Ася Филатова – Под тем же солнцем (страница 32)

Вечером дома случилось неожиданное событие. Родители после работы встретились и поехали в магазин электротехники, откуда вернулись раскрасневшиеся, но очень довольные, и с большой нарядной коробкой. Пока мама разувалась в прихожей, папа торжественно внес коробку на кухню и водрузил на разделочный стол. Арина не верила глазам, наблюдая, как папа извлекает сверкающее чудо из картона и пенопласта.

— Вот, — радостно произнесла подоспевшая мама, улыбаясь и рассеянно поглаживая блестящий бок агрегата, — купили.

— Кофе-машина? — Арина удивленно переводила взгляд с одного родителя на другого, — а как же ваш цикорий, простите? Давление и прочие прелести?

— Ты понимаешь, — смущенно проговорила мама, — не обязательно ведь живой кофе пить крепким и по пять раз на дню… С утра, чашечку. И когда гости приходят, приятно ведь…

«И здесь ведь чувствуется лапа Ярослава, — с горечью отметила Арина, — вот уж не думала, что на маму можно так сильно подействовать…»

Поздно вечером, уже гораздо позже 21.00, на мобильный позвонил Даниил и после продолжительных извинений за поздний звонок предложил встретиться на следующий день после Арининой учебы. Назавтра был вторник, и у Ярослава снова целый день был занят преподавательской деятельностью, посему ничто не должно было помешать ее общению с Даниилом. Так что Арина сочла возможным согласиться.

Перед неизменно элегантным Даниилом Арина появилась в весьма мрачном расположении духа. Последняя их беседа закончилась обещанием Арины поразмыслить над поведением Ярослава, и теперь она собиралась поделиться своими мыслями на его счет.

— Я подумала над тем, что вы сказали, — начала Арина, хмурясь и тщательно подбирая слова, — и самым странным из происходящего я могу назвать следующее. Все видения, все свои обрывочные воспоминания я пересказываю ему, и кое-какие пояснения он мне дает, однако сам крайне редко делится своими, что мне казалось бы вполне естественным. Но он утверждает, что память должна вернуться полностью, и он не хочет примешивать собственные воспоминания, мешать ей восстановиться самостоятельно…

— Ваш друг по какой-то причине вас обманывает, — мягко перебил девушку Даниил и неодобрительно покачал головой, — полностью память может и не вернуться, зачем же заставлять вас нервничать? Памяти надо помогать, голубушка. Равно как и человеческой психике. Мы ведь все не железные. По кирпичику, по песчиночке восстанавливать.

Арина подавленно молчала. То, что Ярослав не до конца откровенен с ней, было понятно с самого начала, но теперь, когда Даниил так популярно и просто указал ей на некоторые бесспорные факты, девушке стало совсем не по себе.

— Что же ему от меня нужно в таком случае…

Даниил легко улыбнулся.

— А вы еще подумайте. Все на поверхности, уверяю вас. Просто, cкорее всего, вы еще недостаточно вспомнили на данном этапе… Чуть позже все встанет на свои места, можете мне поверить.

— Вам верю, — усмехнулась Арина, — но вообще, в свете всего услышанного… Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что приходила на землю в виде индейской девушки, а тут еще какие-то интриги…

— Ну, а как без них, — просто заметил Даниил.

Арина поразмышляла и снова задала глобальный вопрос:

— А все люди перевоплощаются?

Даниил ответил не сразу. Добрые полминуты он шагал молча, слегка нахмурив брови.

— Думаю, что вам предложить почитать… В основном, конечно, то, что сейчас печатают — полная ересь. Может быть, только… да нет. Возможность переродиться получают практически все. Однако не все этой возможностью пользуются. Каждое пришествие — это бесценный опыт для души, но и здесь есть выбор. И — вы, надеюсь, меня понимаете, — все это лишь предположения, хотя и небеспочвенные. Доказательств тут не может быть, все очень условно…

Вполне ведь вероятно, что наша нынешняя беседа, как и вся жизнь, — это сон, если не галлюцинация, а на деле мы лежим спелёнатые в уютных коконах триллионы лет, и наша телесная оболочка страшно напоминает древних ящеров, окаменевшие останки которых периодически якобы находят современные ученые…

Арина вздохнула и кивнула головой, соглашаясь.

— Вот уж чего точно бы мне не хотелось…

— Так и это всего лишь версия, дорогая моя.

Глава 15

Арина буквально тащилась на учебу, подталкиваемая вялым чувством долга и основательно погрузившись в свои мысли. Девушку грызло беспокойство, и имя беспокойству было «Ярослав». Чем дальше общалась Арина с Ярославом, тем явственнее ощущала, что причина настойчивого внимания молодого человека до сих пор скрыта от нее самой по причинам, известным лишь Ярославу. Хотел Даниил того или нет, но ему удалось-таки подтвердить опасения Арины в неискренности Лаера и посеять в ее душе еще большие сомнения.

Миновав вереницу машин и чудом увернувшись от лихо припарковавшегося помятого форда, девушка уже почти достигла главного корпуса, когда провидению снова было угодно вмешаться в неспешное развитие сюжета. Из-под капота «Фольксвагена» вынырнул молодой человек и случайно встретился с Ариной глазами. Арина незамедлительно вросла в землю, временно утратив дар речи и некоторые другие дары. Память или благоприобретенное психическое заболевание сыграли с ней очередную злую шутку.

