Ася Андреева – Облепиха для мажора (страница 11)

— Что-то Анька не договаривает нам. Ты же спишь с Лёхой, что он говорит тебе?

— Ничего не говорит. Да мы два раза с ним всего лишь… Теперь как-то охладел он что ли. Не знаю. Вообще, Аня права, они — мутные ребята.

— Я его всё равно добьюсь. Если что, папу подключу, — ага, вот и ответочка прилетела моему преследователю.

Мы с Женькой снова довольно улыбнулись. И даже рожицы состроили друг другу. Ну что ж — жизнь налаживается. Сегодня спокойно посижу на парах, а вечером возьму интервью — и домой. Отсыпаться буду на выходных и читать книги.

И премию Марья Фёдоровна обещала, если всё пройдёт гладко в клубе для избранных. Отдам долг Шапокляк. Нет, она не Шапокляк, а бабка Ната. Моя теперь подруга.

— Лерка, идём. Они все свалили уже. Вроде тишина полная.

Уже полчаса не могу вместе с моим отмытым малышом найти парковку. В районе квартала от клуба все места заняты, а проезды перекрыты. Пришлось бросить машину совсем далеко от входа. За пятнадцать минут быстрым шагом добираюсь до места. Хорошо, что Женька утром кроссовки одолжила.

Показываю пропуск охраннику на входе и вбегаю в огромный зал. Вижу, что Риса ещё выступает, и расслабляюсь. Присаживаюсь за свободный столик, заказываю стакан минеральной воды и начинаю в уме выстраивать будущий диалог с певицей. Её песни и манера поведения на сцене мне в этом очень помогают.

Достаю блокнот и для себя делаю пометки. Вскоре выступление заканчивается, и народ начинает пробираться к сцене. Кто-то цветы подарить, кто-то — за автографом, а некоторые в надежде пригласить знаменитость за свой столик.

Тоже начинаю потихоньку продвигаться вперёд, чтобы себя обозначить для её команды. Мне назначено время в специальном помещении. И меня туда должны проводить.

Вокруг стоит невероятный шум. А ещё избранные называются. Да и толпа собралась просто огромная. Подпирают во всех сторон, каждый стремится подойти поближе к сцене.

Толкотня образовалась страшная. Решаю зайти со стороны закулисья. Пробираюсь сбоку, где, я так понимаю, находятся лучшие «места в партере». Кто-то громко возмущается, что я мешаю, кто-то деликатно пропускает вперёд, но моя цель уже совсем близка.

Внезапно охранники начинают отодвигать людей назад. И я вынуждена остановиться. Простояв так минут десять, кручу во все стороны головой, чтобы всё-таки добраться до объекта.

И вдруг понимаю… На меня кто-то смотрит. Знаете, бывает такое чувство, когда просто всей кожей ощущаешь чьё-то постороннее вмешательство со стороны, что даже возникает покалывание по всему телу, как иголками.

Медленно разворачиваюсь и вижу, как Дубина с довольным выражением на лице салютует мне бокалом.

Глава 12

Знаю, что не надо на него так открыто глазеть. Ещё подумает, что я его боюсь. Или дрожу от страха. Да, но это же чистая правда. Я должна была догадаться, что Дубина вполне может посетить выступление Рисы.

Демонстративно вздёрнула свой подбородок и отвернулась, а коленки снова мелко задрожали. Каждая встреча с ним отнимает у меня маленькую клеточку моей жизни, а я ничего не могу с этим пока поделать.

А вот ничего он мне здесь не сделает. Это не его центр «Плаза», где по свистку прибегают его подданные и сопровождают меня туда, куда ему заблагорассудится. Главное, пробраться к охране Рисы.

Не удержалась. Посмотрела через плечо, чтобы понять, он остался там, где и был или… И увиденная картинка меня порадовала. К нему подсела и уже горячо что-то там щебетала Зара. Её трудно с кем-нибудь спутать. И имя у неё — достаточно редкое.

Сегодня после занятий мы с Женькой проштудировали в их корпусе вывешенные фото и достижения самого известного факультета в популярном ВУЗе страны. Так вот Зара — победительница известного конкурса красоты. Мисс нашего города. И дочь нашего мэра. Это уже Женька по фамилии и известным событиям определила. Вот кого она собиралась призвать на помощь, чтобы завладеть Максом.

Точеная фигурка, вьющиеся тёмные волосы до пояса и, это не вызывает никаких сомнений, отличный внешний вид: всё это не оставит равнодушным мажора. Это определённо то, что ему нужно.

Зара провела ладонью по его щеке. Он довольно улыбнулся. Потом что-то сказал ей на ухо. Она запрокинула голову и громко рассмеялась. И пересела к нему на колени.

Ну что ж, Максик. Ты попал. Сейчас поймёшь, что значит быть игрушкой в чужих руках. И главное, что сегодня я спокойно выполню свою работу.

Я ещё раз убедилась, что Зара уже вовсю окучивает Дубину. Или сюрприз подготовила, как хотела в универе. Да мне без разницы. Я очень рада, что мои неприятности подходят к концу.

