Ася Лавринович – Все из-за тебя (страница 9)

Наверное, вид у меня был расстроенный, потому как Лика состроила жалостливое лицо, а Слава растерянно почесал нос, еще больше размазав по лицу грязь. Я удивилась, почему Лика не сказала ему, что он испачкался. Наверное, в отместку за их дорожное злоключение.

– Ладно, мать, не кисни, – сказал мне Слава. – Нарисуется еще твой красавчик. Лика мне все уши про него прожужжала в дороге.

Мы с Ликой быстро переглянулись. А Слава вдруг раскинул руки в стороны:

– Может, обнимешь дорогого товарища? Все лето не виделись.

Я крепко обняла друга, а потом задрала голову и посмотрела в его смеющиеся серые глаза.

– А теперь умойся пойди, чумазик.

Славка захлопал глазами.

– Так и знал! А ты чего все время молчала? – обратился он к Лике.

Подруга пожала плечами.

– Сам сказал, чтобы я помалкивала, достала тебя в пути.

– Это точно.

Слава быстро стянул через голову футболку, сбросил шорты и, оставшись в плавках, кинулся к воде. Лика тоже принялась поспешно скидывать сарафан.

– Такая жара, кошмар! – бухтела она.

Но я-то знала, что, несмотря на ссоры, Лике хотелось быть рядом со Славой. Она убежала к сияющему на солнце озеру. Вскоре послышались счастливые визги подруги.

Улыбаясь сама себе, я вернулась на свое место. Уселась на полотенце и достала из хлопковой сумки яблоко. Хрустела им и, щурясь от лучей, поглядывала на озеро. Вдруг кто-то коснулся моего нагретого плеча, а затем шепнул в ухо:

– Соскучилась?

Глава четвертая

От шепота по телу пробежали мурашки. Я быстро обернулась и встретилась с зелеными глазами Ленечки. Он все-таки пришел. Смотрел на меня одновременно насмешливо и настороженно, будто ожидал подвоха. Я снова откусила яблоко и безмятежно уставилась на воду.

– Ты опоздал на час, – наконец сказала я, прожевав яблоко.

Леня уселся рядом со мной на розовое полотенце. Он не спешил раздеваться и среди раздетых отдыхающих смотрелся немного странно. Я знала, что он не любил посещать общественный пляж. Леня вообще старался избегать шумных компаний и большого скопления людей. Я не могла его в этом винить, но, раз уж он пообещал, что встретится с моими друзьями, почему бы не сдержать свое обещание. Я сидела на пляже в одиночестве, ощущая себя полной дурой.

– С кем это ты обнималась? – спросил Леня, не поворачиваясь ко мне. Точно так же, как и я, демонстративно уставился на горизонт. Мне казалось, что он взглядом пытался отыскать в воде Славу, только друг как раз в это время куда-то подевался. Лику я тоже не могла найти. – Я издалека увидел.

– Это Слава – мой одногруппник, – ответила я, с любопытством покосившись на него. Неужто ревнует?

– И всегда вы вот так обнимаетесь?

– Как – вот так? Обычное приветствие. Мы дружим с первого курса. Ты не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Не верю, – отрезал Леня.

– Напрасно, – сказала я, держа в руках недоеденное яблоко – есть его резко расхотелось. – Но можешь не волноваться – он не в моем вкусе. К тому же влюблен в Лику.

Я не была уверена насчет Лики, но все-таки решила немного успокоить Леню.

– И я по-прежнему жду извинений, – добавила я.

Леня посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

– С мамой были проблемы.

– С ней все в порядке? – забеспокоилась я.

Леня ни разу не рассказывал о своей маме, впрочем, как и я. Это последняя тема, на которую мне хотелось бы говорить.

– Да. Срочно нужно было помочь. – Леня заметно помрачнел, и я решила оставить этот разговор, мысленно простив его за опоздание на час. В конце концов, с кем не бывает, хотя все-таки мог бы и предупредить.

Вскоре нам стало не до разговоров – показались Лика и Слава. Я не заметила, как они вышли из воды. Чем занимались? Где были? Лика выглядела счастливой и смущенной, будто это не они полчаса назад пришли на пляж расстроенными и рассерженными.

