Ася Андреева – Сосед(ка) на всю голову (страница 7)
– Не знаю, - улыбаюсь я. – Может быть.
– Держись тогда. Аня, я чего звоню. Подработка есть.
– А я думала, твоя «напоминалка» сработала.
– Шутница. Нет, казахи сегодня отдыхают. Могу спокойно пообщаться с тобой.
– Так приезжай. И работу заодно обсудим.
– Поздно уже, Аня. В другой раз. Всю тебе нужную информацию сброшу в облако.
Я работаю программистом 8ПИ. Да-да, тесно общаюсь с главбухами. Раньше работала в большой организации, а теперь – на себя. И мне нравится. Нервных заказчиков, конечно, меньше не стало, зато появилось свободное время. И возможность самостоятельно выбирать заказы или вовремя останавливаться в работе.
Забыв о своих сбитых локтях и ногах, я усаживаюсь на диван и беру кота на колени. Он упирается лапами в мой живот и что-то мурчит. Мой сердечный ритм выравнивается, и я могу спокойно подумать.
Белая шубка явно была недовольна. Витюша… Тьфу. Что он ей хотел показать? Я так понимаю, у него дома полный разгром. И если на лестничной клетке такое творится, то можно представить, что у него происходит в квартире.
Глаза слипаются, и я решаю оправиться спать пораньше. За дверью по-прежнему слышится какая-то суматоха, но я медленно проваливалась в сон. Пока из неги меня не вырывает настойчивый звонок.
Виктор… Я отскакиваю от двери как ошпаренная и несусь обратно к своей кровати. Ругаю себя за любопытство. Наверняка он видел, как засветился глазок.
Виктор продолжает звонить, а я быстро натягиваю халат. Когда в очередной раз раздаётся трель, Дымок спрыгивает с кровати, бросаясь мне под ноги. Я спотыкаюсь и с грохотом падаю на пол. Потираю ушибленное колено, чуть не плача от досады. Ранка начинает кровить, придётся всё-таки искать лейкопластырь. Ладно, сначала разберусь с трудным гостем. Немного прихрамывая, иду открывать дверь.
– Разбудил?
Он, не спрашивая разрешения, проходит в мою квартиру.
– Вообще-то уже половина двенадцатого.
– А у тебя уютно. У кого заказывала проект освещения? – игнорирует он моё замечание.
– Друзья помогли, – смотрю на него и хмурюсь.
– Скоро ночь. Да, Аня? Ну и что? И не надо на меня так смотреть. Завтра суббота. Мне вон вообще на другой конец города ещё ехать.
Мне какое дело, куда ему ехать? Он всё-таки очень настырный тип.
– У меня завтра, между прочим, тоже есть свои дела. Что тебе надо? – я с ним больше не церемонюсь.
– Пришёл на тебя посмотреть. Точнее на производственную травму. Ты чего там в углу валялась? Я даже тебя не заметил.
Я не сразу поняла, что он хочет сделать. Опомнилась только, когда он повалил меня на диван.
– Не бойся меня. Я только посмотрю, – он задирает халат, чтобы оголить мои колени, и громко возмущается: – Ты что, ещё раз упала? Где твоя аптечка? Ты почему рану не обработала?
Я лежу на диване, а он, удерживая одной рукой мою талию, другой ощупывает мои ноги и что-то бормочет себе под нос. В этот момент я словно теряю чувство реальности. Его сильные руки, запах… дикая энергия – это что-то из параллельной реальности.
Этого всего слишком много. Так много, что я с трудом пытаюсь вынырнуть откуда-то из глубины океана. Мне становится жутко стыдно за себя. Как так можно? Что за наваждение такое?
Хватаюсь за его спину, чтобы спихнуть с дивана, а он разворачивается, перехватывает мои руки и внимательно их осматривает.
– Да где же ты так повредилась? Если только Василина на тебя свалилась…
– Так и было, – шиплю я. – Может, ты выпустишь меня?
– Да, – он резко встаёт и тянет меня за руку.
Мне ничего не остаётся, как подняться вслед за ним.
– Садись, - бесцеремонно толкает меня на табурет, а сам начинает рыться в моих шкафчиках. – О! То, что надо, – восклицает он, найдя мою аптечку.
Виктор быстро открывает антисептик и смачивает им ватные диски, а у меня пропадает дар речи. Он, ни капли не щадя мою нервную систему, быстро протирает колени, руки, лоб. Не исключено, что и ещё какую-нибудь мою часть тела. Потому что я столбенею от такой наглости и быстроты его реакции. Сижу и почти не дышу. Мороз под кожей, мысли танцуют с тараканами, а его мускат отравляет мою кровь.
Очнувшись, пихаю негодяя в грудь.
