Астрид Шольте – Исчезающая в бездне (страница 9)
Оставшаяся часть фильма была посвящена всем стадиям горя и тому, что я почувствую, встретившись с дорогим мне человеком, который оживет на короткое время. Но в нем не было ни слова о том, как
После фильма Селна оставила меня одну в комнате рядом с «палатой», где должно было пройти оживление Элизии. На стенах висели картины счастливых, улыбающихся людей. Воссоединившихся семей. Любящие люди снова вместе. Я отвернулась, почувствовав головокружение и шум в голове. Неужели действие таблеток закончилось?
Я недолго была в одиночестве, через несколько минут в комнату вошла светлокожая блондинка с короткими волосами, правильными чертами лица, высокими скулами и большими голубыми глазами. Она была невероятно красивой, но при этом довольно строгой на вид.
Она расправила складки на белом пиджаке.
– Темпеста Алерин, – промолвила она. – Я не видела тебя с тех пор, как ты была вот такой маленькой. – И она дотронулась до пояса черных брюк.
– Прошу прощения?
– Ты не узнаешь меня?
Я помотала головой.
– Прости, – она сжала губы. – Должно быть, ты была слишком мала, чтобы запомнить. Я работала с твоими родителями.
Мама с папой брали меня сюда?
– Я Нессандра, – добавила она. – Директор Палиндромены.
– Правда? – Когда родители говорили о своей начальнице, я представляла ее с обветренной кожей и белыми волосами, женщиной-ученым в белом халате.
Однако было видно, что она совсем не бывала на солнце. А значит, ей не приходилось проводить целые дни в катере, ныряя за остатками прошлой жизни. Судя по всему, Палиндромена процветала, зарабатывая на мертвых, как когда-то мои родители.
– Правда, – улыбнулась она. – Мне повезло, я самая главная на этой станции. – Она явно гордилась этим, так как ее голос стал мягче, а на щеках появился румянец.
– Ох! – растерялась я, не зная, что ответить. Я не ожидала встретить директора всей Палиндромены. Надеюсь, она не догадается, что я не просто убитая горем сестра. Вряд ли допросы с пристрастием были частью политики компании.
– Как только мне сообщили о твоем прибытии, я решила тебя поприветствовать, – сказала она, взяв меня за руки. – Прими мои соболезнования.
Я чуть было не спросила, по поводу кого она решила выразить соболезнования, но спохватилась, подумав, что она вряд ли оценит мой черный юмор.
– Спасибо.
– Уверена, что здесь ты найдешь то, что ты ищешь. – Я в недоумении уставилась на нее. – Залечишь свои раны.
Мне было неуютно под взглядом ее голубых глаз, внимательно изучавших мое лицо. Я вынула руки и сложила их на груди.
– Ты ожидала другого, не так ли? – И она жестом показала вокруг. – От Палиндромены?
– Нет. – Я уже забыла о том, что я уже когда-то была здесь в детстве, хотя, судя по всему, это правда. Выходит, что все мои сны про лес были воспоминаниями об этом дереве и о полях с культурами?
– Ах! – Она заметила, что мой взгляд устремлен на дерево за открытой дверью. – Оно прекрасно, не правда ли? Последний двухцветный эвкалипт, которому более пятисот лет. Мои родители построили станцию вокруг него, они – основатели Палиндромены, – сказала она, и по глазам было видно, что ее захлестнул поток воспоминаний. – Пятьдесят лет назад они обнаружили в коралле протеин, который не только предотвращает разложение мертвой органической материи, но и обладает восстанавливающими свойствами. Его лечебный эффект увеличивается в десять раз, если начать новый жизненный цикл организма, запустив сердце.
Она улыбнулась мне, думая, что я все поняла. Но она ошиблась.
– Ты знаешь, что у деревьев есть пульс? – спросила она.
– Разве у них есть сердце?
Нессандра по-доброму засмеялась.
– Нет, но у некоторых из них есть сердцебиение. – Нессандра положила руку на грудь. – Так же, как по нашим жилам течет кровь, так и по дереву циркулируют соки в течение суточного цикла. Все это контролируется командным центром из клеток, схожим с нашим мозгом. При попытке реанимировать погибшие растения родители обнаружили, что, когда они восстановили пульс у дерева, его командный центр тоже ожил. А значит, его «мозг» исцелился. Однако они увидели, что новая жизнь деревьев длится всего один суточный цикл, которого не хватает для созревания плодов, – рассмеялась она снова.
Когда я не поддержала ее веселья, она продолжила.
– Тогда родители начали думать о другой области применения, в которой двадцать четыре часа были бы на вес золота, а не считались разочарованием. Мы по-прежнему не сдаемся и продолжаем искать способ сделать так, чтобы смерть не повторялась. Пока речь идет о растениях, но, возможно, однажды мы добьемся этого с нашими пациентами.
