Ася Лавринович – Перевоспитать Тихоню (страница 3)

За годы, что отец живет в Москве, он не потерял связи с Марианной. Учась в школе, сестра несколько раз приезжала к нам в гости. Они с папой часто созванивались, но я не нашла с Марианной общего языка. Сильных родственных чувств между нами не возникло, хотя папа всегда хотел, чтобы мы подружились.

– Я даже не знаю, одна ли она живет, – продолжила я. – Папа что-то говорил о женихе, с которым Марианна уже пару лет планирует его познакомить…

– Думаю, ты доставишь ей неудобства, – тяжело вздохнула подруга и спохватилась: – Нет, Тея, ты классная девчонка! Но не каждый горит желанием жить с малознакомым подростком.

– Считаешь, что я счастлива? А новая школа?

Мне снова хотелось плакать, но я сдержалась.

Мы с Миланой ненадолго замолчали. Вскоре подруга неуверенно начала:

– Наверное, в новой школе будут интересные ребята…

– Ты про парней? Это последнее, о чем я сейчас думаю, – проворчала я.

– Да ладно тебе, Тея! Давай искать положительное!

По моему мнению, хорошего в сложившейся ситуации не было вообще, как на нее ни посмотри. Сейчас даже погода за окном из солнечной вдруг сделалась хмурой и неуютной. Милане не понравилось мое молчание.

– Тея, ты самый главный оптимист, которого я знаю. Все будет хорошо!

– А ты самая главная мечтательница, – улыбнулась я.

– Тогда давай мечтать вместе, – предложила Милана, подтягивая к себе большую пушистую косметичку, которая теперь загораживала обзор. Подруга достала из нее кисть и румяна. – Учишься ты хорошо, поэтому учителя к тебе приставать не будут.

Это правда. Учеба давалась мне легко. Отличницей быть я не стремилась – слишком с них большой спрос, но четверки по всем предметам получала просто.

– С коммуникацией у тебя тоже все отлично. Ты ко всем сможешь найти подход и изгоем точно не станешь… Интересно, а как твой папа все так быстро провернул с переводом?

Я невесело усмехнулась.

– Не знаю. Просто сказал, что у Марианны связи и там все схвачено – примут без проблем. Нет, я поверить не могу, что все зашло настолько далеко! Он с Марианной за моей спиной пристроил меня в другую школу и ничего не сказал…

– Видимо, это предусмотрел на крайний случай.

– Который и наступил.

Мы снова замолчали.

– Слушай, Тея, а ты ведь можешь отнестись к этому как к эксперименту. Например, заведешь блог и будешь вести его как дневник. О своем переезде и новой жизни.

– Милан, я ведь не «Эмили в Париже», – впервые за нашу беседу искренне рассмеялась я.

– Ну а что? Я ведь должна как-то узнавать, какой стала твоя жизнь. С кем ты замутила, например, – не отставала Милана. Конечно, все это она говорила лишь для того, чтобы меня отвлечь.

Но меня не захватывали ее идеи. Все казалось бессмысленным.

– Нас будут разделять почти две тысячи километров…

– Тея, это два с половиной часа на самолете. Если тебе станет совсем плохо, я на свои сбережения куплю билет. Хочешь?

– Хочу, – кивнула я, пытаясь сдержать подступающие слезы.

Конечно, я никогда не попрошу о таком Милану, зная, что она копит на крутую фотокамеру.

Мне не хотелось, чтобы Милана видела, как я плачу, поэтому я постаралась взять себя в руки.

– Тея, это не навсегда, – ласково сказала подруга. – Все наладится. Мы будем переписываться и созваниваться каждый день. Когда ты уезжаешь?

– Боюсь, что все очень срочно. Отец уже собирает свой чемодан.

– Но за платьем на бал мы ведь успеем сгонять, как договаривались? – Милана с озадаченным видом почесала нос.

– Для чего теперь это все! – обреченно махнула я рукой. Сквозь прикрытую дверь расслышала, как отец тоже разговаривает с кем-то по телефону.

Платье, бал, Стас Муравицкий – все мечты разрушились в одно утро.

– Как это для чего? – возмутилась Милана. – Если что, еще и Новый год впереди!..

– Милана, но в институт я все равно приеду поступать в Москву. Мне исполнится восемнадцать, и папа не сможет мне запретить. Буду жить в общаге!

Милана понимающе закивала и приложила руки к сердцу. Пусть она меня подбадривала, но я видела, что у нее и самой глаза на мокром месте.

– Но с кем же я буду смотреть корейские фильмы? – устало спросила я.

– Может, Марианна – заядлая дорамщица? – предположила подруга. – Узнай ее поближе!

