Ася Демиденко – Титул: Баба Яга (СИ) (страница 4)

Сев за стол, братцы-кролики (ну, вот, опять) повернулись ко мне, странно ухмыляясь.

— И снова здравствуй, девица-красавица.

Я аж чуть со стула не упала. Что?.. Как?.. Откуда?..

— Ты думала, что мы не узнаем тебя в таком виде? — и одновременно прищёлкнув пальцами, произнесли: — Convertimini!

Со стен стал спадать морок. На место этой мрачной картины приходили родные черты дома. Скамья вновь стала диваном, стол посветлел. Паутина пропала, а на месте сухих трав пересекались солнечные лучи. Так, значит, они оба маги? Попала ты, Настя, так попала…

Бросив беглый взгляд в сторону стоящего напротив зеркала, я увидела себя прежнюю. И свой «обожаемый» тулуп. На мне же. Сжечь его надо, на что-нибудь другое он больше не пригоден.

Помимо этого, с них иллюзии тоже спадали, оставляя их в том же виде, в котором они впервые предстали предо мной. Те же куртки цвета хаки и дутики… Интересно, на заказ шили или такие размеры действительно продаются?

Собравшись с духом, я всё-таки спросила:

— Если вы с самого начала всё знали, то зачем был весь этот маскарад?

— Так не мы это начинали, — язвительно подначил меня заяц ластоногий. — Ты первая всё это закрутила. Неужели ты подумала, что мы такие слепые и не знаем, кто ты такая? Тебе не приходило в голову предположение, что, возможно, нам известна внешность молодой Бабы Яги, о которой буквально гудит половина страны? И не часто посреди Леса можно встретить девушку, которая подснежники ищет.

— Не реже, чем двух мужиков в иномирных одеждах, — как можно тише буркнула я себе под нос.

— Так, успокоились. Оба! — второй, я так подозреваю, брат встрял в нашу словесную мини-перепалку. — Предлагаю начать всё заново. Тебя как зовут?

— Настя, — на автопилоте ответила я. Заново? Я так понимаю, инквизиция отменяется?

— Очень приятно. Меня Костя. А это… — он не успел завершить фразу, потому как его прервали.

— Вадим, — завладевая целиком и полностью моим взглядом, произнес темноволосый маг. Я завороженно вглядывалась в чернеющие зрачки. Какие глаза у него красивые… Стоп. Что? Он пытался применять гипноз? Но ведь это невозможно!

После этого минут на пять за столом воцарилось тягучее молчание. Лишь равномерное тиканье часов нарушало тишину. И вот, эту идиллию, как нож масло, пронзил воинственный вопль:

— Мя-ау-у-у!!! — прямо посреди стола бухнулось тридцать килограмм живого жира. Топорща шерсть, Баюн шипел и плевался на сидящих за столом братьев. — Беги, Настенька, от этих отпрысков Кощеевых. Спасайся от этих проходимцев, я задержу их.

Впервые в жизни я восхитилась своим домашним любимцем. Что это на него нашло? Если решил в такой способ вымолить у меня прощение, то пусть продолжает работать. Погодите… Кощеевых?

— И снова здравствуй, Баюн. Давно не виделись, — черты бледного лица Вадима, да и его брата тоже, заострились. Выглядело это жутко. А, может, так и надо? — Я смотрю, ты немного прибавил в весе за последние лет десять.

— Что ж ты нас перед девушкой в таком свете выставляешь? А, Баюн? Неужели ты нас не рад видеть? — на губах Кости заиграла блуждающая ухмылка.

Я, стараясь не делать резких движений (Боги знают этих неадекватных), аккуратно стащила кота к себе на колени и принялась автоматически чесать его за ушком. Защитник мой блохастый!

— Ну, что ж, Настенька, давай познакомимся ещё раз, — в его голосе прямо сквозило завышенное самомнение. Не нравятся мне такие, сразу хочется опустить им самооценку лопатой по высокомерной морде. — Царевич Вадимир, сын Повелителя всея Лукоморья Царя Кощея Бессмертного.

— Царевич Константин, а далее тебе и так известно, — отсалютовал мне монарший отпрыск.

Глава 4

— Царевич Константин, а далее тебе и так известно, — отсалютовал мне монарший отпрыск.

Та-а-ак. Что-то я сегодня туго соображаю. И так, что мы имеем? А имеем мы то, что эти двое сыновья Кощея. Круто. Они не хилые маги. Супер. Им что-то от меня нужно, а мне до сих пор неизвестно что. Восхитительно! Баюн, яду мне!

Ой, а чего это вы такими поторапливающими взглядами на меня смотрите? Ах, ждёте, пока я тоже представлюсь? А вы, что не знаете, как меня зовут? Ах, так вы не имеете ни малейшего понятия о моём имени? Вот и прекрасно! Эй, молодой и страшный колдун, заклинание расплел! Расплел, я сказала!

— Наследная Баба Яга Анастасия Седьмая, — сев в излюбленную Лёшкину позу "обиженного воробья", я не удержалась:- Что вам нужно от меня? Вы ведь не чайку попить заглянули, не так ли?

— Неужели ты всё-таки стала задавать более-менее правильные вопросы? — глумливо сказал Вадим, прожигая меня отнюдь не весёлым взглядом. Свой сарказм, молодой человек, держите, пожалуйста, при себе. Имейте хоть каплю уважения к хозяину дома.

