Ася Андреева – Облепиха для мажора (страница 16)

— Пока нет, — Зара почти упёрлась в него.

— Что ты хочешь? Что тебе надо от меня? — Быстров уже не стеснялся в своих выражениях.

— Тебя.

— И что ты предлагаешь?

— Отправь замухрышку домой на такси, а мы с тобой поужинаем. И обо всём договоримся, — Зара провела пальцем по его щеке, а потом запустила ладонь под пиджак.

Быстров даже глазом не повёл. И только слова его прозвучали отчётливо и угрожающе:

— Она — не замухрышка. Ты — мне не интересна. От слова совсем. Угрожать — будешь своему папочке. И да… Я выбираю её. Уловила? — у Зары задрожали плечи. — Пошла вон.

— Вы мне оба за это ответите.

Зара резвым шагом за пару секунд покинула зал. А я подумала, что на прошлой неделе у меня не было врагов. От слова совсем. А сейчас — целых два.

— Официант, счёт, пожалуйста. И как можно быстрее.

Пока он рассчитывался, я стояла, боясь шелохнуться. За нами следила не одна пара глаз. Понимала, что сейчас лучше не убегать. Только хуже будет. Но и что делать, тоже не знала.

— Пошли.

Решила выйти за ним на улицу, чтобы здесь не устраивать скандал. Он спустился с лестницы быстрым шагом. Я за ним. Несколько метров мы прошли в сторону бульвара. Кажется, раньше там была стоянка. Так и есть. Это его «бульдозер».

— Максим, стой.

Он повернулся.

— Слушаю тебя внимательно, — желваки на скулах заходили ходуном.

Я снова обхватила себя руками. И запинаясь, тихо произнесла.

— Прости. Мне сразу надо было сказать, что я не хочу с тобой встречаться…

— А почему ты не хочешь? — выкрикнул он мне в лицо, а звук его голоса разнёсся по всему бульвару.

На улице уже вовсю горели фонари, а запах первых цветущих деревьев окутывал вечерний город. Тепло и уютно в такие вечера прогуливаться, строить планы и слушать своего собеседника.

Только мы вдвоём не вписывались в эту весеннюю картину. Я знала, что его не устроит мой ответ. Молчала и ждала, что он будет делать дальше.

— Поехали, — он открыл пассажирскую дверь.

— Я никуда не поеду с тобой.

— Я отвезу тебя домой.

— И всё?

— Сегодня — всё. Или ты ещё что-то ждёшь? — зло спросил он.

— Нет, — коротко ответила я и села на переднее сидение.

Машина плавно выехала со стоянки.

— Пристегнись, — коротко приказал он.

Именно приказал. Он всегда говорит таким тоном, как будто все должны в ту же секунду выполнять его команды. Пристегнулась. Боковым зрением видела, как он напряжён и сердит. Это выдавало и его дыхание.

Тихая музыка лилась из приёмника, а по салону распространялся приятный цитрусовый аромат. Что этому человеку не хватает в жизни? Живи, как говорится, и радуйся.

— Максим…

— Молчи. Я ничего не хочу слышать.

— И что дальше? Если ты ничего не слышишь?

— Завтра позвоню. И сообщу, куда тебе подъехать. Если захочешь, пришлю водителя.

Он за рулём. Я это понимаю. Но решаюсь спросить.

— А если я откажусь?

— Пожалуйста, дело твоё.

— Продолжишь пакостить?

— Нет, как ты могла обо мне такое подумать, — улыбнулся он впервые за вечер.

— Вот здесь поворот на нашу улицу. Там перекопано, — решаюсь ему посоветовать.

— Я знаю.

Ну что ж, у меня будет завтра целый день, чтобы подготовиться к понедельнику отбивать его атаки. Когда-то же ему надоест. Или появится другая мышка на горизонте, как сказала Марья Фёдоровна.

Глава 17

Быстров повернул в наш двор и отстегнул ремень. Протянул свою руку к моей и нежно провёл кончиками пальцев. Я убрала её с подлокотника и сказала:

— Останови здесь. Возле подъезда не будет места даже проехать. Все жильцы уже вернулись домой.

— Разберусь, — недовольно буркнул он и стал медленно продвигаться рядом с припаркованными машинами в нашем узеньком дворовом проезде.

Лёгкий шум привлёк нас двоих к детской площадке. Присмотревшись, я заметила Женьку и каких-то незнакомых ребят в темноте. Быстро выскочила из машины и, перепрыгивая через небольшие кусты, понеслась к подруге.

— Женя, ты как? Что здесь происходит?

Осмотрелась вокруг и увидела, что Лёха прижимает к щеке какую-то ткань. А вокруг суетятся парни со своими советами.

— Да отстаньте все от меня, — Лёха оттолкнул одного из них. — Я сам во всём разберусь. Я вас не звал сюда. На сегодня все свободны.

Женька стояла, вооружившись молотком, и плакала.

— Жень, иди сюда, — попробовала её обнять и забрать из рук орудие возмездия.

Сначала она сопротивлялась, а потом прильнула ко мне и стала заливать моё плечо потоком слёз. Но молоток не отдала.

— Я… Я, — горько всхлипывала Женька, — вышла во двор, как он мне и написал. Почему я должна кого-то бояться в своём дворе и доме?

— Дальше, Женя, — попросила её, а сама кинула гневный взгляд на Лёху.

— Хорошо. Дальше… Он приехал, как всегда припарковался на зелёной зоне. Ему же плевать, что наши старушки здесь горбатились весь апрель. Я сделала ему справедливое замечание. И соседи стали из окон ругаться. Пришлось ему переставить машину. А потом… Потом, — Женька завыла с новой силой. — Потом он подошёл ко мне…

Женька захлёбывалась от слёз и всё никак не могла подобрать слова.

— Так, Лёха. Ты что здесь делаешь? — Быстров, оказывается, не уехал и пришёл, как и я, посмотреть на то, что здесь происходит.

Лёха убрал руку с тряпкой со щеки, и мы все увидели, что под глазом расплылось огромное сине-красное пятно. А лицо — всё в царапинах.

— Женя, — обратился Быстров к ней. — Это ты что, его молотком? — и засмеялся во весь голос. — Ну, вы девчонки даёте. Чуть что — сразу в драку. Молоток принесли, — продолжал ржать как конь Быстров.

Дубина. Что с него возьмёшь. Никакого сострадания к людям.

— Не говори ерунды, если бы она его молотком, то он бы не стоял уже тут, — я прижала Женю ещё сильнее к себе и поглаживала ей спину. — Что случилось, Женя?

— Он схватил меня за затылок и стал целовать силой, — запинаясь, проговорила она.

— Вот, Максим. Видишь? Разве так можно? — многозначительно посмотрела на него.