— Ты чего? — испугался парень и бросился к Арине.

Если бы временный столбняк у девушки сопровождался просто отсутствующим выражением лица, это было бы еще полбеды. Однако симптомы на этот раз были пугающими и весьма ярко выраженными. Неожиданно хлынувшие слезы на мгновение скрыли от Арининого взгляда молодого человека и весь мир. Но внутренним взором за эти доли секунды девушка успела увидеть главное. Арина понимала, что остановить процесс уже не может, и от осознания собственного бессилия ей становилось еще хуже. Слезы текли, как у клоуна в цирке. Парень вид имел удивленный и расстроенный, видимо, принял эти крокодиловы слезы на свой счет. Светлые глаза лучились теплом и искренним сочувствием.

— Чем тебе помочь?

Арина бессильно отмахнулась.

— Прости, я не могу доступно объяснить, почему так отреагировала… Я не истеричка, не сумасшедшая… вроде, — Арина на секунду задумалась. Слезотечение остановилось так же неожиданно, как и началось, — фух. Все, вроде.

— Как говорил Карлсон, я просто вспомнил одну очень печальную вещь, — улыбнулся парень и, смешно взъерошив короткие волосы, неуверенно продолжил:

— Пойдем хоть кофе выпьем, не каждый день от одного моего вида девушки рыдать начинают. Тебя как зовут?

— Арина.

— Надо же, даже имя необычное. А я Антон.

— Очень приятно, — выдавила Арина, усаживаясь на жесткий стул в институтском кафе, чувствовала она себя на редкость паршиво, — а что еще во мне необычного, кроме внезапного желания пореветь?

— Я как раз эту особенность не имел в виду, — смущенно проговорил Антон и подумал: «Что это со мной? Еще немного и я начну заикаться».

Антон сбегал к официантке и добыл чай для Арины и кофе для себя.

— А почему чай?

Антон растерянно смотрел на чашки.

— Не знаю. А ты разве не говорила про чай? Почему-то подумал, что тебе надо чаю с мятой… И вот, шоколад. Так тебе кофе?

— Да нет, — Арина покачала головой и отломила кусок темной шоколадки, — я как раз и хотела чаю, спасибо. Просто вслух я этого не произносила.

Арина смотрела в светлые теплые серо-голубые глаза нового знакомого и понимала, что это конец. «Ну что же, теперь замысел мне ясен, — мрачно думала девушка, — я вспомнила его, я помню слишком четко и ясно, чтобы жить дальше так, как жила. Теперь я понимаю, о чем говорил Ярослав. Мы с Рин наконец стали одним целым. И без него я теперь не смогу жить… Только вот он об этом не знает, а может, и не узнает никогда…»

Антон с тревогой смотрел на девушку, в зеленых глазах которой снова увидел намерение разразиться слезами.

— Что? Тебе плохо?

— Да хорошо мне, — с трудом улыбнулась Арина, — может, лучше никогда и не было… Не беспокойся, и… спасибо за чай.

«Она сейчас уйдет, — вспыхнуло в мозгу у Антона, — и кто знает, захочет ли снова со мной встретиться. Ну, давай же, останови ее. Скажи хоть что-нибудь, осталоп…».

До лекции оставалось еще пара минут, и Антон спросил первое, что пришло в его воспаленную голову.

— У тебя есть собака?

Арина удивленно вскинула глаза на замершего Антона. Намечавшиеся слезы моментально высохли.

— Да. Коккер-спаниель, американец. Знаешь, такой ушастый и лохматый.

— Знаю. А у меня немецкая овчарка. Очень умный перец, зовут Рембо. А у моей бабушки раньше жил пингвин Геннадий, он тапочки приносил, его пришлось в зоопарк отдать, а сейчас только кот Эммануил Евграфович…

— Как-как?

Впервые за их беседу Арина улыбнулась не вымученной улыбкой, а искренне рассмеялась. Смех был похож на весенний ручей и переливы колокольчика одновременно.

На первую лекцию в этот день молодые люди безнадежно опоздали. А на вторую просто не пошли.

Кое-как отсидев оставшиеся две пары, Арина поехала домой. У Ярослава были какие-то важные дела, и Арина могла предаваться отчаянию и другим сопутствующим переживаниям всю дорогу от института до дома, и даже чуть дольше.

По счастью, дома тоже никого не оказалось, родители были на работе, а братец на баскетболе, и никто не мог помешать Арине продолжить копаться в собственных запутанных чувствах. По своему обыкновению, Арина постаралась упорядочить и проанализировать новые ощущения, чтобы хоть как-то прийти в себя. Мысли об Антоне занимали теперь практически все ее существо, и с ним же по непонятной причине была связана надсадная тупая боль, которую Арина идентифицировала теперь как физическую. Но, как оказалось, кроме стихийно накатывающего желания порыдать появилось еще кое-что. А именно острое чувство скрытой опасности, угрозы, источник которой, как Арина ни старалась, определить пока не могла. С гудящим ульем вместо головы Арина залезла в ванную и направила в лицо струю горячей воды. «Ну пожалуйста, — мысленно просила она кого-то неведомого, — пусть я вспомню хотя бы то, что с ним случилось, это же невозможно все время реветь и не знать из-за чего… Я так и правда сойду с ума…»