Ася Кефэ – ПЕСНЬ КУЗНЕЧИКА (страница 6)

– Когда придет время.

– Когда?

– Всему свое время. Ты всегда была нетерпеливой. Жди. Я рядом и считай, что я просто за тобой присматриваю.

– Подожди, у меня много вопросов…

– Я не знаю на них ответов, это твои вопросы. Мне пора, до завтра.

– Подожди…

Но сообщение осталось недоставленным.

Анна еще раз перечитала переписку, каждый раз останавливаясь на фразе: «Ты всегда была нетерпеливой».

Глава 8

– Аня, ты такая… нетерпеливая… – возмущается Алиса, крепко прижимая куклу к себе. – Сейчас я поиграю, потом ты. Ну и что, что кукла твоя, мы же лучшие подруги, ты должна со мной делиться.

Анна смотрит на Алису, сжимая в руках кукольное платье. Ей хочется возразить, сказать, что кукла её, что она придумала для неё новую прическу и хотела показать, как красиво будет смотреться голубое платье с кружевами. Но Алиса уже уверенно усаживает куклу на маленький стульчик, начинает расчесывать ей волосы и что-то напевать себе под нос.

–Я выберу, что она сегодня наденет, – предлагает Алиса, не спрашивая разрешения. – Вот это платье ей совсем не идёт, а вот это – как раз!

Анна молча протягивает Алисе кукольную одежду, хотя внутри всё сжимается от обиды. Она всегда уступала Алисе – и куклу, и платье, и даже право первой начинать игру. Ей казалось, что так и должно быть: Алиса всегда знает, как лучше.

– Смотри, как красиво! – Алиса ловко застёгивает кукле новое платье, а потом, не глядя на Анну, берёт кукольную шляпку.

Анна словно вновь оказалась в своем детстве.

Теперь, глядя туда из взрослой жизни, она уже не понимала: почему тогда всё время уступала?

Следом всплыло еще одно воспоминание.

– Аня, ну нельзя же быть такой нетерпеливой, – мягко упрекает мать, закрывая толстую тетрадь, исписанную мелким почерком. – Сказки на то и существуют, чтобы иметь продолжение и не знать заранее, что ждет героев дальше. Вот закончу – ты первой ее прочитаешь, не спеши, – улыбаясь говорит мама, обнимая Анну.

– Ай, ай, ай, Аня, опять торопишься, – усмехается бабушка Полина, наблюдая, как внучка переписывает страницы из потрёпанной тетради.

Анна вздрогнула: почему раньше она ничего этого не вспоминала? Простая фраза «Ты нетерпеливая» вдруг воскресила столько намёков и подсказок, о которых она когда-то знала, но почему-то забыла.

–Интересно, куда подевалась Алиска? То звонит по десять раз на дню, а теперь – тишина, – словно возвращаясь из прошлого, подумала Анна.

– Алиса, привет. Как ты? Всё хорошо? Ничего не случилось?

– Всё хорошо, а что?

– Ты давно не звонила…

В ответ – пауза. Анна продолжила:

– Слушай, это, наверное, глупо, но у меня странный вопрос. Скажи, это не ты забрала когда-то мою куклу Нюру? Если ты, я не сержусь, просто мне важно знать – ты её тогда забрала или нет?

– Аня, какая кукла, какая Нюра? Ты извини, я понимаю, что выходной и тебе нечего делать, но я бываю занята, – и Алиса отключилась.

Анна вспомнила, как в детстве Алиса всегда легко входила в их дом, будто была здесь своей. Ольга Петровна встречала её с особой теплотой, гладила по голове и, не скрываясь, сравнивала подруг:

– Вот ты, Алиса, настоящая красавица, – говорила она, улыбаясь, – у тебя и характер хороший, и глазки умные. Вот увидишь, у тебя будет всё, что захочешь. А наша … эх, вечно в своих фантазиях, всё книжки да мечты.

Алиса при этих словах смущённо опускала глаза, но Анна замечала, как после таких слов подруга становилась особенно требовательной. Она брала лучшие игрушки, а если Анна пыталась возразить, Алиса тут же напоминала:

– Ну ты же не обижаешься? Мы же лучшие подруги.

Анна не обижалась – по крайней мере, старалась не показывать этого. Она уступала, потому что верила: дружба – это когда отдаёшь, даже если больно.

Сейчас, вспоминая эти моменты, Анна вдруг увидела: в их детских играх всегда была тень соперничества, которую она не хотела замечать. Может быть, именно поэтому сейчас между ними возникла эта странная, холодная пауза? Может быть, Алиса снова что -то у неё забрала – только теперь это было нечто большее, чем кукла или платье? Может быть, теперь на кону стояла сама Анна – её память, её прошлое, её право быть главной в собственной жизни?

Анна вздохнула, ощущая, как старые обиды и неуверенность вновь поднимаются из глубины памяти, смешиваясь с тревогой сегодняшнего дня.

