Ася Бедная – Папа напрокат (страница 21)
Уже все действия автоматически выполняю. Завтра выступление. Жутко волнуюсь. Хочется все бросить и уйти. Нет сил терпеть такую несправедливость.
- Пап, старайся улыбаться, - просит ласково Поленька.
Стараюсь. Улыбаюсь.
И вот только за эти несколько слов, за этот тоненький детский голосок готов отдать все, что у меня есть.
Я ведь честно пытался защитить их. Поступал честно в отношении Ани. Не лез с грязными приставаниями. Да, бывало, что намекал на что-то большее между нами. Но Аня настолько была холодна со мной, что оставалось только заткнуться и дать ей время.
Назатыкался. Надавал ей время. Она взяла и уехала!
- Филипп, - смотрела Аня мне в глаза, когда я положил в машину чемодан ее и Поли, - спасибо тебе за все. Твоя помощь действительно неоценима. Но нам нужно возвращаться домой.
- Зачем? – спрашивал строго, поскольку натурально разозлился за ее поступок.
- Нам нужно жить своей жизнью. Отдельно, - говорила мне с дрожью в голосе. – Поля сильно к тебе привыкает. К Зинаиде Владимировне тоже. Нельзя так. Давай ограничимся выступлением в школе.
Да, выступление было через несколько дней. Зная прекрасно, что я еще увижусь с Аней за это время, отпустил тогда.
С одной стороны, я понимаю ее чувства. Она не хочет травмировать ребенка. Но с другой стороны, как-то все не так должно было закончиться.
Я понимаю, что мать преследовала какую-то свою цель, когда стала приближать Аню с Полей к себе. Но получилось то, что получилось.
Я привык! Я привык к ним!
Или не привык? Или что-то большее?
Аня с Полей уехали. Мама на следующий день понеслась следом за ними.
- Я не могу уже без них! – практически кричала она на мои доводы, оставить семью в покое. – Я обещала, что я так и останусь их бабушкой и свекровью!
- Без мужа? – смотрел на нее с удивлением.
- А за чем дело встало?! – смотрела на меня мать с удивлением.
Психанул и ушел. Не в силах себе признаться, что…
Что я просто дурак!
У меня была семья! В моем доме была семья! Живи и радуйся!
Нет же. Гордость. Обида. Ожидание чего-то большего от самой Ани! Да если бы она мне хоть намекнула, что я ей тоже небезразличен, я бы…
Уууух, как же я зол!
На себя. На мать, которая сделала себе комнату в моем доме, которая заказала мебель, шторы и кучу игрушек Полине, и просто съехала к ним! Она же теперь постоянно у них зависает. По вечерам, видите ли, ей неудобно ехать домой. Далеко. Ни к себе не уезжает, ни ко мне не возвращается! Напрягает то, что Аня ее готова принимать постоянно и всегда. А меня…
А я спрашивал вообще?!
- Поль, - решаюсь поговорить с Поленькой после репетиции, - а мама… что вообще говорит?
- Не знаю, - мотает головой в стороны. – Я ее только вечерами вижу. Она пытается работу найти. Целыми днями ходит. Я с бабушкой пока сижу в это время.
- А с бабушкой тебе нравится? – словно в надежде на обратное… или нет… спрашиваю.
- Очень! – улыбается Поля. – Мы с ней блины печем!
- Блины? – хмурю брови. – И сколько литров молока вы уже перевели? Про нормальные блины я даже спрашивать боюсь…
Полина хихикает, понимая, на что я намекаю.
- Ой, пап, не смеши, - отмахивается Поленька. – Бабушка сначала чуть пожар не устроила. А потом шутила с пожарным, пытаясь обвинить во всем потусторонние силы.
- Какие силы? – таращу глаза, поскольку таких подробностей я не знаю.
- Привидения всякие, - продолжает хихикать Поля. – Так и сказала им, что это привидение на кухне хозяйничало. Похозяйничало, нас сажей и гарью обмазало, и улетело.
