Ася Кравченко – Перелетные дети (страница 15)
– Вы знаете эту песню? – удивилась Роза Васильевна.
– Ну конечно.
– Как мило, как мило. Не думала, что она проживет так долго. Хорошая песня. Грустная. Всем нравилась. Мы распевали ее на всех школьных праздниках. Но однажды нас спросили: отличная песня, но почему путников семь?
– Меня тоже всегда занимал этот вопрос! – воодушевился Мишель.
– Как почему? Вы тоже не знаете?! Потому что семь дней недели, семь нот, семь пальцев.
– Пальцев не семь, – сказал я.
– Вот и нам так сказали, – обиделась почему-то Роза Васильевна. – И мы больше не пели песню, – добавила она, помолчав.
– Знаете, пальцев может быть и семь. Почему бы и нет, – попыталась загладить неловкость Веро.
Но Роза Васильевна не приняла этой попытки примирения.
– Вам чаю с лимоном? – спросила она сухо. – Варенье будете? В городе проездом? Вам обязательно надо посмотреть Кремль. Андрей, покажи Вере и Мише Кремль. Обещаешь?
Пришлось пообещать.
– А вы не могли бы рассказать еще про Машу Зябликову?
– Ах да! Что же это я! – Роза Васильевна вновь заулыбалась. – Маша. А потом мы с ней поссорились. Не спрашивайте меня почему. Не помню. Лучше выпейте еще чаю. Я, кстати, очень по ней соскучилась. И готова помириться. А вы, вы откуда ее знаете?
– Мы ее внуки.
– Внуки?! – Роза Васильевна широко открыла глаза и рот. – Как внуки? Все трое?
– Нет, только мы двое.
– Я не знала даже, что у нее есть дети. – Роза Васильевна долго качала головой. – Неужели она так давно уехала? Не может быть! Как будто вчера. Ах, ну да, конечно, мои дети тоже уже взрослые. Так, значит, она давно уехала? – Роза Васильевна никак не могла привыкнуть к этой мысли. – Так, значит, она не придет? – вдруг поняла она. – Вот так и жизнь пройдет, а она не придет, – опечалилась Роза Васильевна. – Боже мой, боже мой! Ну надо же. Ну надо же… – Она долго качала головой. – Так как она поживает? Как поживает ваша бабушка?
– Она умирает.
– Как умирает?! – Глаза Розы Васильевны округлились еще больше.
– От любви, – сказала Веро.
– Она умирает от любви? Опять ее фокусы?! Да что она, маленькая, что ли? От любви к кому?
– К какому-то Пете.
– Пете?! Не может быть! От любви к Пете?!
– Вы знаете Петю?
– Знаю ли я Петю?!
Роза Васильевна встала и крикнула в глубь квартиры:
– Петька! – Из квартиры донеслось какое-то движение. – О, боже мой, Петька, иди сюда срочно. Быстрее! Умоляю тебя, быстрее!
На балконе появился щуплый дядька с огромными грустными глазами.
– Что, Роза? – спросил он.
– Телефон! – командовала меж тем Роза Васильевна.
– Несу!
– Срочно звони. Машка Зябликова надумала умирать.
– Маша? – Мне показалось, что его голос задрожал.
– Умирать от любви. Срочно! Срочно звони ей!
– Маша Зябликова? – Петька прижал телефон к груди и замотал головой. – Маша?
– Звони! Срочно звони!
Петя взял трубку и долго смотрел на телефон.
– Что ты медлишь?! Это вопрос жизни и смерти.
– Но я даже не знаю номера!
– Ну и что! Это не причина! Звони, тебе говорят!
– Хорошо, хорошо.
В телефоне что-то затренькало, загудело, а затем послышалось нежное и хрипловатое бабушкино «алле».
– Роза Васильевна! – зашептала Веро. – Зачем вы включили громкую связь?! Неудобно!
– Как это зачем? А вдруг они будут говорить что-нибудь не то? – зашептала в ответ Роза Васильевна.
Петя улыбался и молчал.
– Говори, Петька, говори! – шипела Роза Васильевна и пихала его ногой.
Петя собрался с силами.
– Здравствуй, Маша!
– Петя?
– Я.
Петя опять замолчал. А потом спросил:
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше.
– Ты по-прежнему витаешь в облаках?
Раздался хрипловатый смех.
– А ты по-прежнему мастеришь летающий радиоприемник, чтобы я могла в облаках танцевать?
Петя молчал.
– Жизнь прошла, Петя.
– Прошла, – эхом отозвался Петя.
– Давай вместе умрем?
– Ну вот, здрасте! – зашипела Роза Васильевна. – Они собираются вместе умирать. Петя, не соглашайся.
Но Петя не слушал.
– Я еще не хочу умирать, Маша.
– А я уже не хочу.