Астрид Линдгрен – Сказки скандинавских писателей (страница 89)
— У меня всего один эре, — ответила Фифи, — но зато я умею печь яблоки.
— Будем считать, что ты умеешь готовить. Значит, ты будешь моей поварихой, — решил принц.
И так дети отправились искать приключения в темном лесу. Шли они, шли и набрели на домик Помперипоссы, построенный из колбас, ветчины и конфет из патоки с миндалем.
— Давай поужинаем! — предложил принц Пипи, он ужасно проголодался и отломил от дома целую колбасу.
Тут Помперипосса высунула в окно свой длинный нос и увидела детей.
— Идите сюда? — сразу же позвала она их. — Я — добрая бабушка. Угощу вас блинчиками с вареньем.
Принц Пипи и принцесса Фифи поверили ей и вошли в дом, хотя им было очень страшно.
— Гм… — сказала Помперипосса, глядя на них. — Давненько я не ела гусятники!
Она помахала руками, и принц с принцессой тут же превратились в маленьких белых гусей, которые со страхом уставились друг на друга.
— Придворный маршал! — закричал Пипи, но у него получилось лишь: — Га-га-га!
Ведь теперь он не умел говорить, а мог только гоготать.
— Ай! — воскликнула Помперипосса, схватив себя за нос.
Ведь как только она превратила Пипи и Фифи в гусей, он у неё стал на целый локоть длиннее.
— Так ей и надо! — закричали все птицы в лесу.
— Ну погодите! — разозлилась Помперипосса и погрозила им кулаком. — Я напущу на вас своего волшебного кота!
— Мы полетим за помощью, — пропели птицы и улетели, решив попросить совета у аиста.
Ведь аист — самая умная из всех птиц, каждую зиму он отправляется в Египет изучать иероглифы на пирамидах.
— Сейчас вы поплывете у меня, гусятки мои! — сказала Помперипосса и погнала Пипи и Фифи к воде большой хворостиной. — Это вам полезно, вкуснее будете ведь вечером я вас зажарю.
И она пригнала их к озеру.
— Га-га-га! — плакались они.
Но ничего не поделаешь, пришлось им лезть в холодную воду.
— Вы говорите: «Га-га-га»? — смеялась над ними Помперипосса. — Может, вы хотите сказать: «пирога»?
Заколдованным гусям пришлось есть черных головастиков и мокрую траву, а это вовсе не то же самое, что пироги да блинчики с вареньем.
Помперипосса стояла на берегу, опираясь на свой нос, как на палку, ведь он теперь доставал до земли. Вдруг она услышала в лесу позади себя какой-то шорох й обернулась. Это был придворный маршал. Он сходил домой за ботфортами и теперь, огорченный, искал пропавших королевских детей.
— Ха! — воскликнул он, увидав Помперипоссу. — Ба! — и вынул из ножен длинный меч, чтобы отрубить ей нос.
Но Помперипосса тут же превратила его в старую ворону, которая в страхе принялась прыгать по берегу озера и кричать:
— Кар! Кар! Кар!
— Да, да, каркайте теперь и гогочите! — смеялась довольная Помперипосса. — Никто не сможет теперь снять с вас заклинание, покуда вы не услышите самый ужасный крик на свете, какой можно только вообразить! Потому что от этого крика все, кого я заколдовала, примут свое прежнее обличье, а я сама превращусь в камень. Но я надеюсь, что это случится через несколько миллионов лет… — сказала Помперипосса и запихала в нос целых два фунта нюхательного табака.
— Вот будет здорово! — закричали мелкие пичужки. Они вернулись, а вместе с ними прилетел мудрый аист.
— До чего же вы разозлили меня, — прошипела Помперипосса, — у меня даже нос стал горячий. — И она опустила нос в воду, чтобы охладить его.
Но этого ей ни за что не следовало делать. Потому что в озере жил большой рак, и он не ужинал уже три дня. Голодный рак схватил клешнями длинный нос Помперипоссы. А она закричала ужасно громко и от натуги посинела, как слива. Но рак все равно не выпустил нос.
Тогда Помперипосса закричала еще громче, так что её крик услышали даже в Африке.
— Это самый ужасный крик на свете, какой только можно вообразить, — сказал аист.
И это была чистая правда, ведь птицы не умеют лгать. И что бы ты думал! Вмиг спало колдовство с Пипи и Фифи, маленькие белые гуси снова стали принцем и принцессой. А старая ворона, прыгавшая с карканьем по берегу, превратилась в придворного маршала с орденами, в парике и ботфортах.
— Что? Ба! Прекрасно! — воскликнул он, взял принца Пипи и принцессу Фифи за руки и бросился бежать что было сил через лес во дворец, где их поджидал король. В одной руке он держал розгу вместо скипетра, а в другой — большое яблоко вместо державы. Он был очень сердит из-за того, что дети так долго не возвращались.
— Ба! — сказал придворный маршал, успокаивая короля.
И король сразу же понял, что это означало: «Мы вовсе не виноваты, нас заколдовала Помперипосса». Король растрогался и воткнул розгу маршалу в петлицу, как особо высокую награду. А принцу Пипи и принцессе Фифи он дал по половине яблока.
