Ася Медовая – Архикватор – королевский палач (страница 17)

– Неважно.

– Забудь.

– Нейтас, Гай?

Ловец поморщился:

– Вообще, с ней трудно, она постоянно несет ерунду и лезет к Вейду.

– Я заметил, – усмехнулся Гай.

Нам принесли еду, я практически сразу разделалась с сашими, невероятно вкусной рыбой из‑за непонятного кисло‑соленого соуса.

– Я забыла попросить сидра. Можно твой? – спросила я Нейтаса и потянулась к его пиале.

– Сивилла, – тихо шепнул Нейтас. – К тебе.

Я вскинула брови и мы одновременно с Гаем повернулись.

– О боги, в какой компании наши славные мальчики, – пропела она с еле сдерживаемой злостью, но стараясь казаться очаровательной. – Не знала, что за падлами теперь в очередь встают. Как печально и унизительно для рода.

На последней фразе она выбила пиалу у меня из рук, и красный сидр потёк по моему платью.

Я вскочила, ошарашенная и расстроенная из‑за испорченного платья. Но Гай опередил меня, грубо схватил блондинку за локоть и вывел из трапезной. В зале повисла тишина – всё внимание было сосредоточено на мне. И стоя посреди студентов Академии в испорченном платье, мне ужасно хотелось заорать и провалиться.

Нейтас взял меня да руку и повел к выходу.

– Я чего‑то не понимаю? Чего она ко мне прицепилась?!

– Из‑за Гая.

– Он сказал, что не связан с ней!

– Их род два года обсуждал сочетание между ними и Гай отказался.

– Значит, она все же бывшая, он мне соврал! – Как я была зла. – Почисти мне платье. Куда ты меня ведешь?

– Не могу почистить, надо постирать, потом я просушу и будет как новое.

– Почему не можешь? – напирала я. – Эта сучка обозвала меня падлой, хотя все претензии у нее к Гаю, а не ко мне! А ты мне платье почистить отказываешься.

– Детка, я не отказываюсь, но есть правила пользования магией. В данном случае, мы постираем и просушим. Это быстро.

– Дебильные правила, дебильная магия и дебильная Сивилла!

– Хорошо то, что в моем мире никто не понимает смысл слова "дебильная", иначе мы бы за Сивиллу огребли, даже её оскорбление не стало бы защитой.

– Какое оскорбление? – остановилась я.

– То, что она назвала тебя падлой. Если бы она так сказала родовитой девушке из сословия выше девятого, то ответное оскорбление…

– Что значит "падла" на вашем?

Нейтас замолчал.

– Говори.

Он покраснел, пару раз мотнул головой, явно подбирая слова.

– Говори как есть, – приказала я, устав наблюдать, как он раскачивается.

– Шлюха.

– Что?! Она дважды прилюдно назвала меня потаскухой? – Во мне клокотал гнев.

– Нет‑нет, шлюхой, – поправил меня Нейтас, надеясь, что я не так поняла.

– Заткнись.

Пока мы стирали и сушили платье, он не проронил ни слова.

Я писала правила переделки старых торжественных платьев в новые на выданном мне Зоей блокноте и сверлила взглядом затылок белобрысой Сивиллы.

– Подрезав платье на треть, мы вернем ему длину дополнительными оборками, по последней моде первого континента. Затёртости удалены – и требования королевской моды учтены. Пишем далее, – надиктовывала госпожа Флафель, а я строила планы мести.

Месть – блюдо холодное, готовить его надо с трезвой головой, чтобы полностью насладиться дегустацией. Эта гусыня должна испытать унижение не просто прилюдно, а перед Гаем, чтобы даже тени надежды у нее не осталось.

– Мияна, почему Сивилла так поздно поступила в Академию? – спросила я девушку, перегнувшись через Нейтаса, который сел между нами. Мияна теперь сидела вплотную к нему и выглядела несколько потерянной, за нее мне ответила Ена:

– Это участь старых дев. Все девицы в роду не получившие связи с мжчиной пытают счастья в Академии. А если тут не получится, тогда идут в приживалки или ищут место на общественной службе.

– Вы тоже девы? – у меня вытянулось лицо от изумления.

Нейтас прыснул, а Мияна выпятив губу, наконец, отозвалась:

– Нет, это наш свободный выбор. Мы с Еной решили достичь магического уровня, а уже потом сочетаться с мужчиной, – в этот момент тон ее голоса изменился, и она как‑то странно посмотрела на Нейтаса.

Я подумала, что по поводу Мияны и ее интереса к Ловцу подумаю позже, а сейчас хочу думать только о несчастной участи белобрысой девы.

На вид ей было около двадцати двух – двадцати пяти и она не единственная старшая девушка в первом триместре.

– Нейт, сколько лет Гаю?

– Как ты меня назвала?

– Нейтас…

– Зови меня Нейт, мне понравилось, – расплылся он в улыбке, и закинул левую руку на спинку сидения, точно за моей спиной. – Дай подумать… Почему тебя интересует Гай?

– Ты не о том думаешь, – одернула я его, заметив, как Мияна напряженно следит за рукой Нейтаса. – Если они два года обсуждали связь с Сивиллой, то ей было около двадцати?

Нейтас задумчиво кивнул:

– Двадцать два.

– Тогда Гаю сколько сейчас?

– Двадцать пять.

– А тебе?

– Двадцать шесть, – тут же ответила Мияна и смутилась.

– А Вейду сколько?

Мне никто не ответил.

– Ена?

Она пыталась заглянуть в глаза Мияне и Нейтасу, но те отворачивались.

– Ена? – еще раз надавила я.

– Ну… Никто точно не знает. Он перерожденный.

Глава восьмая

Моя адаптация в Лемурии уже позволяла почувствовать, что тема перерождения запретная, и никто не станет объяснять почему. Из задумчивости меня выдернул голос декана Флафель: