Ася Бедная – Мой любимый враг (страница 18)

Я хотела сказать что-то типа: «Да ещё и прощения у ведьмы просить приходится», но передумала. Его и так всего ломало. Где это видано — ведьмак перед ведьмой извиняется. Поэтому решила всё же смилостивиться, но не сразу. Пусть ещё помучается.

— Я подумаю.

Ближайшие дни всё было ровно и спокойно, даже странно. Я решила воспользоваться лёгким флёром вины, что всё ещё витал над Дарием, и на очередном привале попросила дать мне посмотреть его пояс.

Это было довольно нагло с моей стороны, но уж очень хотелось испытать границы своих новых возможностей, отвоёванных у ведьмака путём обиженного молчания. Что, по правде, было даже интереснее, чем сам пояс. Хотя, безусловно, мне было любопытно узнать побольше и об этой удивительной штуке тоже.

Дарий ожидаемо спросил, зачем мне эта информация.

— Просто интересуюсь. Ну что тебе, жалко рассказать?

— Не уверен, что ведьме это знать нужно.

Норма обид на месяц вперёд была выполнена, поэтому я проигнорировала этот довольно беззлобный выпад.

— А то что? — сощурилась я. — Вотрусь в доверие, соблазню самого крутого из вас и украду его красотулечку? Буду ходить, перед русалками хвалиться? Лешему дам поносить? Или…

— Я понял, Арина, и после первого примера.

— И всё же?

— Он может быть для тебя опасен, — вздохнул Дарий. — Даже просто прикосновение.

— Враньё! — хмыкнула я. — Ты держал меня, когда вёз после сражения с деревом — и ничего, в пыль я не рассыпалась. Я не буду хватать за камни и не стану вливать силу, чтобы не резонировала.

— Там пояс был в контакте со мной, кто знает, как он на тебя отреагирует, не станет ли защищаться…

— Защищаться? Это что, твой пёс?

— Каждый пояс делается под своего ведьмака, — начал объяснять мужчина. — Каждый камень проверяется на совместимость, в зарядке амулетов используется индивидуальная сила. А ещё при Возложении сплетаются магические потоки и пояс подстраивается под владельца.

— Возложении? — прервала я. — Пояс для вас типа царской короны?

— Что-то вроде. Для каждого из нас это особое событие в жизни. Если всё сделано верно, мы с ним становимся… партнёрами. Знаю, звучит слишком пафосно, но уж как есть. Даже щит ведьмаков можно передать другому человеку… или ведьме. А пояс — нет. И он чувствует, когда я… — Дарий запнулся. — Не хочу, чтобы он меня защищал, даже если приближается угроза.

— То ест сам по себе он может отжарить мне руку, но если я сейчас захочу его потрогать на тебе, то ничего не произойдёт?

— Скорее всего, нет, — усмехнулся ведьмак.

— А если я подойду к тебе близко и захочу тебя убить — в последний момент, когда я уже рядом. Он успеет среагировать? — смотрела Дарию в глаза и поражалась собственной смелости. Тёмные очи слегка сощурились, но, кажется, по-прежнему не сердились.

— Главное, чтобы среагировал я, а уж пояс в тот же миг подхватит.

Я немного помолчала, а потом задумчиво сказала:

— А отец не давал трогать его пояс. И на руки старался не брать, когда был в нём.

— Потому что это было давно. Теперь многое улучшили, довели до ума. Хотя и сейчас никому в голову не придёт делать пояс безопасным для ведьм, которые подходят к нам слишком близко с целями, далёкими от вредительства.

Я понимаю, что ничего он не имел в виду, но щёки чуть было опять предательски не заалели. А я нахмурилась: что-то ведьма Арина совсем не в форме. Долгое пребывание на дне собственных сил меняет её вредную, язвительную и бесстыдную сущность на что-то гладенькое и нежное. Прям фу.

Мы ещё некоторое время путешествовали вдвоём. Встречные люди были редки и общаться не стремились. Да и нечисти, кроме Шиша, рядом не появлялось. Краем проехали Боровиху, опасаясь встречи со Жданом. Тот, скорее всего, разболтал уже о своей встрече с ведьмой каждому встречному и поперечному. И хотя наши припасы уже нуждались в пополнении, мы решили дотянуть до Стародуба.

А там нас встретили с распростёртыми объятиями.

Не нас, конечно, — ведьмака. Едва староста узнал, кто в его село пожаловал, сразу же примчался навстречу. Он был пожилым и суетливым, с седой бородкой и лысиной, в смешных полосатых штанах, которые ему были явно малы. Он поймал мой взгляд, прилипший к диковинному предмету гардероба, и досадливо крякнул:

— Не думайте, что я того этого… не в себе. Собственно, поэтому вы мне и нужны.

— Помочь подобрать штаны по размеру? — предположила я, игнорируя предупредительный взгляд ведьмака.

— Да если бы! — не обиделся мужик. — У меня в бане дух завёлся: ни помыться, ни бельё постирать.

— Что за дух? — подобрался сразу ведьмак.

