Ася Невеличка – Поцелуй безжалостного босса (страница 4)

— Поставь свою печать, — с придыханием ответила Эвелина, а я мстительно хлопнула дверью, чтобы больше не слышать это удушающе-соблазняющий флирт.

Если бы она была интересна боссу, тот не катал бы ее два года.

Даже несмотря на свои принципы, что в офисе никому нельзя заводить личных отношений. Уж себе бы он мог позволить в качестве исключения.

Кофе я занесла, когда Эвелина вышла довольная с подписанным боссом счетом.

— Горячий. Черный. С двумя ложками сахара.

— Поставь здесь, — не поднимая головы Его Вс… э-э-э… Тимур Александрович указал подбородком на свободный край стола, продолжая изучать документы из папки коммерческого отдела.

Я так и сделала, развернулась и пошла разбирать коробку с макулатурой у себя под столом. Но до двери дойти не успела!

— Он. Не. Сладкий.

Полагаю, очередная секретарша сейчас была бы уволена. В очередной раз.

Я медленно развернулась, чтобы успеть досчитать хотя бы до пяти и нацепить улыбку.

— Вы сказали “две ложки сахара”, но не говорили “размешать”.

— Эм-м… размешай.

— Ольга Андреевна, — представилась я, не двигаясь с места.

— Что?

— Меня зовут Ольга Андреевна.

— Размешай мне кофе. И во все следующие разы, когда я просто прошу кофе, его надо приносить к моему приходу, горячий, черный с двумя размешанными ложками сахара.

Я кивнула.

— Запиши, — приказал он.

Я подняла планшет и вывела крупными буквами “НЕНАВИЖУ”. Потом улыбнулась, подошла к кофе, размешала сахар и с достоинством удалилась.

К черту макулатуру, мне нужно немного прийти в себя и что-нибудь выпить! Иначе до конца дня я его просто не выдержу.

— Тимур Александрович, я на полчаса выйду в отдел кадров. Мне нужно распечатать резюме по вакансии секретаря, — сообщила я по внутренней связи.

— Распечатай с компьютера секретаря.

— Тут нет доступа.

— Распорядись, чтобы дали доступ.

— Мне проще дойти и распечатать в отделе кадров, чем проходить всю бюрократию по подключению компьютера секретаря к доступу эйчара.

— Десять минут, — сухо выплюнул он и отключился.

Ладно. Выпить я успею только валерьянку!

Мой и Наташкин стул украшали черные ленты.

— Что за черный юмор? — с порога спросила я.

Я еще понимаю, Наташку провожают, а я то тут при чем?

— Ты следующая, — вздохнула Вера. — Я подняла статистику. Самый терпеливый и исполнительный секретарь продержался у него двадцать один день. И знаешь почему? Потому что он в тот раз заболел на целую неделю!

— Я не собираюсь так долго быть его секретарем, — возразила я, снимая черную ленту и убирая в шкаф.

— Но он уволит тебя как бездарного кадровика, который не может подобрать компетентные кадры.

— Ничего. У меня план вывести его из себя за неделю настолько, что он любой замене будет рад! — злорадно проговорила я.

— Что за план? — сразу подскочили ко мне девчонки.

— Безукоризненно и дословно выполнять все его распоряжения!

— Не знаю, чего ты добиваешься, — с сомнением высказалась Вера, — только так ты вылетишь уже завтра. Вслед за Наташкой.

— Я все записываю! — сказала и посмотрела на пустые руки. Планшет я оставила на столе в приемной. На чистом разобранном столе приемной, планшет, где большими буквами выведено “НЕНАВИЖУ” вместо “любимый кофе босса — горячий, черный и размешанный”.

Надеюсь у него нет привычки выходить из кабинета…

— Дайте мне валерьянки, — попросила я.

Пока я отпаивалась, внимательно следя за временем, в кабинет скорбно вплыла Наташка.

— Уже помянули?

Голос ее тоже соответствовал траурной обстановке прощания.

— Нет, тебя ждем. Как ты?

Наташка начала заунывный рассказ, что без рекомендации ей труба, что никто не хочет брать на работу уволенного самим Тимуром Александровичем.

— Знаете, что мне подруга из кадрового агентства сказала? Что хороших работяг Логинов не отпускает, и сами они не спешат от него сбегать. Поэтому без его положительной рекомендации работу мне в нашем городе не найти.

Я уставилась на одну точку в стене под часами, прокручивая риски увольнения отсюда, поэтому не сразу заметила, что все смотрят на меня.

— Что?

— Оленька, на тебя вся надежда! — всхлипнула Наташка и упала передо мной на колени. — Спаси меня, умоляю!

— Ты не в церкви, Наташ, еще свечку передо мной поставь, — по привычки дернулась я.

— Помоги ей, — уже другим тоном заметила Вера. — Заодно и всем нам неплохо было бы такую гарантию получить. Пока ты в его приемной — самое время подстраховаться.

Кажется я что-то из рассказа упустила.

— Как помочь? Уговорить босса взять ее обратно? Да он никогда не меняет решений. Вы и сами знаете.

— Нет, — прервала меня Вера. — Поставь его личную печать на ее рекомендацию. Заодно и нам пропечатать можешь. И себе.

— Себе в первую очередь, — поддакнула Наташа, а остальные девчонки хоть и молчали, но согласно закивали.

— Вы в своем уме? Взять его личную печать и без его ведома поставить под липовыми характеристиками? — ужаснулась я, чувствуя, как время утекает, а валерьянка явно не справляется с повышающимся уровнем стресса.

— Почему липовыми то? — возмутилась Вера. — Неужели мы, лучшие кадровики этого города, не знаем истинных рабочих и личных качеств друг друга?

— Но печать же будет его.

— А у него, Оленька, предвзятое отношение. Так лучше компенсировать плохой характер босса нашей невинной подменой, чем уходить из профессии или начинать все сначала.

Я подскочила, нервно оглядываясь на часы. Опаздываю! Отыграется он на мне, если через минуту в приемную не вернусь.

— Я подумаю.

— Спасибо, Оля! — повисла на моей шее Наташка. — Мы тогда сейчас всем рекомендации и нашлепаем.

Я кивнула и спринтером рванула обратно.

Он ждал в приемной демонстративно поглядывая на часы.

— Люблю пунктуальность, — хмуро отозвался он, оглядывая меня с головы до носок немодных, зато крепких с низким каблуком туфель. — А где резюме?