— Вадим, перестань давить на неё! Не видишь, девочка напугана, — неодобрительно зыркнув на брата, произнёс Костя. Кто напугана? Слышишь, кроль-зануда, давай только без оскорблений! — Настя, успокойся. Мы пришли к тебе с деловым предложением.

Не знаю, показалось ли мне, но при этих словах на лицах братьев промелькнуло странное выражение. Предвкушение? Или всё-таки игра света?

— Настенька, ни в коем случае не соглашайся на предложения этих… этих… — Баюн был в растерянности, пытаясь позаковыристей обозвать царских родственников. — На кой хрен вам девочка понадобилась? А? Для игр ваших? Не дам роду вашему проклятущему очередную Ягу погубить! Не отдам кровиночку в ваши лапы загребущие! У-у-у, супостаты! — угрожающе потряс сжатой в кулак лапкой кот перед высокородными носами.

Никогда бы не подумала, что Баюн будет настолько рьяно меня защищать. Ещё бы понять от чего…

— Очередную?! — удивлению в моём голосе не было предела. Неужели к исчезновению прапрапрабабки и Кощеи приложили лапу?

— Бабка твоя — Дарена — именно из-за ихнего батьки Кощея и пропала, — глаза, полные недовольства, метали молнии, то в одного, то в другого царевича. — А тепереча и эти двое прискакали за тобой.

— Баюн, попридержал бы ты язык, пока я тебе усы не припалил, — в подтверждение своих слов, Вадим зажёг у себя в руке огонёк.

Огонёк завораживал. Он манил. Затягивал с головой, будто в омут. Синие сполохи переплетались с алыми и рассыпались на золотые искры. Искры начинали кружиться, складываясь в причудливые узоры. Узоры образовывали картину. Казалось, что в танцующем огне кто-то кружился в вальсе. Вальсирующие пары сменялись картинами кровавых битв. Но вот, на смену поверженных солдат, приходит изображение шкатулки. Шкатулка пульсирует, как сердце в груди. Женские руки открывают шкатулку и бросают её содержимое вниз. Из уст женщины вырывается крик радости…

— …Настя!.. Настенька-а-а!.. Мяу-у… На кого ж меня горемычного ты оставила-а-а…

— Не ори, как припадочный! Не видишь, очнулась она уже.

Ох, как же голова болит! А ещё эти тут орут. Нет бы водички бедному больному принести, а вместо этого они разглагольствуют на тему: "Жива или не жива — вот в чём вопрос." Но похоже меня поняли и без слов.

— Спасибо, — вдоволь напившись, поблагодарила я самого сообразительного спасителя, наконец, открывая глаза. И пожалела об этом сразу же.

Передо мною на коленях, со стаканом воды в руке, сидел Вадим. Как можно было заметить, мои гости, за то время пока я была в прострации, успели раздеться. И теперь, глядя на Вадима, я могу сказать одно… Неси меня в ЗАГС, а характер твой я переделаю! Брюнет, кареглазый, высокий, мышцы развиты… М-м-м… Но из-за характера, конечно, до идеала не дотягивает. Костя же был блондинисто-голубоглазой копией своего брата, тоже весьма привлекательный индивид, но брюнеты мне больше по душе. Покажите мне, где их таких красавцев штампуют, я поеду туда жить!

Заметив, что я смотрю на него, Вадим резко встал, при этом больно зарядив стаканом мне в нос, и сел аж на стоящий в противоположной части комнаты от кровати стул. Я вот не поняла, что это было? У меня вообще-то нос болит! А своё мужское alter ego держите, молодой человек, при себе. Скачет он тут, стрекозёл.

— Жива! Жива, мяу, хозяюшка-а! — ко мне на грудь запрыгнул кот, сопровождая это бурными завываниями. А из меня дух от такого пушечного ядра вышибло. — А я уж часом подумал, что ироды эти сгубили тебя, златокудрую-у-у…

А Баюн, часом, палку не перегибает?

— Баюн, слезь с меня, а то сгубят меня не эти "ироды", а ты, — у меня, от веса этого "спасителя", уже заканчивался кислород в лёгких.

Когда до кота дошла моя просьба, то он стал продвигать свой пушистый зад в сторону края кровати, умудрившись при этом усесться мне на живот. Это действие вызвало у меня рвотные спазмы. Какой позор был бы, если бы не только позывы…

— Настя, что ты видела?

Вопрос Кости застал меня врасплох. Я же не говорила об этом. Или говорила? Да нет же. Я вообще ничего не говорила! Ну, почти. А, ладно, снова прикинусь дурой, может, прокатит.

— О чём это ты? Я же не шизофреничка какая-нибудь, чтобы глюки видеть, — легкомысленно отмахнулась я от вопроса, делая так «хлоп-хлоп» честными-пречестными глазками. Хрен вам.

— Ты прекрасно знаешь, о чём он. Повторяю вопрос брата: что ты видела? — предупреждающе зашипел Вадим. Вот… вот… вот… забудь о ЗАГСе! Всё! Развод и девичья! — Запомни, ты сейчас не в том положении, чтобы перечить нам.

— Это, в каком же я таком положении?! — моему возмущению не было границ. — Да, кто ты такой, что сидишь и угрожаешь мне в моём же доме!