Ася Демиденко – Титул: Баба Яга (СИ) (страница 7)
— Насть, прошу — не соритесь с Вадимом. Хоть день. Он обычно так себя с девушками не ведёт, а тут как с цепи сорвался.
— Ага, с привязи.
— Настя! — голос Кости начинал принимать угрожающие нотки.
— Молчу-молчу…
Похоже, он мне не поверил. Бросив через плечо: "Встречаемся через 15 минут в гостиной!" молодой Кощей вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
М-м-м… Не хочу вставать. И я до сих пор не понимаю смысла моего участия в этой странной затее. А хотя, я всё-таки пойду с ними. Неизвестно ещё, когда выпадет шанс миру увидеть меня. Или мне увидеть мир? Да, какая, в общем-то, разница!
Слава Богам, меня никто не додумался переодевать. А то, я даже не знаю, что я бы сделала с ушами этих зайцев!
Но додумать тему не состоявшейся мести мне не дал звук упавшей кастрюли. Кто посмел зайти на мою священную территорию?!
Выскочив из спальни, я чуть не вписалась в крутой поворот и не пропахала траншею на лестнице. Но зато я установила личный рекорд — это расстояние я преодолела за какие-то две секунды.
Можете представить, какая я влетела в кухню: сонная, с синяками, как у зомби под глазами, на голове "взрыв на макаронной фабрике", запыханная и с зверским выражением лица. Но то, что предстало пред моими очами, вызвало у меня внезапный сердечный приступ.
По всей кухне были развешаны… черви?! Тьфу, ты, блин! Наверное я, всё-таки где-нибудь головой не хило приложилась. Это ж надо было цветное спагетти принять за ленточных червей. Интересно, а откуда они вообще на моей кухне взялись? Я же не ем их.
Ответ на свой вопрос я получила незамедлительно. В центре, на полу, сидел Вадим и с философским видом разглядывал сгоревшую кастрюлю. Мою любимую кастрюлю! Я её два часа на базаре выбирала, полчаса ругалась с продавцом и это всё ради того, чтоб этот представитель отряда приматов сжёг её за каких-то несколько минут.
— Horsum!
В моих руках вновь оказалось моё любимое за последнее время орудие труда. Ну, держись, Кощей, на этот раз тебе меня не обездвижить.
— Ура-а-а!
Я вот немножко не поняла, а что здесь Лёшка делает? Не, ну нормально вообще? Только я замахнулась помелом, как тут из окна, с боевым кличем, летит белобрысое безобразие прямо на мою мишень возмещения праведного гнева. Я не поняла? У меня дом или проходной двор? Сначала братцы-кролики заявились с дурацкими заявлениями, потом Чёрт этот по душу мою прискакал, а теперь ещё и Лёшка моё имущество портит. Безобразие!
— Кхе-кхе, молодые люди, а вы не оборзели?! — мою раздражительность с головой выдавала трясущаяся мелкой дрожью метла. Не знаю, как, но метла сама начала реагировать на мои мысли. Ура! В этом доме у меня наконец-то появился единомышленник. Неодушевлённый, правда, но всё же. — Что здесь происходит, мне никто рассказать не желает?
Мама! Лучше бы я промолчала. Что тут началось… Правду говорят, что мужики хуже баб базарных! Вадим и моё чудо луковое стали наперебой жаловаться друг на друга. Кошмар! Впервые слышу, как Лёшик стучит на кого-либо, а царевич… да судя по выражению лица, и сам в шоке от такого поворота событий.
— Молча-а-ать! — какой ужас, я уже, как принц из Чиполино научилась кричать. — Вы, значит, сейчас помолчите, а я попробую сама разобраться. Лёша, тихо! Дополнение потом! — заткнула я этого болтуна малолетнего. Болтун великовозрастный благоразумно рта не раскрывал. — Костя. Костя-а!
— Что ты кричишь? — из-за дверного косяка выглянула блондинистая головушка.
— Дорогой гость, объясните мне для начала, что с моей кухней?
Этот вопрос вогнал в краску сразу трёх представителей сильного пола. Та-а-ак. Похоже, мои подозрение были не беспочвенны.
— Ну, понимаешь… — начал юлить младший из братьев, но видя, как я начинаю закипать, сдал мне себя и остальных с потрохами. — Мы решили тебя не будить и сами приготовить себе завтрак. А так, как мы не нашли ничего в холодильнике, пришлось проводить инвентаризацию своих запасов. Единственное, что мы нашли, была пачка макарон. Ну, и качалка колбасы. И пачка чая. Но не в этом суть! — заторопился Костик, видя, как моя бровь медленно ползёт к линии роста волос. Интересно, а колбаса, как и спагетти, импортная? Не хило живёте, братцы, скажу я вам. — Ну, так вот. Увидев, что в холодильнике мышь повесилась… Настенька, положи помело на место!.. Вадим предложил поискать кастрюлю в шкафчиках. Ну, нашли мы её, поставили на плиту, зажгли огонь, подождали, пока вода закипит…
— Ты мне зубы не заговаривай инструкцией по готовке. Без тебя уже лет десять сама знаю. Ты поближе к делу давай.
— За пару минут до готовности, эта кастрюля, вместе с макаронами, взорвалась, — у парня скулы покрылись румянцем смущения, — я, видимо, снова что-то не то в заклинании сболтнул…
— Эх, как я тебя понимаю… У меня та же проблема, — сочувствующе покачала собирающая лапшу на уши Баба Яга. От моих опытов уже половина леса иммигрировала на другой его конец.
