Ася Бедная – Мой любимый враг (страница 26)

Говорила очень тихим шёпотом. Когда Шиш не понимал, приходилось повторять, а то и дважды, но, в конце концов, удалось договориться. С первой частью плана никаких сложностей не предвиделось. Все шиши были мастерами по задуриванию людских голов. Могли сбить с пути и даже уронить в канаву. Сейчас было достаточно крепкого сна для моих стражников.

Шиш тихонько встал на равном расстоянии от лежащих на циновках мужчин. Поднял свои сучковатые руки и стал водить ими, словно колдуя. Вольно или случайно, но мой маленьких сообщник копировал движения Дария, когда тот развешивал по поляне защитные заклинания. Сильно кольнуло где-то под ведьмачьим щитом, но я не позволила себе отвлечься.

Когда охранники погрузились в самый глубокий сон, что ознаменовалось похрапыванием и даже посвистыванием, Шиш занялся клеткой. Пошарил по карманам у того стражника, на которого я указала и извлёк припрятанный в кармане ключ. Замок поддался почти сразу, хотя обычно низшим плохо удавались подобные точные манипуляции. Их руки подходят максимум для держания палки. На счастье, дверца даже не скрипнула, хотя я этого опасалась. Шиша никто не видел, и шуршащий карман не мог привлечь ничьего внимания. А вот отворяющаяся дверь ведьминой клетки — вполне. Но, несмотря на удачу, я не переставала внимательно смотреть по сторонам.

Все спали, кроме, разумеется, стражников, что патрулировали периметр лагеря. Но те были слишком далеко и уж точно не ждали нападения изнутри стоянки.

Я выскользнула на землю и аккуратно прикрыла за собой дверцу. Почувствовала свободу от блокирующего амулета и довольно повела затёкшими плечами. Незаметно покинуть поляну мы сможем без проблем. Той капли силы, что плескалась на самом донышке моего организма, должно было хватить, чтобы отвести глаза тем, кто может попасться на пути. Но оставалось одно очень важное дело — верёвки из русальего волоса, что до сих пор стягивали мои запястья.

Шиш не сможет к ним даже прикоснуться, и я не могу ни ослабить их, ни перегрызть. Едва я их натягиваю, жжение врезается до самой кости.

Для этой важной миссии Шиш выбрал того стражника, что полегче. Маленький навёнок должен его поднять в сидячее положение и заставить во сне снять с меня верёвки. Это сложно, ведь нужно не упустить сонное заклятие и одновременно управлять обмякшим телом. Стражник был тонкокостный, обманчиво щуплый, с бородой невнятной формы — этот мужчина и правда казался более подходящей кандидатурой, чем его крепкий и мускулистый напарник. Я подсела поближе к жертве. Давай, дорогой, поднимай руки, развязывай верёвку и выпускай на свободу одну несчастную ведьму. Клянусь, я даже не буду мстить. Не страже, во всяком случае.

Я поглядела на Шиша и кивнула, подбадривая.

Он снова поднял свои ручки-ветки. Стражник дёрнулся и начал подниматься. Всё пока шло отлично, подопытный, правда, перестал храпеть, но и не просыпался. Если б кто-то это увидел со стороны, то сразу бы заподозрил неладное. Мужчину словно тянули на рубаху, схватив за ткань посередине груди. Руки безвольно висели вниз, да и голова откинулась назад, словно тот не спал, а был мёртв.

Шишу удалось посадить его и подправить в более естественное состояние. Я подсунула запястья по самую руку стражника, и низший начал стараться заставить человеческие пальцы развязать верёвку. Получалось плохо. Шиш тихо сопел, нервно чесал себе ногу, лил силы больше, чем мог себе позволить отдать. Он даже отбросил невидимость и проявился, чтобы не тратить лишнего на морок.

Но ничего не выходило.

Ему не удавалось придать мужским пальцам силу. Они были расслаблены, словно тонкие сосиски на прилавке бакалейщика, плохо сгибались, а потому не могли подцепить верёвку.

— Ладно, брось, — прошептала я едва слышно.

Убегу сейчас с верёвкой. Продержусь с ней ещё сколько-то. Подкоплю силы, сама задурю первого встречного, он и избавит меня от этой дряни. Или в крайнем случае перетру о подходящий сучок, я терпеливая, если надо. Лишь бы оказаться подальше отсюда.

Шиш перевёл на меня утомлённые глаза. Я кивнула, подтверждая свои слова. Шиш выдохнул облегчённо и бросил руки вниз. А вместе с ними отпустил удерживающие нити и уронил сидящего стражника. Тот рухнул тюфяком на землю и сразу же проснулся.

Я замерла, надеясь, что это всё мне кажется.

Но нет. Стражник расширил глаза, моментально выцепив из окружения именно меня.

— Ведьма убегает! — заорал он на всю поляну.

Как перепуганный заяц, я подскочила и бросилась наутёк. Теперь исключительно сильные и цепкие пальцы мужчины мазнули по моей одежде, зацепили штанину. Но мне удалось вырваться. Я бросилась к ближайшему краю поляну, чтобы успеть скрыться в лесу. Петляла, как заяц, перепрыгивала через вещи и брёвна. Мысленно поблагодарила ненавистного ведьмака за свой удобный костюм для езды, в платье бы я далеко не убежала.

