Ася Лекс – Говорят, так не бывает... Том 3 (страница 23)

– Нет, – всхлипнула девушка и придвинулась ближе к Гоше, укутываясь в его объятия. – Я подумала, что ты ушёл.

– Я выходил в аптеку, – молодой человек облегчённо вздохнул, поняв, что ничего серьёзного не произошло, – ведь обещал же, что избавлю тебя от страданий. Вот, купил обезболивающие средства для твоего горла, – Георгий отстранился и продемонстрировал Кате маленький пакетик, что до сих пор держал в руках. – Сейчас побрызгаем, потом конфетку пососёшь – и станет легче.

На этот раз девушка без возражений приняла лекарства: перспектива избавиться от непрекращающейся боли была слишком заманчива, чтобы капризничать. Блондин приготовил сладкий чай, и уже через несколько минут Катерина наконец смогла выпить чашку горячего напитка, немного утоляя голод. Девушке сразу стало заметно лучше, и паника от страха за любимую в душе молодого человека немного улеглась.

Через полчаса пришла доктор. Она осмотрела больную, похвалила за правильно начатое лечение, одобрив все лежащие на тумбочке медикаменты, и выписала в дополнение к ним антибиотик и полоскание для горла.

Парень проводил врача и снова пошёл в аптеку. По дороге он позвонил маме, чтобы проконсультироваться, потому что она была единственным терапевтом, которому он доверял.

– Сынок, всё правильно, – сказала женщина после того, как Гоша прочёл ей список лекарств. – Единственное, что сейчас посоветую, – это не давать ей укутываться. При такой температуре важно, чтобы тело отдавало тепло, а если Катюша всё время будет завёрнута в одеяло, жар будет только поддерживаться. Понимаешь?

– Да. Но принцесса всё время мёрзнет, даже горячий чай не помог.

– Гошенька, придумай что-нибудь. Я знаю, что сейчас у Кати озноб, но, кутаясь, она только увеличивает температуру.

– Хорошо, я постараюсь.

***

Вере Марковне удалось уйти с работы только после обеда. Директор дважды отправляла отчёт по акционерам на доработку, придираясь к незначительным мелочам, никак не влияющим на показатели. Вера Марковна, конечно, нервничала и беспокоилась за дочь, но мысль, что Георгий сейчас рядом с Катей, успокаивала: за четыре месяца знакомства блондин успел завоевать доверие и любовь будущих родственников.

Придя домой, женщина застала умилительную картину: молодые люди лежали на кровати, Гоша, уткнувшись в девичью макушку, прижимал укрытую тонким пледом Катерину к своему обнажённому торсу, и оба спали. И в этом сквозила такая трогательная нежность и забота, что обвинить влюблённых в чём-то предосудительном было просто невозможно. Вера Марковна вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, и направилась в кухню, чтобы приготовить обед к тому времени, как парочка проснётся.

Через час с небольшим из спальни вышел Георгий, уже успев натянуть пуловер.

– Выспался? – спросила будущая тёща, едва парень переступил порог кухни. Блондин криво усмехнулся и провёл пятернёй по волосам, приглаживая их к затылку. – А Катюшка?

– Принцесса ещё спит. И я тоже рядом с ней задремал, простите.

– Да ладно, дело молодое, – хмыкнула женщина.

– Честное слово, всё было в рамках приличий! Просто это единственный способ, который мне пришёл в голову, чтобы согреть Катю и одновременно дать выход температуре.

– Понятно, – Вера Марковна с улыбкой покачала головой. – Есть будешь? Я тут супчик с пюрешкой приготовила, пока вы спали.

– Не откажусь, – блондин присел за стол, и через минуту перед ним стояла тарелка с горячим рисовым супом. Молодой человек зачерпнул порцию с кусочком мяса и отправил ложку в рот. – Кстати, приходила врач, у Кати ангина. Ей выписали антибиотик и полоскание.

– Ой, а что ж ты мне сразу не позвонил? Надо же было в аптеку зайти…

– Не волнуйтесь, я всё купил, – перебил Гоша разволновавшуюся женщину. – Таблетку мы уже выпили, горло один раз прополоскали. Проснётся – повторим. Там у Катюшки на тумбочке лежит листочек с расписанным лечением, – парень положил в рот ещё порцию супа. – Надо будет проконтролировать, чтобы она всё выполняла, а то без твёрдой руки принцесса вообще лечиться не станет.

– Это точно, – усмехнулась Вера Марковна и снова повернулась к плите. – Тебе на второе сарделек отварить или котлеты погреть?

– Если можно, то котлеты. Они у вас просто потрясающие!

Георгий с будущей тёщей уже заканчивали пить чай, когда в кухню вошла закутанная в плед Катерина.

– Доченька, как ты себя чувствуешь? – увидев девушку, Вера Марковна поднялась ей навстречу. – Ничего не болит? Ты не голодная?

Блондин, сидевший спиной к двери, обернулся и окинул любимую внимательным взглядом. Хмурая, бледная, но с лихорадочно алеющими щеками и покрасневшими глазами, со взъерошенными волосами, влажными от испарины на висках и на лбу, она выглядела всё же лучше, чем утром, но всё равно вызывала у молодого человека острое желание взять её на руки и крепко прижать к груди, забирая всю боль себе.

