Ася Филатова – Тонкий слой (страница 4)

– Нет. Сразу я не решился, а после не представилось удобного случая… Я бы даже усомнился в собственном зрении, но нет. Я смотрел ей в глаза и не мог ошибиться! Абсолютно точно, это была Полин.

На правильное лицо Стивена словно набежало облако.

– И позже… я встретил ее снова. На этот раз я наблюдал со стороны. Поиграл в детектива, если хотите. Она шла на рынок, и после я довел ее до самого кэба, в полной уверенности, что передо мной Полин. А вечером, когда я, как бы невзначай, спросил ее, выходила ли она сегодня в город, то получил однозначный ответ – «нет». Она уверяла меня, что единственной прогулкой на сегодня была дорога до дома моей тетки – здесь она дает уроки французского языка маленькой Элен. Совершенно очевидно, что девица лжет, но я не понимаю, почему. Что это, Роберт? Патология? Или причины где-то в совершенно другой области? Такое ощущение, что я встречаюсь с двумя абсолютно разными женщинами!

Роберт выслушал откровения друга, и вдруг лицо его посветлело.

– Все это весьма занятно, друг мой, хотя и выглядит немного странно, впрочем… Так как там зовут вашу маленькую француженку?

– Полин Лебран.

Роберт удовлетворенно кивнул и с сожалением поднялся. Отдых оказался недолгим.

– Совершенно случайно я знаю, как разрешить вашу загадку, Стивен. Идемте.

Экипаж доставил молодых людей на небольшую улочку в Вест-Энде. Невозмутимый Роберт расплатился с кэбменом и двинулся к добротной высокой двери со скромной вывеской.

Прочитав надпись, Стивен недоверчиво скривился.

– Аптека? И зачем вы меня сюда притащили? Полагаете, я болен?

– Терпение, Стивен. Просто идите за мной. Сейчас вы все узнаете.

Войдя внутрь, Роберт галантно поклонился пожилой даме за прилавком, и, чуть подавшись к ней, что-то сказал негромко. Пожилая дама улыбнулась, молодые задорные глаза спрятались в лучиках морщин. Бросив взгляд на адвоката, стоявшего поодаль со скептическим выражением лица, старушка прикрыла кассу и проворно удалилась.

Оторвавшись от изучения витрин, Стивен обратился к другу:

– Что вы задумали? Надеюсь, эта милая дама пошла не за клистирной трубкой? Или каким еще образом вы решили прочистить мне мозги?

Роберт не ответил. Его взгляд был устремлен на дверь, за которой скрылась пожилая аптекарша. Стивен проследил за ним и замер: на него доброжелательно смотрела юная особа в простом зеленоватом платье. Адвокат опешил.

– Полин?..

В этот же момент из внутренних дверей показалась еще одна девушка, на этот раз в платье голубого цвета, но в остальном как две капли воды похожая на первую. Стивен Маккингсли невольно сделал шаг назад.

– О, Боже… Их две!

Глава 3. Арина

Арина брела домой, чувствуя себя абсолютно счастливой. На улице царил промозглый ноябрь, и вот уже третья по счету машина окатила девушку потоками мутной жижи, состоявшей из смеси грязного снега, воды и химикатов для растворения обувных подметок. Сегодня она сама добиралась домой из института, еле уговорив Ярослава не приезжать за ней. Спину покалывало крохотными иголочками, ноги и руки не торопились подчиняться мозговому центру. Арина чувствовала приятную усталость и позволила себе не торопиться.

Мысли витали где-то далеко, на лице то и дело появлялась рассеянная улыбка. Она шла и по привычке представляла, что ждет ее дома.

Вот она подходит к подъезду. Охранник, он же консьерж, вежливо кивает и тут же снова утыкается в вечную газету с кроссвордами. На лифте с затемненными зеркалами она поднимается на самый последний этаж. Что произойдет дальше, она прекрасно знала. Он откроет дверь, высокий, сильный… Красивый. Сердце гулко стукнуло, как бывало каждый раз, когда перед внутренним взором Арины представал Ярослав. Как загорается его взгляд, стоит ей появиться в поле его зрения, как вспыхивают в этих странных глазах темные языки пламени…

***

Жизнь Арины на новом этапе устоялась, и даже память беспокоила ее не так часто, как бывало раньше. Воспоминания заняли в ячейке памяти отведенное им место и неожиданно успокоились, дав шанс настоящему. В этом помогла книга.

Стоило сумбуру, царившему в Арининой голове, перекочевать на белый лист, как их общая с Ярославом фантастическая история обрела самостоятельную жизнь, оставив рассудок в покое. Прошлое отступило, и, хотя, несомненно послужило фундаментом отношений, развивались они все-таки сами. Это было необычно и интересно для обоих.

Год пролетел как одна минута, за время которой Арина и Ярослав почти не расставались. После памятного дня, когда девушка появилась на пороге его квартиры на Кутузовском проспекте, Ярослав сделал так, что надолго упомянутую квартиру она уже не покидала. На следующий день они поехали к Арине домой, чтобы собрать вещи и объясниться с родителями. Ярослав клятвенно заверил их в том, что намерен жениться, о чем Арина узнала с удивлением. В ее планы это мероприятие пока не входило, хотя приличия соблюсти, конечно, надо. Да и семье так спокойнее.

