Ася Петрова – После развода. Ты мне нужна (страница 3)
Лена и правда меня отвлекает, я этому радуюсь. Съедаю аж три конфеты, шоколадные, с кремовой начинкой. По взгляду понимаю, что Лена видит изменения во мне, но, благо, ей хватает ума и такта, чтобы промолчать.
Если мне сейчас задать вопрос: «Что со мной?»
Либо я снова впаду в истерику, либо буду злой и агрессивной. И тот, и тот расклад меня не устраивает.
С новыми ногтями пудрового оттенка и с вырванной душой выхожу из салона.
Домой не хочу. К детям не хочу. К родственникам тоже.
Никуда не хочу. Но есть слово «надо».
Не успев сесть в машину, я словно в сюрреалистическом фильме ловлю взглядом знакомую фигуру. Паша улыбается, спина ровная, движения чёткие.
Он демонстрирует свою уверенность.
Той, которую сейчас держит за руку. И той, кого нежно целует в щёку.
Глава 4. Лиза
— Мам, прежде чем ты заглянешь в электронный дневник и увидишь там двойку, я сразу скажу… Это всё ещё деление.
Будь оно проклято, это деление… И я бы безусловно сейчас включилась в разговор с дочерью, если бы перед глазами не стояла картина, где мой муж с другой женщиной.
Полина продолжает что-то щебетать, из её слов я лишь понимаю, что она обещает исправить оценку. Что останется на дополнительные занятия с математичкой.
Киваю машинально, словно это совсем не я.
— Мам, у тебя всё хорошо? Честно, я была уверена, что ты станешь ругаться.
— Полиш, я услышала тебя. Не стану. Но оценку исправь, пожалуйста.
— Хорошо.
Она неверяще округляет глаза. Нет, я не деспот, не бью детей за оплошности и не наказываю за каждую двойку. Просто ведь у нас по математике полный абзац, это не первая двойка и даже не вторая.
Поэтому Полина боится, что я буду ругаться. Но сил на это у меня нет совсем.
Пока я ехала домой, приняла решение. Знаю, что после него будет сложно всем. И мне, и детям… и, возможно, даже Павлу.
Только я не готова к временной паузе, в которую не верю.
— Позови мальчишек, пожалуйста. У меня к вам разговор.
Полина кивает и убегает наверх, а через пару минут возвращается с братьями. Благо сегодня они не ссорятся, выглядят более-менее спокойными. И мне это на руку.
— Дети, есть кое-что, что я хочу, чтобы вы знали. И важно, чтобы вы услышали эту новость от меня.
— Мам, ты пугаешь.
Полина жмётся к Матвею, а тот опускает руку на её плечо. Между собой они собачатся всегда, но за сестру — горой.
— Я приняла решение развестись с вашим отцом. Пока не готова обсуждать причины, да и вряд ли вы поймёте. Просто хочу, чтобы вы знали: я и папа вас будем любить несмотря ни на что. Неважно, живём мы вместе или порознь. Думаю, что папа не будет против и оставит этот дом нам. Вы всегда сможете приезжать к нему в гости, когда захотите. Я препятствовать общению не буду.
Молчание.
Жду хоть какую-то реакцию. Но первые секунды — тишина.
А после крик и слёзы. Полинины. Она падает на пол, кричит, бьётся руками и ногами о кафель, рыдает так, словно уже хуже ничего в жизни быть не может.
— Мам, ты сошла с ума? Какой развод?
Матвей в шоке делает шаг вперёд, а брат его останавливает одним движением руки.
— А ты чё, не видишь, что наши родители давно уже не счастливы вместе? Ничего страшного, пусть разводятся. Они же всё равно наши родаки.
— Больной, да? — Матвей пихает брата.
— Сам ты больной. У Кривошеева вон родаки развелись, и чё, норм всё живут. Не будь Полиной номер два, ещё заплачь.
— Мальчики, прошу вас… Мне и так тяжело, не ругайтесь, пожалуйста. Полиша, иди ко мне
Тяну руки к дочери, но она только ещё громче начинает рыдать. Истерика становится невыносимой, достигая ультразвука.
Мальчики продолжают ссору, и вновь завязывается драка.
Во всём этом хаосе мои эмоции и чувства словно по щелчку отключаются. Я понимаю, что всё, что мы с Пашей строили долгими годами, сейчас рушится.
Но я имею право на то, чтобы принять такое решение. Любить мужа и быть обманутой я не хочу.
Лучше сразу уйти, пока не стало ещё хуже… А предел этому есть.
Весь этот гомон нарушает крик Павла. Он орёт, только войдя в дом, чтобы все немедленно угомонились.
— Что вы здесь устроили? Ни дня спокойствия. Ладно, Полина, она ещё ребёнок. Вы, — тычет пальцем на сыновей, — здоровые лбы, а всё решать вопросы ртом не научились. Лишу вас к чёртовой матери карманных средств и летом в трудовой лагерь поедете! Надоело!
— А, бать, надоело, да? — Матвей скалится недобро. — Наверно, поэтому вы с мамой разводитесь. Тебе семья наша надоела?
Паша переводит взгляд на меня, приподнимая бровь. А я лишь жму плечами.
Чего он хотел, когда говорил про чувства к другой? Моего понимания? Женской мудрости?
— Папочка, не бросай меня. Не уезжай.
Полина вскакивает с пола, несётся к отцу со всех ног, врезаясь в его бёдра. Обхватывает и продолжает рыдать, уже захлёбываясь собственными слюнями.
— Что ты им сказала?
— Правду, — выдаю тихо, но он слышит.
— Какую, мать его, правду?
— Что мы с тобой разводимся. Что мы продолжим любить наших детей так же сильно, только жить будем не вместе. Разве я сказала что-то не так, Паш?
— Ты всё сделала не так, Лиза. Ты сделала всё так, как не надо было делать.
Он берёт на руки дочь, прижимая к себе.
— Я просил паузу! А не развод!
Усмехаюсь, качая головой.
Он просил меня перетерпеть его загул и отношения с другой женщиной… Закрыть глаза на то, что у него есть не просто секс на стороне, а настоящие отношения с чувствами.
Замечательная просьба после семнадцати лет брака.
Глава 5. Лиза
— Я заказала в Wildberries несколько боди, посмотри потом, пожалуйста, какие тебе больше нравятся. Выкуплю их тогда.
— Хорошо, мам, спасибо. Я ценю твою поддержку, но ты стала тратить слишком много денег… У тебя не такая большая пенсия. Если ты думаешь, что я сижу без денег, то не переживай, Паша помимо алиментов присылает на детей щедрые суммы. Не бедствуем.
Мама молчит, но по выражению лица вижу всё её недовольство.
Ставлю телефон ровно, опирая его корпус о салатницу, сама продолжаю резать овощи и разговаривать с матерью по видеосвязи.
— Ты ему когда скажешь?