Ася Петрова – Недетские забавы (страница 6)

Разворачиваюсь и смотрю прямо на него. Он вальяжно разваливается на стуле, широко расставляет ноги, и руки складывает на груди. По лицу блуждает хитрая полуулыбка. Я, вздернув плечами, ожидаю реплику от мужчины, но тот молча продолжает сверлить меня взглядом. Обдумывает у себя что-то в голове.

— Павел, вы будете говорить или я могу идти?

— Просто… Просто ты на нее так похожа. Даже имя.

— На кого?

Мужчина усмехается своим мыслям и тяжело вздыхает.

— На нее.

Он отворачивается в сторону окна, а мне становится не по себе. Надеюсь, он не думает сейчас обо мне «той» из детдома. И почему вообще вспомнил?

— Павел, всего хорошего.

Очень быстро выхожу за дверь и прижимаюсь спиной к холодной стене. Сердце гулко бьется. Я хочу, чтобы он узнал, кто я. Но это произойдет в тот момент, когда он будет максимально мне доверять. Нанесу ему удар. Самый болезненный в его жизни. Я вставлю ему нож в спину, и меня даже не будет мучить совесть. Потому что я его ненавижу.

Глава 6

Наши дни

Выбор — это то, перед чем мы склоняемся ежедневно в нашей жизни. Выбор одежды, партнера, работы или собственного пути. Мудрецы прошлых веков, да и нашего, в том числе, твердят, что он есть всегда, и зависит от твоего восприятия ситуации. А если тебе в моменте кажется, что нет никакого выбора? Нет другого пути?

Как там говорят? Выбор сегодня определяет твое завтра? Черт, порой мне кажется мое «завтра» может не наступить. С учетом того, в какую задницу я залезаю из-за дела Федулова.

Как же интересно складывается: человек отравлял мне большую часть жизни своим присутствием, видом, существованием. Стал ночным кошмаром. А сейчас я делаю выбор в пользу его спасения. Иду на те вещи, на которые бы не пошла никогда в жизни. Выбираю спасти, чтобы что? Спасти его, чтобы потом уничтожить?

Проблема лишь в том, что как помочь я знаю, а как уничтожить — еще не придумала. Вот она, женская натура, интересная. Встретилась лицом к лицу с обидчиком, ухватилась за наживу, поддалась эмоциям и поняла, что в целом-то шанс отомстить есть, а каковы риски — не предусмотрела, не задумалась.

Слепо повелась эмоциям. Никакого рационализма.

Все дни после нашей встречи с Павлом и до встречи с Мишуровым, я брала в руки телефон раз пятьсот, чтобы набрать номер Федулова, сказать ему, что я его ненавижу и не хочу помогать. Но потом все эти пятьсот раз передумывала.

И вот сейчас я стою у входа в ресторан, снова делая выбор, не имея понятия, правильный он и какое будет «завтра».

— Добрый день! Меня зовут Алиса Дворецкая, меня должны ожидать.

— Да, конечно, следуйте за мной, — девушка-хостес указала рукой в сторону дальнего стола, где сидели два мужчины, и двинулась в их сторону.

Я следую за ней, спешно перебирая ноги на высоком каблуке. Юбка-карандаш плотно облегает бедра, из-за чего шаги получаются небольшими, и это дает возможность сохранить время и обдумать все.

Хотя мужчины уже заметили меня.

— Прекрасно выглядите, Алисонька, присаживайтесь, — Мишуров подает мне руку и усаживает напротив себя, рядом с Игнатом.

— Всем добрый день! Не знала, что вы здесь тоже будете, — обращаюсь непосредственно в Минаеву.

— Не мог упустить возможность встретиться с вами, да и, если честно, ваш проект меня тоже заинтересовал. Рассматриваю возможность вложить свои деньги, — мужчина окидывает взглядом мои голые коленки и улыбается мне, медленно переводя взгляд на мое лицо.

— Да, Алиса, вкратце я понял ваш проект, теперь хотелось бы чуть подробнее. Давайте для начала закажем что-то выпить и поесть. Как вы смотрите на красное вино?

Мишуров открывает меню и перечисляет названия различных вин.

— Я, пожалуй, откажусь от вина, все-таки деловая встреча.

— Одно другому не мешает, — Минаев улыбается.

Я не спорю с мужчинами и соглашаюсь выпить всего один бокал.

Пока наш заказ готовится, я решаю, что на трезвую голову лучше быстрее обсудить все вопросы. Не то, что могу опьянеть от одного бокала вина, но лучше оставаться полностью трезвой. Тем более Мишуров заказал себе коньяк, а Игнат отказался пить, аргументируя тем, что за рулем.