— Да кто ж его ведает? Живёт, войти не даёт — пугает. И ладно бы ещё просто в срубе жил — так он иногда по деревне бегает. Обернётся то мужиком голым, то бабой и носится, интимом сверкая. Всех уже замучил, детей на улицу не выпустишь, потому как не ведаешь, когда снова побежит… Я ведь уважу, не думайте, ночлег в лучшем виде, ну и это… денег кошель — всё как положено!

— И припасов с собой! — встряла в торговлю я.

— И припасов, — с готовностью согласился староста.

Видать, сильно его достал этот дух.

Дарий выяснил подробности и сразу же собрался на дело. Я напросилась с ним — любопытно же, ведьмака в деле посмотреть. Не то чтобы я не видела, как он колдует, но это же была та самая настоящая работа. Его основной заработок и ведьмачий путь.

Из селян с нами никто не пошёл, все столпились у калитки, что вела на зады участка. Набралось человек сорок, почти все — мужики. Вероятно, самая смелая часть Стародуба. Так сказать, цвет села. На меня смотрели странно, словно на болезную, мол, зачем с ведьмаком на дело потащилась, дурная девка. Но отговаривать никто не стал.

У ног старосты я заметила плотный мешок с чем-то сыпучим. Вероятно, соль. Похоже, селяне опасались, что и у ведьмака не выйдет духа победить. На этот случай был припасён запасной вариант. Закупорить баню, засыпав пороги и окна солью.

Баня была справная, сама бы каждый день в ней мылась. Из крупных брёвен, ровненьких, один к одному, но небольшая, чтоб топить быстро. С виду чистенькая, аккуратная, уютная. Только трава вокруг была высоковата — сразу видно, косить здесь опасались давно, не меньше месяца. Так что заросли крапивы несколько портили идиллическую обстановку.

— Думаешь, анчутка? — спросила я.

— А кто ж ещё? — Дарий показал на отпечатки голых ног рядом с баней. А, и точно — без пяток следочки-то. Значит, точно он.

Анчутка — дух злобный и агрессивный, но, по сути, не такой уж он и опасный. Из низших, с простой и слабенькой навьей силой. Но больше брал наглостью и грубым нахрапом. Что совершенно не мешало в большинстве случаев деревенским справляться с ним самостоятельно, железом или солью. Но этот, видимо, чуть удачливее или сообразительней, чем обычно.

Дарий шагнул внутрь первым, я — за ним. В бане уже попахивало спёртым воздухом и грязью. А жаль, я надеялась собственнотельно испробовать её пар на себе, когда выгоним нелегального жильца.

Ведьмак миновал предбанник, вошёл в парную и сел на полати, я задержалась у двери. И тут из воздуха появилась обнажённая баба и плавно скользнула на лавку рядом с Дарием. Кровь с молоком, с нежной розовой кожей, в теле, но не рыхлая — просто мужицкая мечта. Светлые волосы струились по плечам до самой груди с аккуратными розовыми сосками, пухлая ручка уже поднялась, чтобы огладить щёку мужчины.

К его чести, тот даже не дрогнул, лишь иронично приподнял одну бровь.

Рука застыла на полпути — анчутка узнал, кто сидит рядом, но, похоже, не особо испугался. Подмигнул ведьмаку и решил переключить своё внимание на меня. Лукаво улыбнулся пухлыми губками, хлопнул густыми ресницами и послал воздушный поцелуй.

— Ты что, совсем страх потерял? — лениво протянула я.

— Ой, — подскочила девица и с хлопком обернулась в мелкого косматого мужичка. — Извини, Госпожа ведьма, не признал сразу! Долго жить будешь… будете!

— А с тобой выгодно на дело ходить, — усмехнулся Дарий. — Даже колдовать не надо.

— И не надейся, — отрезала я.

— Ну так что, дружок? — обратился ведьмак уже к анчутке, который стал ещё меньше ростом и, кажется, собрался шмыгнуть под полати. — Стоять!

— Да стою, стою, что орать-то? — насупился мужичок.

— Значит, так, — начал переговоры Дарий, — пора тебе отсюда уходить, дружок. Чеши назад в лес и сюда дорогу забывай.

Анчутка вздохнул, опустил голову и грустно сказал:

— Как скажете, господин ведьмак.

Я с интересом наклонила голову набок, наблюдая за беседой. Даже коту понятно, что едва ведьмак покинет деревню, анчутка вернётся, словно и не уходил. Неужели, так и работают ведьмаки? Сильную нечисть уничтожают, а с мелкой не хотят и силы тратить? Если б мне заплатили, сколько им платят, я бы полюбовно с анчуткой договорилась, в другое место его перевезла да прибыль с ним же и поделила. И все счастливы.

Но я ошиблась.

Ведьмак развернул руку ладонью вверх и сотворил искрящийся шар. Он светил на всю баню, шипел и выстреливал в разные стороны мелкими частицами. В них я почуяла железную стружку и передёрнула плечами — неприятная штука. А анчутка и вовсе выкатил глаза, попятился, вжался в дальний угол и мелко задрожал. Пытался схлопнуться в невидимость, но не смог, только дёргался, словно у него приступами схватывало живот. Видать, задержал его ведьмак в этой форме.