Выходит, что и Палиндромена, и рифы хотели одного: выращивать съедобные плоды там, где повсюду вода, но ни у кого пока не получалось.
– Но ты ведь не за этим сюда прибыла, не так ли? – уточнила директор. Было видно, что ей нравится рассказывать эту историю, несмотря на то, что она делала это очень много раз. – Ты готова к началу самых ценных суток в твоей жизни? – И она указала на дверь с номером шестнадцать.
Я не знала, что ответить.
– Разумеется, готова! – улыбнулась она, но при этом ее глаза оставались серьезными. Возможно, мое молчание ее слегка нервировало. – Твой смотритель будет здесь с минуты на минуту, он останется рядом с тобой на двадцать четыре часа. Его зовут Рэйлан Бассан. Он с Эквинокса, как и ты. Возможно, вы с ним знакомы. Раньше он был подводным охотником, – шепнула она заговорщическим тоном, будто это должно было произвести на меня впечатление. – Причем одним из лучших.
Я не знала никого по имени Рэйлан. Мы с Элизией почти не общались ни с кем из детей после того, как бросили школу после смерти родителей. Как бы то ни было, я не хотела, чтобы кто-то был рядом во время моего разговора с сестрой. Я хотела поговорить с ней наедине.
Видимо, Нессандра поняла мое молчание по-своему.
– Тебе нечего бояться, Темпеста.
Я пожала плечами и кивнула.
– А сейчас, – сказала она обеспокоенным голосом, – обещай, что твоя сестра не узнает, что она умерла.
– Почему? – спросила я, хотя это не входило в мои планы.
– Так будет спокойнее для всех участников, – ответила Нессандра. – Представь, что бы ты почувствовала, узнав, что тебе осталось жить всего сутки.
– А что она подумает о том, что произошло? Наши родители работали на Палиндромене. Думаете, она не догадается?
– Когда она очнется, врачи скажут ей, что произошел несчастный случай, после которого она несколько дней находилась в коме. А теперь ей нужно остаться под наблюдением в больнице на Эквиноксе. В ее комнате все сделано так, будто она не покидала рифа.
– И это сработает? – Я не могла в это поверить, ведь все на Эквиноксе знали про Палиндромену. – Она не заподозрит, что это обман?
– Мы оживляем людей со всего света, – пояснила Нессандра. – Большинство не знают о том, что мы делаем, за исключением жителей Эквинокса. Тем пациентам, которые проживали неподалеку, мы даем лекарства, чтобы они забыли свои самые последние воспоминания. Они не вспомнят последние часы их жизни. Элизия не будет знать о том, что она утонула. Поверь мне.
Я надеялась, что она вспомнит ту ночь, когда погибли родители. А иначе какой в этом смысл?
– А если она все же догадается?
– Тогда сотрудники дадут ей снотворное, чтобы избежать паники. Естественно, нам бы этого не хотелось. Мы бы предпочли, чтобы вы провели как можно больше времени вместе. Для всех будет лучше, если она не узнает правду, но уверяю тебя, мы готовы к любому развитию событий. Нам важно облегчить твое горе. – И она тепло улыбнулась. – Надеюсь, наступит тот день, когда мы полностью победим смерть, чтобы на земле больше не было страданий. – Я поняла, что она тоже кого-то потеряла, увидев боль в ее глазах.
Хотела бы я жить в таком мире.
– Жди здесь, – сказала она изменившимся голосом. – Твой смотритель скоро появится.
– Спасибо.
Затем Нессандра пожала мне руку.
– До чего же ты похожа на маму! – Видимо, она хотела подбодрить меня, но я вновь почувствовала грусть от того, что ее больше нет.
– Спасибо, – повторила я.
Она понимающе кивнула.
– Темпеста, скоро начнется твое приключение на Палиндромене.
Глава пятая
Лор
Счетчик еще не запущен
Понедельник. Наступил тот день, когда я наконец-то выйду из сумрачного Аквариума. Только если смогу уговорить себя встать с постели.
Я не стал подниматься, когда Нессандра оставила возле входа миску с ягодами. Она всегда приносила мне еду перед началом работы, зная, что я не хожу наверх в столовую для сотрудников. То, что я прятался в подвале, не означало, что я одобряю то, чем занимается ее компания. Поэтому, когда она пришла, я притворился спящим.
Я избегал общения с ней на протяжении почти двух лет после того, как она заставила меня пройти церемонию оживления с Каленом, уверяя, что это даст нам возможность проститься – ведь у нее не было такого шанса с ее родителями. Ужас в глазах Калена, когда он понял, чем все закончится, будет преследовать меня до конца моих дней. Осознание того, что каких-то двадцать четыре часа отделяет тебя от вечного сна, сложно принять спокойно.
Последним, что он чувствовал, был страх. Можно было бы винить во всем Нессандру, но на самом деле я