– Ты совсем чокнулся!
И я вместе с тобой, хочу добавить, но благоразумно молчу.
– Что? Больно? – он участливо заглядывает в мои глаза.
– Больно, – встаю на ноги и завязываю халат на два узла.
– Зачётная ночнушка. Зайцы прикольные. Пластырь есть?
– Есть, – вру я, лишь бы он отстал и исчез куда подальше.
– Отлично. Сама наклеишь. Прости, если сделал неприятно, – при этих словах я густо краснею. – Не люблю травмы. Был случай один… Не хочу, чтобы жалобу на меня кто-нибудь накатал.
– Не волнуйся. Я думаю, что уже не одну накатали. И на шум, и на грязь, – жизнь постепенно возвращается в моё тело.
Что это такое было? Год без мужчины или… Никаких или. Не хватало ещё, чтобы этот небритый мачо почувствовал неладное. Впрочем, не должен. У него есть белая шубка.
– Это мелочи, – он напоминает мне, что всё ещё находится здесь. – Подъезд уже почти убрали. А вот если кто-то что-то повредил… вот это хуже. Мне сейчас скандалы ни к чему.
– То есть ты решил, что я жалобу накатаю? Поеду в поликлинику, чтобы побои снять?
– Не совсем так… – запнулся он. – Вот Василина могла так сделать.
В дверь зазвонили, поэтому мы не договорили.
– Я открою, это ко мне, – преградил он мне путь. – Отдыхай. Я захлопну за собой.
Я села на диван, а он повернулся ко мне. Потрогал свою щетину и довольно улыбнулся:
- Ноги тоже зачётные.
А спустя пару секунд я услышала писклявый голос белой шубки.
– Я же сказал, жди меня в моей квартире. Такси вызвала?
Его голос поменялся. Исчезли нотки интереса и внимания. По крайней мере, мне хотелось так думать.
Глава 10
Ранки мои зажили сами собой. Как любит говорить Наташа: как на собаке. Ещё бы, такое лечение было проведено. А вот небритый мачо в нашем доме не появлялся больше недели.
Ремонт в его квартире идёт полным ходом. То лестничная площадка мусором завалена, ступить негде, то перфоратор долбит днями, то под вечер пьяные работники выкатываются и разносят специфическое амбре по нашему дому, который борется за высокое звание «элитный».
Не скажу, конечно, что я заинтересовалась Виктором. Понимаю: где он и где я. Но увидеть хотелось бы, сосед как-никак. А с соседями принято если уж не дружить, то по крайней мере приятельствовать. Ладно, ладно. Кого я обманываю? Этот мужчина не может не нравиться. Только вот ничего общего у нас с ним нет. И быть не может.
Все взрослые люди, все всё понимают. Вечерком никто не против хорошо провести время. Только вот продолжения не последует. А я буду долго выбираться из этих отношений, колупать себя бесконечно и жалеть, что стала «одноночкой». А это неправильно, совсем не соответствует моим принципам.
Зануда, сказала бы Наташа, но тут я с ней не соглашусь. Именно потому, что я рассудительно и внимательно отношусь к своей жизни, мне долгое время удаётся сохранять спокойствие и умиротворение. Мне есть с чем сравнивать… после развода. Недавний случай с лужей – не в счёт. Погорячилась чуток, с кем не бывает.
Пиликает телефон, и я принимаю сидячее положение, протирая глаза. Пора вставать и заниматься макетами. Вчера поступили новые заказы. Так что моё хобби рискует стать доходным.
Сообщения в домовом чате активировались. Висит три письма, которые нужно подписать и отнести консьержу. Две жалобы на председателя, а одна – на Виктора. Всё-таки соседи по лестничной площадке дружно её накатали. Ого, даже Василина подписала. Так, что тут? Похоже, придётся новому соседу сделать ремонт и в лифтовом холле, и на площадке.
Не успеваю дочитать, как в мою дверь раздаётся звонок. Сразу не открываю, костюмчик у меня ещё тот… провокационный. Придётся халат искать. Знаем, проходили на прошлой неделе. Кажется, я выдыхаю с сожалением. Это всего лишь Виола Адамовна пожаловала.
– Спишь? – недовольно хмурится она.
– Сплю, – с ней лучше не спорить.
Лучше, конечно, вообще не открывать. Но в этом доме так не прокатывает. Но я коплю недовольство, скоро позволю себе разозлиться. И будет как с Виктором и с той лужей несчастной.
– Вот и спи дальше. Никому ничего не надо в этом доме, – она поправляет бигуди одной рукой, а другой размахивает бумажками. – Весь подъезд разгромили. Давай, подписывай, – Виола суёт мне в руки листки бумаги.