– Нормально, – хрипло буркнула Катя маме в ответ. – Есть что-нибудь жидкое и горячее? А то кое-кто меня бросил, и я опять замёрзла, – девушка обиженно посмотрела на Гошу из-под ресниц.

– Конечно! Садись за стол, сейчас твоего любимого рисового супчика налью, – женщина засуетилась, спеша быстрее накормить дочку.

Парень протянул руку, схватился за край пледа и потянул Катюшу к себе. Катерина, упираясь, сделала несколько шагов, крепче вцепившись во флисовую ткань, чтобы она не соскользнула с плеч. Георгий привстал, подхватил упрямицу на руки и снова опустился на стул, усадив девушку на колени. Катя предприняла слабую, даже, скорее, формальную, попытку вырваться, но блондин на мгновение чуть сильнее прижал Катюшу к груди, и она затихла, покорно положив голову на широкое плечо.

– Я тебя не бросал, – прошептал молодой человек и прикоснулся губами к девичьему лбу, проверяя температуру. – Просто вышел доложить маме обстановку, чтобы она не волновалась. Вот сейчас ты покушаешь, потом прополоскаешь горло, и я снова буду тебя греть.

– Я не хочу полоскать, это противно, – прохныкала Катерина.

– Знаю, но надо, – Гоша потёрся щекой о светловолосую макушку. – Если ты не будешь лечиться, то не выздоровеешь. А если не выздоровеешь, то я не возьму тебя на концерт Воробьёва, – в бархатном баритоне зазвучало лукавство.

– Куда?! – Катя резко выпрямилась и посмотрела на любимого широко распахнутыми глазами. Она даже приоткрыла ротик от удивления: такого поступка от молодого человека ожидать было невозможно.

– На концерт твоего любимого Лёшечки в Воронеж, – с ехидцей ответил Георгий. – Хотя, если ты не успеешь долечиться, я не сильно расстроюсь…

– Нет! Я успею! – голубые омуты засияли детским восторгом, и Катерина крепко обняла блондина за шею, едва не задушив. – Принц, ты самый лучший на свете! Я обожаю тебя!

– Надеюсь, больше, чем этого своего, – проворчал Гоша, нежно прижимая к себе девушку.

– Гораздо больше! Даже сравнивать нельзя! – Катя звонко чмокнула парня в щёку и снова стиснула его в объятиях.

***

Следующие три дня Георгий был рядом со своей принцессой с утра и до самого вечера. Он грел её, следил за температурой, поил лекарствами, кормил, развлекал. Но больше всего блондину нравилось смотреть, как Катерина спит, удобно устроившись у него под боком. В эти моменты щемящая нежность переполняла его сердце и становилось страшно, что они могли не встретиться, и он никогда бы не узнал, что настоящая любовь существует не только в сказках.

В пятницу Катя встретила любимого уже в бодром настроении. Градусник целый день пролежал на тумбочке без дела, и обезболивающий спрей составил ему компанию. А вот антибиотик нужно было принимать до воскресенья, и девушка нехотя выпила таблетку, но только после того, как парень пообещал, что не будет заставлять её сегодня полоскать горло содо-солевым раствором. Катерина даже попробовала уговорить Гошу пойти куда-нибудь на свидание, но молодой человек был категорически против, справедливо считая, что первый день без температуры ещё не означал полное выздоровление. Катя капризно надула губки и обвинила Георгия в том, что он ни капельки её не любит, но блондин был непреклонен. Тогда Катерина попробовала отпроситься у мамы, когда та пришла с работы, но Вера Марковна не отпустила дочь.

– На этот раз ты, конечно, пришла в себя гораздо быстрее, чем когда-либо на моей памяти, но пока ты не будешь абсолютно здорова, никаких нарушений карантина, – строго сказала женщина. – Не дай бог, осложнения себе заработаешь! Что мне тогда с тобой делать?

– Ничего со мной делать не надо, – обиженно насупилась девушка. – Принц меня вылечит, – Вера Марковна вскинула брови в немом вопросе. – Он же сейчас поставил меня на ноги, – Катя бросила на Гошу нежный взгляд, – потому что любил и заботился. И если я опять заболею, Гошенька будет рядом.

– Конечно, буду, принцесса, – блондин обнял девушку за талию и усадил к себе на колени, – в болезни и в здравии, в горе и в радости. Скажи «да» – и мы больше никогда не расстанемся.

– Принц, – раздражённо фыркнула Катерина, – год!

– Я помню, – расстроенно вздохнул парень, уткнувшись в девичью шейку. – Но не мог не попытаться.

– В общем-то, дочь, ты права: Гошка положительно на тебя влияет, – согласилась Вера Марковна. – Но это всё равно не повод относиться к своему здоровью наплевательски. Поэтому посиди-ка дома до понедельника, пока врач не подтвердит, что ты здорова. А ваши с принцем свидания вполне неплохо проходят и у нас дома.