Ася Мори – Её подруга (страница 11)
Выдерживаю минуту, которая тянется целой вечностью, дробя секунды в наносекунды. Каждая капля из крана отзывается оглушительным ударом железного молота в ушах.
Лиза Молчит. И эта туда же. С 15 лет с ней бегаю, трясусь над ней, будто развалится в любую секунду на кучу осколков, словно хрупкий, винтажный, безумно дорогой и бесценный сервиз. Переживаю больше, чем за себя. Где она, с кем? Не обидел ли ее кто? Любого порву, как разъяренная волчица, если причинят боль. А она слова не может вымолвить в мою защиту!? Значит, также думает? Что я скучная и жалкая?
— Да пошли вы! — взрываюсь обидой, кидаю вилку со звенящим грохотом на стол, и вылетаю из кухни, уносясь тяжёлым разнузданным вихрем в свою комнату. Эта неделя выдалась самой скандальной за много лет, если не за всю мою жизнь.
— Можно зайти? — дверь открывается вместе со стуком.
Настя мнется у порога моей комнаты, нервно заправляя короткие светлые волосы за уши. Большие зеленые глаза стыдливо изучают пол. Заметно, что сильно нервничает и переживает. Действительно, как Алёнушка из сказки.
— Да заходи уже. — гаркаю я, продолжая лежать на кровати нога на ногу с телефоном в руках.
Наедине с собой мне нужно было остудить пылающее возмущение, которое когтями драло горло изнутри от невысказанных слов. В нервном состоянии я могу только бездумно листать ленту соцсети и просматривать ролики, о которых через минуту уже забуду.
Настя осторожно проходит в комнату и мягко закрывает за собой дверь. Останавливается, ближе подойти не решается. Боится, что я все еще горю обидой.
— Леа, ты прости девочек…
— Скажи честно, — перебиваю ее робкие извинения. Выключаю экран телефона и сажусь в позу сукхасана.— ты тоже считаешь, что я чересчур опекаю Лизу?
— Она уже взрослая…Прошло больше десяти лет…
— Но я обещала ее отцу, понимаешь?
— Ты обещала, когда вам было по 15 лет. С тех пор ты живешь только ее жизнью и переживаниями. У Лизы есть живой отец, который способен ее защитить…Твои замечательные и чуткие родители, как и твои подруги, хотят, чтобы ты больше думала о себе…
— Настя, я не понимаю о чем ты? У меня есть Никита, любимая постоянная работа. Вы, в конце концов. Что не так?
— Каждый Лизин шаг проходит тщательную проверку через твое “одобрение”. — нерешительно продолжает она, пересекаясь с моим недовольным взглядом. — Она и парней себе выбирает таких, чтобы потом на твоём плече слезы лить, какие они все легкомысленные и не серьезные. Просто подумай над моими словами…
— А Лиза знает, что ты пришла со мной поговорить? — выгибаю бровь.
Неожиданное заявление от тихони Насти!
— Знает да, но я не ее пришла защищать, а тебя. Она не сможет отказаться от твоей “опеки” сама, пока ты не сделаешь первый шаг.
— Я не могу Настя…пока не могу…
Подруга стоит, оперевшись на дверь не двигаясь. Между нами завис немой вопрос. Она что-то хочет спросить, но не решается. Проходит не меньше минуты, прежде чем она произносит:
— Я все же задам ещё один вопрос…В тот вечер ты смотрела на Диму так…Может мне показалось? - тихо и растерянно произносит подруга.
— Показалось, Настя. И тебе и мне. Нам обеим показалось.
Глава 7 Горизонты Сен-Жермен
— А он мне так дерзко: «Если вы это называете реставрацией, тогда я самый что ни на есть настоящий Михаил Васильевич Ломоносов!». Хам! — негодует Лиля на другом конце провода.
— Его в самом деле так зовут? — спрашиваю я, выжидающе посматривая на снующих мимо меня официантов.
Я заказала для нас с Никитой ужин на вынос в итальянском ресторане Tito у дома, где мы время от времени ужинаем вдвоем.
— Кого?
— Ну хама этого!
— Да, представляешь, Михаил Васильевич Ломоносов! — восхищённо удивляется коллега.
— Ого, и что в итоге? — интересуюсь, чем закончилась перепалка между заказчиком и Лилей — нашим книжным реставратором.
— Книга напечатана в середине XIX века, разрушение переплёта более семидесяти процентов, где-то вообще отсутствуют фрагменты. Ты только вообрази!? Мы сразу его предупредили, что в таком состоянии полную реставрацию провести невозможно, только профилактическую. Я все изъяны книги ему показала и объяснила, почему невозможно полностью восстановить. А он!.. — нытьё Лильки переходит в жалобные всхлипы.
— Лиль, ты плачешь что ли? Он тебя обидел?
— Он сказал, что из-за моего непрофессионализма... ну, я не смогла грамотно провести профилактическую работу, оттого и цена собрания сочинений Гоголя оказалась в два раза ниже заявленной, потому что один том не подлежит полному восстановлению! Я оказалась ещё и виновата! Компенсацию потребовал! П-п-представляешь?
