Ася Кравченко – Перелетные дети (страница 18)
Вермишель рванули в сторону.
Но сеть нас накрыла, мы запутались и кувырком бухнулись вниз на клумбу. Мишель, потом я, сверху Веро.
Я на мгновение отключился, потому что сильно ударился башкой. А когда очнулся, рядом со мной стонал Мишель:
– Нога! Моя нога!
– Скорую! Срочно скорую! – выкрикнул кто-то.
– Что? Что? Что? – спрашивала Веро.
Дальше я помню смутно. Все вокруг разом заорали:
– Что вам сделали эти дети?!
– Отойдите! Отойдите!
– Они нарушали правила использования воздушного пространства. Статья одиннадцать, – услышал я краем уха того самого в штатском, который что-то кому-то докладывал.
Левая нога Мишеля была неестественно согнута. Он сидел на газоне и тихо поскуливал.
Наконец приехала скорая. Мишеля погрузили на носилки. Веро хотела поехать с ним, но ей не разрешали.
И тут я стал орать как полоумный:
– Зачем? Зачем? Зачем?
– Мальчик, мальчик, мальчик! Что с тобой, мальчик?
Наконец-то они решили спросить, что со мной.
– Давайте составим протокол, – раздался сверху начальственный голос.
– Оставьте его в покое! – твердо сказал кто-то. – Обойдемся без протокола.
Сквозь слезы я разглядел, как Веро, воспользовавшись тем, что все заняты мной, примостилась сверху на отъезжающей машине скорой помощи.
Мы с ней встретились глазами, и она махнула мне рукой.
12. Человек неразумный
– Я, между прочим, предупреждал, что, если вы меня не послушаете, вас ждут крупные неприятности.
Откуда они все берутся? И зачем?
Надо мной стоял бизнесмен. Тот самый, из «мерседеса».
– Я же вам говорил, что надо делать. А теперь… – продолжал он.
Тут я пнул его ногой.
– Ненормальный, – прошипел бизнесмен и куда-то делся.
– Это вы все ненормальные! – крикнул я ему вслед.
Наконец смолкли ахи и охи.
Толпа постепенно рассеивалась. Мной, кажется, уже никто не интересовался. И я побрел к выходу из Александровского сада.
– Мальчик, мальчик, ты знаком с этими ребятами? – Меня догнал пыльный профессор антропологии. Он еле дышал. – Расскажи мне, как устроены их крылья.
– У них нет крыльев.
– Но ведь они летают.
– С чего вы взяли, что они летают?
– Опять, опять я опоздал, – запричитал профессор.
Мне стало его жалко.
– У них очень развиты плечи и руки.
– Я так и думал. Человек разумный летающий.
– В ваши рассуждения закралась ошибка, профессор.
– Я слушаю вас.
– Этот вид следует назвать «человек неразумный». А уж летающий или нет – вопрос второй.
– Вы думаете, это параллельная ветвь эволюции, молодой человек? – Он говорил со мной как с коллегой.
– Весьма вероятно.
– Как вы пришли к такому заключению?
– К такому заключению пришли мои родители про меня. А мы с Веро и Мишелем очень похожи.
И я побрел прочь.
У Манежа стоял троллейбус. Тот самый. Наш. Без проводов.
Я подошел, и водитель открыл двери.
– Садись, подвезу. Тебе куда?
Мы мчались по Москве. Светились витрины. Фонари бусами висели вдоль проспектов. Мы ехали и молчали.
– Они нашли тот двор? – наконец спросил водитель.
Я кивнул. И он в ответ кивнул.
Мол, вот и хорошо.
– Что там такого в этом дворе? – спросил он снова через некоторое время.
Я ему все рассказал.
– Как хорошо. – Он грустно улыбался. – Тебя как зовут?
– Андрей.
– И меня, – обрадовался водитель.
Опять Вермишель оказались правы. Все мы тут Андреи. Кроме тех, кто Петя.
– Увидимся, тезка! – крикнул мне на прощание водитель.
А я подумал, что Сашу можно прокатить на троллейбусе без проводов. Пока у меня нет мопеда.
Дома мама бросилась ко мне и обняла. Я понял, что она здорово переволновалась.
– Где ты был? Господи, где ты был? – бормотала она, ощупывая меня, будто проверяя, все ли мои кости целы.
Я молчал как дурак.
– Звонили из школы. Сообщили, что ты пришел к третьему уроку, а потом ушел совсем.