Я достаю папку с документами, где расписала примерную смету по проекту и набросала этапы развития.

— Дмитрий Львович, у вас есть какие-то вопросы ко мне касательно проекта или в целом все понятно? — после получасовой презентации, я уверена — дело в рукаве. Мужчины довольно заинтересованно меня слушали и внимали каждое слово.

— Нет, пока все понятно. Игнат, что думаешь? — спрашивает Мишуров, отрезав жирный кусок стейка средней прожарки, и окуная его в соус.

— Да и мне все понятно, я честно готов вложиться, особенно, когда такой проект предлагает такая девушка.

Мужчина явно пытается вогнать меня в краску, потому что он сегодня сделал столько комплиментов, сколько не делали все мужчины, которых я встречала за всю жизнь.

После плотного ужина и обсуждения всех дел, Дмитрий Львович торопится по делам, а Игнат вызывается подвести меня до дома.

Как только мы садимся в его машину, я немного расслабляюсь: то ли выпитый алкоголь дает о себе знать, то ли мужчина располагает к себе.

Игнат уточняет мой адрес, и мы трогаемся в сторону дома. Спустя некоторое время мужчина нарушает тишину:

— Алиса, не сочтите за наглость, но мне ужасно хочется пригласить вас на свидание.

— Игнат, с вами приятно общаться, но я несвободная девушка. Вынуждена отказать.

— Кажется, мне только что разбили сердце, — мужчина игриво прикладывает руку к своей груди, драматично вздыхая.

Я тихо смеюсь. Не понимаю, как такой открытый и располагающий к себе мужчина может содержать бордель. Может, Федулов врет? Или же я не разбираюсь в людях…

— В любом случае, Алиса, теперь мы будем чаще видеться. Ведь у нас назревает общий проект, — мужчина подмигивает, заворачивая ко мне во двор.

— Спасибо, что подвезли. Была рада вас видеть!

— Как же это взаимно, Алиса, — улыбается Минаев.

Мы еще несколько раз обмениваемся любезностями, и после мужчина трогается с места, оставляя на дороге крупные следы от своего внедорожника.

Я смотрю вслед уезжающей машины и направляюсь в сторону подъезда.

— Сядь в машину, немедленно, — грубый голос за спиной заставляет меня оцепенеть.

Я узнаю его, конечно же. Сложно было бы не узнать. Только что он здесь делает?

***

— Павел, вы меня напугали! — я пытаюсь отшутиться, так как понимаю, что сейчас начнется разбор полетов.

Меня ужасно раздражает то, что Федулов любит заниматься нравоучениями. Отчитывает как маленькую девочку, некоторые черты характера он прям нес в себе с самого детства, не изменяя своим принципам. Интересно, если бы он знал, кто я, скорее всего он бы точно открутил голову?

— Мне вообще не до смеха, в машину села. Повторять не буду.

— Если честно, я вас сейчас побаиваюсь, — продолжаю шутить, так легче спрятать напряжение.

— И правильно делаешь, я жутко зол. Даже не представляешь насколько. Терпеть не могу, когда меня не слушают и не выполняют мои просьбы, — мужчина почти рычит, напоминая разъяренного тигра.

Как только я сажусь в огромный салон внедорожника и закрываю дверь, Федулов резко нажимает на газ, и мы со скоростью света мчимся прочь из моего двора.

Конечно, я хочу спросить, куда мы едем, но наблюдая за ходячими желваками на лице Павла — не решаюсь испытывать судьбу. Точно убьет.

Вряд ли он везет меня закапывать в лес, а если даже и туда, то спастись я точно не смогу. Почему-то вся ситуация меня забавляет: то ли от усталости, то ли от напряжения, но кроме как истерически смеяться, мне ничего не хотелось.

Я решаю не игнорировать потребности организма и начинаю смеяться. Громко, открыто.

Мужчина удивляется, его взгляд направлен в мою сторону, и глаза озадаченно проходят по моему лицу. Красивые у него глаза. Ничего тут не скажешь. Я еще в детдоме это заметила. Красивые и злые. И грустные.

Никогда не задавалась вопросом, почему он таким стал, я понимаю, что это следствие детских травм, но мне кажется, какими бы травмы ни были — стать таким злом может только тот, кто родился с этим злом внутри. Как дьявольское дитя…

Я продолжаю смеяться, разгоняя звонкий смех по всему салону и заставляя мужчину мысленно крутить палец у виска.

Павел не терпит эту гомерическую истерику и вскоре тормозит у обочины.

— Собираешься заткнуться? — конечно, это верх вежливости от него.