Леня и Слава пожали друг другу руки, а затем Славка блаженно растянулся на песке, вытянув длинные ноги. Капельки воды блестели на его загорелом торсе. Белокожая Лика закуталась в полотенце с яркими красными маками и уселась рядом со Славой.

Наконец и Леня снял с себя одежду. Через голову стянул черную футболку, оставшись в одних шортах. С таким телом нужно, наоборот, щеголять по пляжу, а не прятать его. Я почему-то смутилась и отвела взгляд. А вот Лика без стеснения уставилась на моего парня.

– Леня, что означает твоя татуировка? – спросила она.

Тогда я тоже обратила внимание на тату Лени. Под ребрами на кириллице витиеватым шрифтом было написано «Гений и безумство».

Леня ответил не сразу, решил подержать интригу. Наконец сказал:

– Маяковский в своей поэме «Человек» писал: «Да здравствует снова мое безумие». Помните?

Лика, разумеется, не помнила, да никто из нас не помнил. Славка приоткрыл глаза и, прищурившись, с удивлением посмотрел на Леню.

– А что означает ваша прическа? – ничуть не смущаясь, спросил Леня у Лики. Он так и обращался к ней на «вы», и это явно смущало мою подругу.

– Люблю экспериментировать со стилем, – тут же нашлась Лика и спросила кокетливо: – А что, мне не идет?

– Очень идет, – ответил Леня. – Но все же считаю, что у девушки должны быть длинные волосы, вот как у Маши.

Я осторожно взглянула на Лику – подруга насупилась.

– Каких только причесок у Лики не было, – подключилась я к беседе, дабы разрядить обстановку. – В школе носила толстую косу до пояса, а весь прошлый год – черное каре.

– Черный очень сложно выводить, – пожаловалась Лика. Ее явно задело замечание Лени, но подруга решила не вступать в спор.

– Но тебе шло! – искренне сказала я.

– Я косплеила Уму Турман из «Криминального чтива».

– А я думал, что Северуса Снегга, – подал голос Слава. Он лежал на песке чуть поодаль от нас, с блаженством прикрыв глаза.

– Иди ты! – Лика обиженно дернула ногой, и в Славку полетел песок.

Слава расхохотался. Ему нравилось доводить Лику. Подруга тоже рассмеялась. Один Леня не веселился. Он казался каким-то напряженным – явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Мы, загорая и поедая пирожки, болтали обо всем и ни о чем, но Леня не принимал участия в нашей беседе. Только изредка сдержанно отвечал на вопросы, когда Лика всячески пыталась раскрутить его на разговор. Даже о своей будущей книге говорил мало, что тоже удивило меня, ведь за время нашего знакомства он мне все уши про нее прожужжал… И рассказывал так интересно, что я тут же влюбилась по уши заочно в его творчество. Сейчас же отвечал односложно и явно мыслями находился не с нами. Я озадаченно поглядывала на Леню время от времени. С моими друзьями он был совсем другим, явно не старался произвести впечатление в новой компании. Может, действительно в семье большие неприятности? Леню будто что-то съедало изнутри.

В конце концов Лика отстала от Ленечки и принялась обсуждать со Славой предстоящий учебный год. Иногда я подключалась к их беседе, но была загружена другими мыслями, уж очень беспокоилась за Леню. Солнце все так же сильно жарило, и у меня горели плечи. Я даже немного жалела, что позвала друзей сюда и решила познакомить их с Леней.

Когда Славе позвонили из автосервиса, я незаметно выдохнула с облегчением. Ребята засобирались в город.

Напоследок Лика позвала меня к воде под предлогом ополоснуть ноги от песка. Пока я держала в руках ее босоножки на высокой танкетке, подруга стояла по щиколотку в воде и поглядывала в ту сторону, где остались парни. Конечно, она хотела поболтать, но у меня для разговоров было неподходящее настроение. Я догадывалась, что Лика скажет.

– Он очень странный чувак, – сообщила подруга. – И не особо тактичный.

– Леня сегодня сам не свой.

– Он меня пугает.

– Прекрати!

– Ты видела его татуировку?

– Видела. Очень красивая.

– Ну… а он сам…

– Сам тоже хорош собой.

Я проследила за взглядом Лики. Слава и Леня, не меняя поз, так и сидели на песке. Общей темы для разговора у них явно не нашлось.