Надо отдать должное маме – она держалась стоически и заплакала только когда за молодыми людьми закрылась дверь. Папа тяжело вздыхал и растерянно гладил маму по плечу. Черствый Стасик вообще не понял, в чем трагедия, углубляться в тонкости отношений не стал, и лишь вежливо поинтересовался, может ли он теперь занять Аринкину комнату. Вдрызг расстроенные родители накричали на практичного подростка и, синхронно хлюпая носами, удалились на кухню варить кофе и пить валерьянку. Стас пожал плечами и пошел гулять с собакой, по его мнению, единственным нормальным существом в доме.

С этого дня для Арины началась «взрослая» жизнь. Тогда же и выяснилось, что Ярослав настроен решительно, и про женитьбу сказал вовсе не для красного словца. Зачем ему понадобился официальный статус, Арина так и не поняла, но Ярослав велел не перечить старшим, и ей пришлось согласиться. Правда, все-таки удалось отложить торжество на осень, к неудовольствию Ярослава.

А вот жить с ним под одной крышей оказалось здорово.

Можно было предположить, что практичный и последовательный Ярослав негативно воспримет хозяйственную безалаберность Арины – но нет. Ничего подобного не случилось, вероятно, бытовые проблемы были не того масштаба.

Иногда Арина испытывала нечто вроде угрызений совести: хозяйственных забот почти нет, да и вообще никаких забот нет, разве такое возможно у нормальных людей? Как это получалось у Ярослава – Арине было неведомо. Определенно, это или сон, или какая-то феноменальная иллюзия, которая вот-вот рассеется. Ответ напрашивался только один – таких, как Ярослав, н е б ы в а е т.

Физическую зависимость Арина заметила, когда вдруг поняла, что в его отсутствие организм «ломает», как при синдроме «отмены». Она не могла толком ничего делать, и была совершенно не способна сосредоточиться. Коротких расставаний, до одного дня, это, к счастью, не касалось, а то пострадала бы и без того позаброшенная учеба, но, в целом, картина складывалась удручающая: Арина совершенно утратила ощущение реальности. Как-то Ярослав был вынужден улететь в короткую командировку, и Арина из-за учебы не смогла поехать с ним. Как выяснилось позже – лучше бы поехала. Промежуточный зачет она провалила к замешательству преподавателя и глубокому изумлению Ярослава. Пришлось пересдавать. Позор, конечно, но на вопрос учителя, что же ей мешало подготовиться, ответить было нечего.

Ее и сейчас волновали многие вещи в этой жизни, в совершенно разных областях, но теперь с одним обязательным условием – во всем этом должен присутствовать Ярослав. Иначе не цепляет. Ярослав… Он был в каждой ее клеточке, в каждом уголке сознания, в каждом вдохе и выдохе. Как такое может быть – Арина не понимала. И все-таки, было именно так.

Конечно, несмотря на видимое совершенство, он все-таки был человеком. Самоконтроль, спокойствие и уравновешенность не всегда скрывали истинную натуру. На Арину порой накатывало желание поворошить их недавнее прошлое – уж очень хотелось вытащить на белый свет Йавара с его страстями – и тогда можно было любоваться Ярославом во всей красе. Это напоминало игру и забавляло обоих.

– Признайся, – осторожно начинала Арина, наблюдая за выражением лица Ярослава, – ведь был момент, когда ты… не знаю, отчаялся? Или хотя бы разозлился?

Ярослав медлил. Не торопясь наливал кофе, и только после первого глотка, сделанного с явным удовольствием, отвечал, включаясь в игру:

– Боюсь тебя разочаровать, но нет. Я был немного раздосадован. Не люблю, когда что-то идет вразрез с моими планами. Появление Антона, как ты понимаешь, в них никак не входило. Ты должна была в меня влюбиться, даже если бы ничего не вспомнила. А тут этот друг… Непорядок.

И все. Один холодный расчет. И где тут чувства? Где бешеная страсть и прочие радости? Обескураженная Арина, конечно, не видела, как Ярослав улыбается, отвернувшись от нее. Первый раунд явно не в ее пользу, и Арина ненадолго успокаивалась. Погружалась в свои мысли, воспоминания и все-таки приходила к выводу, что Ярослав лукавит.

Вероятно, иногда он все-таки злился.

Виду, разумеется, не подавал, ибо прекрасно владел собой, но в такие моменты менялись его глаза, служившие точным индикатором настроения. В них словно сгущались краски, и без того темная радужная оболочка казалась совершенно черной. При упоминании Тиану, в Ярославе оживал Йавар и, как следствие, вечный комплекс перед названным братом. Внешне получалось довольно занятно: черты лица становились как будто более правильными, а движения – точными. Ради такого зрелища Ярослава решительно стоило иногда рассердить, но злоупотреблять подобными шутками Арина, конечно, не стремилась. Однажды, то ли по дурости, то ли в приступе искренности, что в данном случае одно и то же, Арина попыталась объяснить Ярославу природу своих чувств, но тот отчего-то не пожелал слушать. Ему было совершенно неинтересно, что именно питает Арина к Антону. Вот прям совсем.