Пока наблюдала за флиртом двух «высокопоставленных» лиц, не заметила, что произошло на сцене. Увидела только, как Риса быстро скрылась за шторкой. И вскоре народ стал расходиться. Я вернулась к посту охраны, чтобы узнать, где искать нужных мне людей.

Парень из службы безопасности провел меня по длинному проходу на втором этаже и открыл ключом дверь на лестницу.

— Подниметесь на третий этаж. Повернёте направо. Кажется, вам нужна четвёртая дверь.

— Отлично, — я поблагодарила провожатого и стала подниматься.

Пройдя один пролёт, я стала искать выключатель, потому что датчик движения не сработал. Осталось только дежурное освещение, при котором и ног-то своих не видно. Сверху послышался какой-то шорох. Я остановилась на площадке и стала прислушиваться.

— Поднимайся, я не кусаюсь.

По спине пробежала нервная дрожь. Эх, рано расслабилась. Как же я даже на секунду смогла подумать, что этот человек меня отпустит просто так.

— Я могу и сам спуститься, — его голос звучал угрожающе, так мне показалось во всяком случае.

Мажор медленными шагами приближался ко мне. Я стояла, прижавшись к стене, и дрожала. Ожидание того, что должно произойти, на самом деле самое страшное. А что у этого Лосины на уме, мне кажется, он и сам не знает.

Каждый шаг отдаётся в моих ушах. Шаг — удар сердца. Шаг — следующий. Шаг — гаснет дежурное освещение. И вокруг воцаряется кромешная тьма.

Мы снова соприкасаемся грудными клетками, как тогда, в универе. Только в этот раз мне не сделать и шагу. Да я, в принципе, и пошевелиться не могу.

— Вот это у тебя энергия, Облепиха. Весь свет в округе поотрубала.

— Скажи ещё, что это не твоих рук дело.

— Не моих, — тихо отвечает он.

— Можно подумать, — продолжаю дерзить, а сама вот-вот готова обмякнуть и сползти по стенке.

Впрочем, он не даст. Сильно прижал. Так, спокойствие. Всё уже произошло. Он тут. И, очевидно, что не собирается меня отпускать. Потому что его энергию я также хорошо чувствую. Странно, что вокруг до сих пор нет электрических разрядов.

Мы стоим, прижавшись друг к другу. Точнее, не так. Он меня прижал к стенке и шумно дышит.

— Боишься меня?

— Не льсти себе, Максик.

— Боишься, — язвительно утверждает он. — Поэтому и грубишь. Я знаю. Ты подумай хорошо, что тебя ждёт. Я пока готов принять тебя. Но скоро условия могут измениться.

— Твои слова ничего не значат. Сам говорил, что пальцем не тронешь.

— А я что, трогаю пальцем? — смеётся и утыкается носом в ямку над ключицей. — Облепиха, не ври, что тебе не страшно. Удары сердца зашкаливают.

Теперь ещё и на своей шее чувствую его дыхание. Становится жарко. Но мажор даже не думает сдвигаться с места.

— А ты и рад. Веселишься? Слушай, а чем тебе Зара не подошла?

— Ух ты! Откуда такая осведомлённость? Ах да, мы же журналисты. Будет что в своей газетёнке написать. Скандалы и интриги. Только ты забываешься, Вареньице Облепиховое! — голос опять поднялся на тон выше. — Ты, — он сильнее прижал моё колено своей ногой, — играешь главную роль в этой сенсации.

— Заткнись.

— Облепиха, я ведь могу тебе помочь держать свой язык за зубами. У меня есть много способов решения этой проблемы. Тем более я говорил, если будешь выводить меня из себя, то получишь сдачи. Или ты уже ревнуешь? — он мерзко смеётся и проводит носом по моей ключице. — И поэтому сердечко так трепыхается. Эй, стой тихо.

Я отталкиваю его, что есть силы. И хватаю ртом воздух.

— Слушай, ну что тебе надо от меня? — в полной темноте даже не знаю, где он может стоять.

— Я тебе уже сказал, — он так близко, что я снова сжимаюсь и лихорадочно думаю, что вообще люди делают в этих случаях. — Облепиха, спокойно, пожалуйста. Дыши. И не вздумай кричать. Это мой клуб.

Этого и следовало ожидать. Весь город его.

— Ну вот и прекрасно. Объедините с Зарой свои капиталы. И счастливо заживёте. А меня оставь в покое. Со своими идиотскими играми.

— Как быстро ты всё разрулила, — усмехается он, а я чувствую его дыхание возле уха.

— Правда, чего ты отказываешься от Зары? Мне показалось, ты ей очень нравишься, — пытаюсь убедить его, но мой голос предательски дрожит.

— А кто тебе сказал, что я отказываюсь? Нас с ней ждёт чудесная ночь.

— Просто замечательно. Я могу идти?

— Иди. Только на интервью ты не успела.

— Что??

— Что слышала, — грубо отвечает он. — Меньше пялиться надо было на меня. Риса спросила, не знаю ли я, где тот журналист, с которым заранее договаривались. А я ответил, что проблемы какие-то у неё. С обувью.

— Ты… Ты… Ты — мерзавец, — я снова стала задыхаться.