— …У нас в магии Вадим больше разбирается, а мне больше грубая сила даётся. Мечи там, кинжалы, рукопашный бой…
Понятно. Этот экземпляр потерян для нас минут на десять. По себе знаю.
— Вадим, давай, может, ты всё-таки уже до конца объяснишь, что тут произошло, — и для убедительности переложила помело в другую руку.
Мои манипуляции привели лишь к снисходительной ухмылочке, но он всё-таки решил ответить мне. Издевается, гад.
— Да, что тут рассказывать. Кастрюля слетела с плиты на меня, а макароны по кухне разлетелись. И это не мы, к сведению, заставили их летать, — взглянул он мне в глаза. Ну, пожалуйста, не улыбайся. И так не улыбайся. Хватит мои мысли читать! Боги, а это что за оскал?! — Ах, да! Чуть не забыл. Вот это создание влетело в меня через оконную раму, — и этот петушара приподнял за шкирку моего Лёшеньку.
— Положь ребёнка, изверг! — пока "изверг" пытался вспомнить, за что я его так обозвала, я переключила своё внимание на "ребёнка". — Солнышко, а что ты тут делаешь?! — к концу вопроса я уже начинала порыкивать.
— Я… а я… ну… в общем, я… Во! Я тебя спасал! — и столько неподдельной гордости на конопатой моське.
— Зачем?!
Что-о?!! И ладно только бы мой это был вопрос, так и эти (приличных слов на них не хватает) задали в унисон со мной этот вопрос. Я вам это ещё припомню.
— Как это зачем?! — встрепенулся маленький леший. — Я ж ведь как лучше хотел. Прихожу я, значит, к Бабе Яге в гости, а тут, что я вижу: два мужика, которые вчера грозились укокошить нас с Ёженькой, орудуют во всю у неё в доме, а её саму и не видно. Я же, из лучших побуждений, решил спасти свою любимую подругу. Думаю, устрою ма-а-аленький взрыв, а потом…
— Так это ты мне пол кухни разнёс своим «ма-а-аленьким» взрывом?! — моя душа потребовала мести. Ну, ничего, дружок, я тебе ещё устрою таку-у-ую заподлянку, что мало не покажется!
— Ага! — выпятил грудь колесом маленький засранец.
— Вот, что ты мне здесь сияешь, как медный тазик? — настроение, которое было и так ни к чёрту, а тут ещё и эти идиоты заставляют его всё дальше скатываться в Тартарары. — Тебя бы за это, так по заднице отходить ремнём, чтоб…
— …Не повадно было? — внёс своё предположение Костя.
— Чтоб дурь всю выбить! Так, что — Onis!
Вопль Лёшки было слышно на добрые километра два. Ох, что сейчас будет…
К моей Избушке на кКурьих ножках бежал дед. Личность весьма колоритная, для тех, кто не знает, кто он. Среднего роста, седой, бородатый, над бородою нос синий (Вот закодирую я их, будут потом знать почём редька нынче.), из всех мест, которых можно и не можно, сыплются жёлуди, листья и опилки. Ума не приложу, где он в лиственном лесу откопал ёлку. В общем, бежит к моей избе Леший и голосит:
— Что ж творится-то, соседи! Средь бела дня внучка, кровиночку, отраду мою последнюю, жизни лишаю-у-ут! Ох, люди добрые-е…
О, Боги, спасите их души грешные от мук Ада. Потому что сейчас будет смертоубийство.
— Лёшка! Ты какого хрена орал?! — я уже готова своими руками его придушить. Что же это с ним происходит: вчера этих двоих сидел и бесил своим мяуканьем (да и меня заодно), а сегодня устроил теракт в моей обителе. — Совсем ополоумел?!
— Так ведь, больно же… — Лёшка прижал руки к пострадавшему месту.
— Я тебе покажу, что такое больно…
Но совершить акт членовредительства над несовершеннолетним мне не дала брюнетистая заноза. Он просто-напросто прижал меня спиной к столу. Да, двусмысленная поза получилась…
— Ну, у тебя и извращённая фантазия, — хмыкнул царевич. Мне показалось или Вадим покраснел? Хотя, скорее всего, от того, что я в ответ, на такое оскорбление моей фантазии, начала брыкаться, и ему пришлось приложить больше усилий для удержания меня. — Но ты, как обычно, не права, — ещё сильнее сжал он меня. А тебе откуда знать, когда я права? — Я это сделал лишь для того чтобы ты не убила его, истеричка недоделанная. Не дёргайся! Ведь, если бы ты с ним что-нибудь сделала, то это бы отсрочило на какой-то срок нашу поездку. Так что, не обольщайся, — с издевкой протянул гад.
Хм. Так я тебе и поверила. А знаешь, что мешает мне проверить это? Тёплые штаны!
Ага! Прочитал, эмпат самоучка? То-то я смотрю, челюсти скрипят.
— Мама!
— Где? — я не разобрала, кто задал столь остроумный вопрос.
А за воротами толпа же вовсю скандировала лозунги. Чего там только не было: и "Долой Бабу Ягу!", и "Смерть узурпаторше!", и "Верни мальчонку, ведьма!". Да уж. Хорошо ещё, что эти не придумали стихотворные речёвки. А нет, уже придумали. Только я в упор не слышу её из-за шума от столпотворения.