Глава вторая

Собирать чемодан пришлось впопыхах. Я старалась взять самое необходимое, оставляя много любимых вещей. Но тяжелее всего было расставаться со своей комнатой, ремонт в которой мы сделали совсем недавно. Выкатив в коридор чемодан и оглядев напоследок свою обитель, я тяжело вздохнула. Никто не знает, когда я окажусь здесь в следующий раз.

В день отлета погода испортилась, и папа переживал, что мой рейс отменят. С утра шел сильный ливень с порывистым ветром, и за завтраком я еще мрачно отшутилась, что это Москва не хочет меня отпускать.

По дороге в аэропорт мы с отцом молчали. Папа пребывал в своих невеселых мыслях. Время от времени я искоса поглядывала на него. Небритый и осунувшийся – он сильно изменился буквально за несколько дней, когда мы занимались моими сборами. Если до своего признания он хоть как-то сдерживался, то теперь им полностью овладела тревожность.

– Обещаю, что я все улажу в ближайшее время, – сказал мне папа, когда мы уже подъехали к аэропорту. Дворники смахивали капли дождя с лобового стекла.

– Главное, чтобы у тебя все было хорошо, – сказала я.

Папа погладил меня по волосам.

– Марианна тебе понравится. Знаю, вы в детстве не нашли общий язык, но с ней ты точно будешь в безопасности. И я не стану сильно волноваться. Марианна ответственная и серьезная.

– Даже чересчур, – пробормотала я себе под нос, но папа не расслышал и продолжил:

– И у вас, хотя ты это и отрицаешь, очень много общего. Вы обе независимые, не лезете за словом в карман, знаете себе цену. А еще обе очень добрые девочки. Я давно хотел, чтобы вы узнали друг друга получше.

– Но не при таких обстоятельствах, – снова не сдержалась я.

– Это точно, – невесело усмехнулся отец, – но Марианна тебя любит. Для нее семья – высшая ценность.

Я молча наблюдала за суетливыми дворниками на лобовом стекле. Может, для Марианны семья и высшая ценность, но я все равно сомневалась, что сестра искренне рада моему приезду. Мы практически не знали друг друга, и нашу первую встречу спустя столько времени я ждала с опасением. Мне даже в новую школу было не так страшно идти, как к Марианне… Мы были родными для отца, но друг для друга – абсолютно чужие люди. Конечно, сестра согласилась на эту авантюру только из-за любви к нашему папе.

– Ладно, прорвемся, – вздохнула я и потянулась к дверной ручке. Ненавижу долгие прощания. И без того сложно расставаться.

По пути к зоне вылета над нашими головами в холодном сером небе с шумом проносились самолеты. Совсем скоро и я на таком отправлюсь в новую жизнь. О старой будет напоминать лишь красивое платье для несостоявшегося осеннего бала, которое лежало в моем чемодане. Его мы с Миланой успели выбрать в воскресенье.

Мои мысли прервал отец. Он заметил, что я немного отстала от него. Тогда забрал у меня рюкзак, поцеловал в макушку и, взяв за руку, словно маленькую, провел к входу.

Я не плакала, лишь крепко пожала папе руку, перед тем как уйти на паспортный контроль. Мне было страшно за него и за себя немного. Волю слезам я дала только в самолете, сидя у иллюминатора. Нас с папой будут разделять две тысячи километров и пугающая неизвестность. Всплакнув, я натянула на голову наушники и быстро уснула. Мне удалось проспать до посадки.

Марианна встретила меня без приветственной таблички, но с небольшим букетом цветов, и это приятно удивило.

Мы не виделись несколько лет, хотя, конечно, были подписаны друг на друга в социальных сетях. Хотя я не уверена, что сестра внимательно следила за моими страницами: я не выкладывала ничего интересного для нее – обычные школьные будни. А вот Марианна часто путешествовала, бегала марафоны, ходила на концерты… Словом, вела активную жизнь молодой незамужней женщины.

В жизни сестра выглядела моложе, чем на фотографиях в своем профиле. Оказалось, что я уже переросла ее на полголовы. У нас обеих были темные густые шевелюры – спасибо папе, – только Марианна укладывала волосы аккуратными локонами, а у меня они беспорядочно вились и торчали в разные стороны после перелета. У меня глаза карие, а у Марианны – светло-зеленые, из-за чего в детстве она напоминала мне диснеевскую Эсмеральду. Немного замешкавшись с чемоданом, я шумно выдохнула и направилась к сестре.

По шкале неловкости нашу встречу можно было оценить на одиннадцать баллов из десяти. Марианна молча протянула мне букет, будто хотела поскорее от него избавиться, и я уткнулась носом в орхидеи.

– Как ты вымахала! – только и сказала сестра.

– Школу оканчиваю, – ответила я, и наше приветствие мне показалось невероятно глупым. Мы посмотрели друг на друга и неуверенно улыбнулись.

– У тебя один чемодан? – спросила сестра.

– И еще рюкзак, – продемонстрировала я.

– Вот куда уместилась твоя жизнь.