А Помперипосса превратилась в большой камень. Ты и сейчас можешь его увидеть, если придешь на берег этого озера, правда, теперь он до того оброс мхом и кустарником, что похож на горушку.
А один раз в год, в тот самый день, когда она превратилась в камень, она принимает прежнее обличье. Тогда рак снова впивается ей в нос, и она кричит так ужасно, что эхо отдается в горах. Но в какой день это происходит, знаю только я, и тебе я этого не скажу. Это тебе вовсе ни к чему, ведь тогда твой маленький носик станет таким же длинным, как у Помперипоссы. А ведь ты этого не хочешь, не правда ли?
ЭЛЬСЕ БЕСКОВ
ДЕВОЧКА С ЦВЕТУЩИМИ ВОЛОСАМИ
Жила — была маленькая пастушка, которая сторожила коров в глухом лесу. Звали её Малин, но все в округе называли её Блумме-лина, что значит Лина-Цветолюбица, потому что она без памяти была влюблена в цветы и, возвращаясь из леса со своим стадом, всегда приносила с собой букетик лесных цветов. Маленькая пастушка любила своих коров, и ей хорошо было в большом молчаливом лесу. Лишь одна из всего стада причиняла ей много хлопот. То была телка по имени Бленда. Бленда, как и Малин, была влюблена в цветы, только очень уж чудно, по-дурацки, потому что хватала любые цветы, какие попадались ей по пути. Малин только и было дела — вечно отгонять Бленду от всех красивых лесных бугорков, поросших цветами.
Однажды, когда время подходило к полудню, Малин привела своих коров на солнечную прогалинку, и там они паслись, сонно жуя траву и наслаждаясь обеденным покоем. Малин растянулась на мшистом лесном покрове, чтобы тоже чуточку вздремнуть, но её разбудил слабый жалобный вскрик. Оглядевшись, девочка увидела, что Бленда пасется возле какого-то бугорка, поросшего белыми цветами.
Малин быстро вскочила на ноги и прогнала телку. И тут, к величайшему своему удивлению, она увидала маленькую эльфу [157], которая, обхватив голову руками, сидела на мшистом бугорке и горько плакала.
— Телка дергала тебя за волосы? — спросила Малин.
— Да, она вырвала почти все цветы из моих волос, — пожаловалась эльфа и вытряхнула несколько прядей со стебельками из своих длинных волос.
Но тут же засмеялась и встряхнула головой.
— Но это ничего! — сказала она. — Скоро в волосах вырастут новые цветочки. Вот уже и пошли новые, новые стебельки с листочками!
И тут Малин, к величайшему своему удивлению, увидела, что волосы эльфы и вправду цвели. С той стороны, где паслась корова, виднелись только стебельки, а все остальные волосы были окутаны, словно облачком, мелкими белыми, благоухающими цветами, похожими на астрочки.
— Твои волосы цветут? — спросила Малин.
— Ясное дело, цветут, — ответила эльфа. — Ты даже не представляешь, как это чудесно! Спасибо тебе, что спасла меня от коровы. Я умудрилась заснуть на этом бугорке, после того как протанцевала всю ночь напролет. Если бы не ты, телка, может, съела бы и меня!
Малин в изумлении смотрела на эльфу. Никого красивее она в жизни не видела!
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Витблумма — Белоцвета, — ответила эльфа. — Но теперь я хочу отблагодарить тебя за мое спасение. Загадай какое-нибудь желание. Только поскорее, мне пора уходить!
— Хочу волосы, которые цвели бы точь-в-точь, как у тебя, — сказала Малин.
— Хорошее желание, — сказала эльфа.
И, кивнув головкой, исчезла, словно белый лучик в лесной мгле.
Малин стояла, глядя ей вслед. Внезапно голова у неё закружилась от радости.
Корни её волос весело потрескивали, и, не успела она опомниться, как голова её уже покрылась цветами.
— Я цвету, я цвету, — пела она, танцуя на мшистой лесной почве. А цветущие волосы белым облачком окутывали голову девочки.
Но тут прибежала, брыкаясь, Бленда и ткнулась мордой в волосы Малин. Испуганная девочка поспешно отогнала корову и вырезала себе деревянную палку, чтобы держать Бленду на расстоянии.
Когда в тот вечер Малин, веселая и гордая, возвращалась с коровами домой, а вечернее солнце освещало цветы в её волосах, люди таращили на неё глаза, думая, что Лина-Цветолюбица совсем уж не в своем уме и вырядилась как чучело, украсив волосы цветами.
А её хозяйка-крестьянка тотчас же велела ей вытащить весь этот сор из волос, чтобы быть как все люди.
— Не могу, — сказала Малин. — Это мои собственные волосы цветут.
Хозяйка думала сперва, что пастушка шутит, и схватила её за волосы, чтобы стряхнуть цветы. Но, увидев, что девочка сказала правду, испугалась и попросила Малин рассказать, как все произошло.
Малин с радостью рассказала ей обо всем. Она не могла вдоволь наговориться, расписывая, как прекрасна была маленькая эльфа, которая сидела на поросшем мхом бугорке и плакала.