Конечно, — улыбается, — А дочка на месте? Я бы хотела сначала с ней увидеться.

Ну наглость… Второе счастье.

— Не думаю, что это хорошая идея. Во-первых, ребенка нужно подготовить, а во-вторых Есения у бабушки. У моей матери.

Да, дорогая Лолита, я стала для твоей дочери матерью, а моя мать стала для девочки бабушкой.

— Ох, как жаль, — она опечаленно опускает руки, — Ну что ж. Тогда мы с Максимом встречу с дочерью обсудим позже.

Она намеренно выделяет их двоих, словно я вообще не имею права участвовать в подобных обсуждениях.

Ну и правда… Кто я такая? Так… Проходная девка, которая пять лет воспитывала ее ребенка, как своего.

Есения для меня не просто чужая дочь, она моя. До мозга костей. И плевать мне, что ее мамашка объявилась.

За мужика я бороться не стану, но за ребенка глотки перегрызу.

— Лер, сбавь обороты!

Максим наконец дает о себе знать.

Снова собираюсь вывалить порцию злости и гнева, пока эта наглая рыжуха вклинивается со своим тупым вопросом.

— Макс, отвезешь меня?

Глава 3.

— Я вызову такси, Лол!

Мне кажется слышно, как я выпускаю сквозь стиснутые зубы воздух.

Если бы он сейчас согласился, повелся бы на эту дешевую уловку и повез бы ее…

Господи, клянусь, я была на грани, чтобы сорваться и впервые в жизни вытолкать человека из дома. Но ее хитрые глаза, которые замечаю только я, жутко раздражают.

У меня руки трясутся, чтобы не врезать той, кто посмела так бесцеремонно задать такой вопрос.

Реально думала, что он сорвется и поедет? Да, она на это рассчитывала.

Благо у Максима не совсем с головой беда, еще есть остатки разума.

— Ок. Я могу его хотя бы дождаться здесь?

— Конечно, — он устал.

Это слышно по его голосу, по его мимике. Мне кажется, он даже за это утро постарел, а может я просто смотрю на него иначе.

Внутри то что-то надломилось…

Не могу соврать, если скажу, что не думала о подобной ситуации. И прокручивала я ее в голове на протяжении долгого времени. Представляла, что эта женщина может когда-то вернуться.

Только вот в моих мыслях муж вел себя иначе. Да, я так отчаянно и эгоистично мечтала, чтобы он ее даже на порог дома не пустил.

А он не то, что пустил… Жить у нас предложил!

Баран! Осел! Олень!

Ненавижу и люблю. Это самое страшное, что может испытать женщина. И без него тошно, хоть на стену лезь и волком вой, но и идеал в моей голове разрушился.

Ну все же было хорошо… Почему ты так поступил, Максим? Или первая любовь не проходит?

Было ли мне вообще место в твоем сердце? Теперь и не знаю, любил ли.

И больно так, что горло немеет. Говорить не могу, а дышать даже не пробую.

Убегаю в ванную, куда и направлялась, опускаю ладони под ледяную воду. Брызги в лицо, красные пятна на шее не сходят. Они всегда появляются, когда я очень сильно нервничаю.

А сейчас мне кажется они бордовые. Яркие. Кричат мне о том, что организм в жутком стрессе.

Еще раз брызгаю на лицо, а внутри то воет душа. И слезы хотят вырваться наружу.

— Она уехала, — он аккуратно заходит внутрь.

Смотрит на меня, а я перед ним как побитая собака.

— Лер, — делает шаг вперед, — Ты драматизируешь. Я же не в койку ее притащил.

— Боже, — вспыхиваю как спичка, — И я думаешь должна быть тебе благодарна за это? Макс, ты реально не видишь, что она играет перед тобой хорошую?

— Для чего ей это? Она в беде, просит помощи и все. И хочет увидеть дочь…

— То есть то, что она не пойми где шаталась все эти семь лет, ты так легко забыл? Все, да? Прощена твоя благоверная?

— Лер, истерика тут явно лишняя. Страшное не произошло. И я это делаю ради дочери, она помнит мать.

— Я ее мать! Слышишь? Я! — снова вижу. Мне казалось, что я так даже не умею, — Это на моих руках она засыпала, крича во снах из-за кошмаров. Это на моих глазах она разбивала коленки. Это я ее мать!

— Лер, я понимаю, что тобой руководит ревность, — он снова делает попытку приблизиться, но я как ошпаренная отпрыгиваю в сторону.

Задеваю ладонями все свои баночки с умывалками, что стоят рядом с раковиной. Они с грохотом летят вниз.

Тут же падаю, собирая дрожащими руками.

Ну вот… И первая слеза покатилась.