Она попыталась отогнать мысли про Алису, слишком много воспоминаний и вопросов крутилось в голове. И вдруг ей стало ясно: ответы могут быть на чердаке, среди забытых коробок и старых вещей.

Она бросила взгляд на куклу, на второй след, на свое отражение – и, не раздумывая, направилась к лестнице, ведущей наверх, туда, где хранились ее воспоминания, но на двери висел большой замок.

Глава 9

Анна вернулась к серванту на кухне, в одном из ящиков лежала связка ключей. Она давно не поднималась на чердак. Вернее, это даже не чердак, а огромная мансарда, где они с Алисой когда-то устраивали свои игры.

Позднее мансарду заняла её мать Тамара – говорила, что там ей лучше всего пишется. А потом мансарду просто закрыли на ключ. И Анна словно забыла, что в их доме было это место.

– А что у нас на чердаке?

– Что у нас на чердаке? – передразнила Полина Петровна. – Хлам и пыль веков у нас на чердаке, вот что там.

– А я пыль веков хочу понюхать.

– Фу, барышне твоего возраста негоже по пыльным чердакам ползать.

– Бабушка, ну почему ползать? Мы же там с Алисой часто играли.

– Играли когда-то, да всё переиграли.

Замок не поддавался.

Анна решила не сдаваться, ее охватил странный азарт. Она опять спустилась на кухню, нашла масло и аккуратно смазала старинный, тяжёлый замок, с удивлением понимая, что раньше даже не обращала на него внимания – а ведь замок был явно не из новых, с потёртой латунью и резным узором.

Когда дверь наконец поддалась, в лицо пахнуло затхлым воздухом, в котором смешались старое варенье, сухие травы, пыль и что-то ещё – едва уловимое, но до боли знакомое. Пылинки закружились в воздухе, словно маленькие призраки, и на мгновение вся мансарда наполнилась игрой света и теней, будто кто-то невидимый только что пробежал по комнате. Луч света выхватывал из полумрака то старую мебель, то коробки, то чемоданы.

Анна аккуратно перешагнула порог и тихо закрыла за собой дверь.

Она медленно двигалась по комнате, словно впервые оказавшись здесь, и с удивлением рассматривала всё вокруг в переливающихся лучах пыли.

Сама мансарда была огромной – чердачное пространство над всем домом. Анна подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату свежий воздух и ещё больше света.

Теперь, когда она вглядывалась в детали, ей казалось, что в детстве, когда они с Алисой играли здесь, всё было совсем иначе.

Сейчас пространство выглядело вполне жилым: уютно расставленная мебель, кресла, диваны, шкафы. Даже коробки и чемоданы казались не нагромождением хлама, а частью какого- то особого, продуманного порядка. Здесь царила полутень, и даже дневной свет, пробиваясь сквозь маленькое окно, казался здесь старым, как сама пыль, что годами оседала на всё вокруг.

Вдоль стен стояли тяжелые шкафы с резными дверцами, покрытыми паутиной и загадочными пятнами времени. На одном из шкафов лежала старинная шляпка с потускневшей вуалью, а рядом – фарфоровая ваза с засохшими цветами. В углу притулился круглый столик, на котором стояли часы с треснувшим стеклом, давно остановившиеся на какой-то странной, несуществующей минуте.

Кресла и диваны, обитые выцветшей тканью, были расставлены так, словно здесь когда-то собирались люди, чтобы вести долгие разговоры или слушать чьи-то истории. На одном из кресел лежал плед, аккуратно сложенный, будто кто-то только что встал и обещал вернуться.

Анна заметила, что на некоторых коробках были выцветшие надписи, на других – старинные наклейки с неразборчивыми инициалами.

Иногда Анне казалось, что в глубине комнаты кто-то шевелится, что за спиной слышится тихий шорох или приглушённый смех. Здесь, среди вещей, времени и теней, словно жила сама память. Анне не было страшно – напротив, её окутало удивительное спокойствие, будто мягкое, невидимое покрывало. Казалось, она вернулась туда, где когда-то была по-настоящему счастлива.

Она медленно перебирала вещи: старый веер, мотки лент и пожелтевшего от времени кружева, засохший букетик из роз.

Сколько секретов тут хранится? И кажется, что все их она когда-то знала, но забыла.

В дальнем углу она заметила неподвижную фигуру. Сердце бешено застучало.

– Кто здесь? – еле слышно прошептала Анна пересохшими от страха губами.

Но ответа не было. Сколько раз она смотрела фильмы ужасов и всегда возмущалась, зачем герои фильма шли в открытую дверь, заглядывали в темные уголки, вместо того, чтобы сразу убежать, а тут она так же, как и они направилась к фигуре.

– Господи, ну надо же так испугаться-то было, – усмехнулась Анна.

Перед ней стоял манекен, одетый в женское платье.

Платье было старинное, нежного кремового цвета, с перламутровыми маленькими пуговками, атласной лентой по поясу с маленькими кремовыми розочками. Юбка спадала мягкими воланами, из-под которых выглядывали нежные кружева.