Мда. Все в духе моей матери.
- А у меня дома пожарная сигнализация имеется.., - бубню под нос, смотря куда-то в сторону.
- Пап, - вырывает меня из раздумий Поленька, - ну я же не могу заставить тебя маму полюбить. А она по-другому в твой дом не вернется.
Задумываюсь.
- Это тебе кто сказал? – прищуриваюсь, догадываясь, что такие слова ребенок сам придумать не мог.
- Я сама поняла, - задирает голову.
- Чего именно? – прищуриваюсь еще больше, смотря на ребенка с подозрением.
- Мама тебя любит, - практически шепчет. – Я иногда слышу, как она плачет в своей спальне.
- И почему ты решила, что это все из-за меня? – хмурю одну бровь, а сам аж дышать перестаю от таких предположений.
- До знакомства с тобой ничего такого не было, - пожимает плечами Поленька.
Остается только тяжело вздохнуть.
А если правда? Что чувствую в этот момент?
В животе ураган. Прими…
- Поль, - трясу головой сильно-сильно, чтобы выветрились все ненужные мысли, - а ты мне завтра поможешь?
Моя будущая самая настоящая дочь смотрит на меня с прищуром, но кивает.
Глава 26. Анна
Глава 26. Анна
- Здравствуйте, дорогие гости! – с улыбкой приветствует нас Серафима Аркадьевна.
Видимо, сегодня именно она ведущий начинающегося мероприятия. Удивительно, но очень интересно.
- Ты смотри-ка, - шепчет Зинаида Владимировна мне в ухо, - а у этой дамочки есть вкус.
Это она намекает на бордовый костюм директора школы. Нужно сказать, что он ей очень идет. Всегда строгая и одевающаяся только в темные тона, Серафима Аркадьевна сегодня предстала перед нами в новом образе. Не привычная «улитка» на голове. А элегантная прическа. С завитушками.
- Сегодня мы хотим поздравить прекрасную половину человечества с праздником! Дорогие учителя, дамы… мамы, - на лице появляется добрая улыбка, - поздравляем вас с вашим днем! Пусть все ваши невзгоды пропадут сами собой. Пусть ваши дети радуют вас своими достижениями! Пусть все в вашей жизни сложится отлично!
Все опять аплодируют.
- Присмотритесь к тем, кто окружает вас! – продолжает Серафима Аркадьевна. – Они должны быть с вами рядом! Они будут оберегать вас! Они дорожат вами! Даже если об этом постоянно молчат!
- Странные какие-то речи, - морщится Зинаида Владимировна. – Где классика? Весны вам в душу. Улыбок и прочей ерунды?!
Я лишь посмеиваюсь над обеими.
Серафима Аркадьевна сегодня превзошла себя. Она не только решила стать ведущей, но и сменить имидж. По-другому это назвать нельзя. Зинаида Владимировна же еще вчера привезла к нам домой несколько своих нарядов, с трудом выгрузив их из такси, чтобы выбрать вместе с нами лучший.
Но весь вечер мы собирали Поленьку. И так платье не так, и этак не этак… И прически делали, и с ободками, бантиками, резинками экспериментировали. Зинаида Владимировна пожелала еще сделать Поле макияж, но я запретила. Достаточно увлажняющего блеска на губах ребенка. Тем более, что он приятного розового оттенка.
Я вчера не выдержала и впервые после отъезда из дома Филиппа позвонила ему. Но только лишь для того, чтобы спросить, готов ли он. Выглажена ли у него рубашка, или нужно ее прогладить. Даже предложила накрахмалить воротник.
- Спасибо, - сухо ответил Кириллов. – За мой внешний вид можешь не беспокоиться. Я привык сам себя в этом плане обслуживать.
Пришлось просто отключиться. Выслушивать его слова в настолько холодном тоне я не была готова. Еле сдержав слезы, вернулась к дочери, чтобы продолжить выбор платья.