Я уже почти нырнула в темноту леса за пределы светового круга, что отбрасывали костры, как стражники продемонстрировали, что они не зря получают жалование.

Один из них сбил меня с ног, а второй навалился сверху. Этот бугай вышиб из меня весь дух, но не успокоился и начал шарить по телу в поисках запястий. Едва нащупал верёвки, тут же вцепился в них и освободил меня от своего веса. Поднялся, грубым рывком поставил на ноги и меня. Руки больно дёрнуло, и я не сдержала стон.

Стражник пошатнулся, потому что под ноги ему кинулся Шиш. Второй, тоже успевший подняться, выругался и попытался схватить мелкого низшего. И, возможно, у него это получилось и бы, но мой компаньон по побегу сейчас был настолько слаб, что даже не мог опять стать невидимым.

— Беги! — заорала я Шишу, и тот тут же послушался, шмыгнув в лес.

А вокруг уже было полно зрителей: другие стражники, обозные, Дарий. Скользнула по его лицу взглядом, хоть и обещала себе, что больше в его сторону не буду смотреть. Он не сводил глаз с рук стражника, что прижимал меня к себе спиной, почти полностью обездвижив. Одна рука вдавливала в мой живот запястья, вторая держала за шею, не перекрывая воздух, но ощутимо прихватывая.

Можешь не переживать, я поймана крепко, уже не вырвусь.

К нам подошёл сам царь, в наспех одетой рубахе, даже не заправленной в штаны. Похоже, он успел увидеть предостаточно.

— Эту мелкую навь надо поймать.

Пара стражников двинулась было в сторону леса, где скрылся Шиш, но их опередил Дарий.

— Я сам, — не терпящим возражения голосом сказал он.

В бессмысленной попытке вырваться я задёргалась в держащих меня руках. Ненавижу!

— Ведьму назад в клетку, — распорядился Радогор.

Меня тут же поволокли назад, и я уже не видела, как уходил Дарий. Зато заметила, как он вернулся: не успело пройти и часа.

После переполоха никто не пошёл спать, все сидели вокруг костра, в который накидали побольше дров. И теперь он пламенел, отбрасывая на лица агрессивные красные блики. Ведьмак вошёл в круг света и, обращаясь непосредственно к царю, равнодушно сказал:

— Всё сделано. Он больше нас не побеспокоит.

Картинка смазалась, и я не сразу поняла, что это слёзы застилают глаза. Я не могла осознать, поверить в то, что сказал ведьмак. Шиша больше нет? В груди разверзлась дыра, и через неё внутрь хлынула боль. Яркая, чистая, сильная. Я не думала, что так привяжусь к маленькому смешному проныре, которого приставил ко мне Сизый. Носившему мне малину, варившему вкуснейшие супы и щедро делившемуся со мной силой. Захотелось завыть на всю поляну. И почему я не оборотень?

— Ну что, не осталось у тебя союзников? — раздался рядом голос одного и стражников.

Я повернула к нему лицо, и слёзы, кипевшие на глазах, пролились на щёки. Стражник сплюнул зло. Ну нет, ни за что я не позволю вам увидеть, как мне больно. Улыбнулась самой жуткой улыбкой, на которую только была способна и сказала:

— У меня союзников полон лес. А у тебя?

Он треснул кулаком по прутьям, и клетка вся затряслась.

Весь остаток ночи и утро, пока все перемещались по поляне, готовясь выдвигаться в путь, я сидела, погружённая в себя. Я придумывала кару для всех, кто был на это поляне. Как я закопаю их по шею в землю, закину на самую дальнюю гору, запихну к медведице в берлогу. Особенно его. Того, на кого я не смотрю, но почему-то всё равно постоянно вижу. Того, кого не выношу больше всех. Предателя, чьё слово ничего не стоит и чья жестокость не знает жалости.

Когда мы тронулись в путь, я в последний раз бросила взгляд на кусты, куда стреляным зайцем убегал от погони маленький Шиш. И даже сморгнула, не веря глазам. Пригляделась? Неужели не привиделось?

В сени деревьев, почти неразличимый в листве, стоял… мой Шиш! Увидев, что я смотрю на него, он тихонько помахал рукой, стараясь не привлекать внимания. Я потёрла глаза, но он не пропал.

Чтобы не выдать своим поведением маленькую нечисть, я откинулась на спину и закрыла лицо руками. Под ладонями было мокро — я опять разревелась. Но на сей раз от облегчения. Выходит, Дарий не убил Шиша. Воссоздав в памяти ночной разговор, я внезапно поняла, что ведьмак этого и не говорил, он лишь сообщил, что тот больше никого не побеспокоит. Выходит, он и не соврал, и не сказал правду.

А это значит, что он ввёл в заблуждение самого царя. Ради… меня?

Я перевернулась набок, чувствуя, как напряжение уходит, а дыра в груди затягивается и зарастает. Дарий пожалел мелкую нечисть. Да, по-прежнему, он был предателем и лгуном, но сердце у него всё же было на месте. Просто пускал туда он не всех. Ну и ладно, придумаю, как жить и без особого места в его сердце.