Судя по косым взглядам клиентов итальянского ресторана, рыдания коллеги слышны в радиусе десяти метров от меня.
Наконец, спустя двадцать минут ожидания, я вижу официанта с моим заказом в руках. Поблагодарив и оставив чаевые, я беру пакеты и выхожу из ресторана, спешно направляясь к дому.
— Какую? — возвращаю своё внимание ожидающей на телефоне Лиле.
— Сходить с ним на свидание! Представляешь?
Лиля — взрослая женщина, а мужчин боится как огня!
— Так, прекращай реветь! — с облегчением в голосе принимаюсь её отчитывать. — Михаил Васильевич решил немного воспользоваться твоей наивностью. У тебя же на лице написано, что ты ответственная до мозга костей! Уверена, он прекрасно понимал, насколько сильно повреждена книга, и гениально сыграл на этом. Другого варианта вытащить тебя на свидание, видимо, не существует!
— Да? — рыдания в трубке резко стихают. — Ты думаешь, он доволен результатом моей работы?
— Ещё бы! Более того, ты превзошла все его ожидания, поэтому он и позвал тебя на свидание! Такой же фанатик переплётов, как и ты, который работает в новогодние праздники, — тихонько смеюсь.
— Хм… может, и правда сходить?.. — задумчиво произносит коллега и моментально переводит тему: — Кстати, я чего звоню! Герман Сигизмундович планирует провести завтра утром важное собрание. Иностранная делегация приехала. Сегодня они осматривали рабочее пространство и офис. Похоже, что-то серьёзное намечается.
— Хмм, интересно…
Задумываюсь над её словами. За несколько лет работы в «Арс Витае» к нам ни разу не приезжали иностранные партнёры. Все наши заказчики в основном из Петербурга и области.
— Так что будь завтра на десять из десяти.
— Постараюсь на все одиннадцать!
Прощаюсь с коллегой и убираю телефон в карман куртки, пока открываю входную дверь. Сегодня Никита должен прийти с работы чуть раньше, чем обычно. Мы договорились побыть в этот вечер вместе, чтобы наверстать упущенные новогодние праздники, проведенные порознь. Я сильно соскучилась по моему мужчине и готова запрыгнуть на него дикой кошкой. Эх… если бы он только позволил мне это сделать!
Захожу в квартиру, снимаю куртку, сапоги, складываю шапку и шарф на верхнюю полку. Тишина. Неужели не смог вырваться пораньше?
Отношу пакеты с тёплым ужином на кухню.
— Я дома!
Через несколько секунд Никита появляется в дверях, облокачивается на косяк. Он высокий и поджарый. Привлекательный шатен с темными глазами. Слишком серьёзный для своих двадцати девяти лет.
Усталость в его покрасневших глазах отображает хроническое переутомление. Мне хочется его пожалеть и приласкать, но себе мне хочется посочувствовать еще больше.
— Я о чем-то забыл? — удивляется Никита, глядя на пакеты из любимого ресторана.
Он подходит ко мне, обнимает за талию и нежно целует.
— Нет, — с трудом отрываюсь от его губ, — я решила устроить тебе небольшой сюрприз.
— У тебя получилось.
Он углубляет поцелуй, заставляя сердце биться быстрее. Между нами не было близости больше месяца. Я трепетно скольжу по его груди поверх домашней футболки ладонями, опускаю руки ниже, но Никита резко разрывает поцелуй и переключается на распаковку еды.
— Так, что тут у нас? — оживлённо спрашивает, доставая коробки из пакетов.
— Стейк с ломтиками печёного картофеля и розмарином для тебя, салат с теплым тунцом для меня, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал как можно менее подавленным. Я знаю, что он сильно устал и нуждается в длительном отдыхе, но не могу достойно противостоять своей реакции. — И тирамису из савоярди на десерт.
Я отворачиваюсь к столу, старательно пытаясь подавить подступающие слезы. Настроения нет. На мне под одеждой красивый бежевый кружевной комплект, который я купила специально для Никиты. Примерила его в магазине нижнего белья и не захотела снимать, безосновательно надеясь, что спонтанный страстный секс может произойти в любой момент, как только я переступлю порог нашей квартиры. Безумно хочется близости, которой давно не было, ведь я так сильно нуждаюсь в его прикосновениях и теплых объятиях, особенно сейчас, после Алтая…
— Всё в порядке? — спрашивает Никита, поймав мой обиженный взгляд.
Он все понимает. То, насколько сильно я уязвлена.
— Да, все хорошо, давай ужинать, — пытаюсь скрыть разочарование в голосе, но получается плохо.
Он резко встает, обходит стол и крепко притягивает меня к себе.
— Леа, сладкая моя, — дарит мне лёгкий поцелуй в висок, — я так сильно устаю на работе, что сил ни на что не остаётся. Но я обещаю тебе: я постараюсь разгрузить свои рабочие дни и проводить с тобой больше времени.