Астрид Линдгрен – Сказки скандинавских писателей (страница 85)

И правда, к нему приближались все парни из их округи с кольями в руках. Вот они уже совсем близко! Вот замахиваются кольями, чтобы размозжить ему голову, но ни единого слова не вымолвил Никлас. Он только ждал, не выпуская мешка из рук.

Вдруг косой луч солнца прорезал лес. Он озарил лица парней, озарил он и кожаный мешок. И мешок в руках у Никласа сразу стал таким легким, что торпарь потерял равновесие и упал на спину.

Но все-таки поднялся и изумленно огляделся вокруг. Куда девались все эти парни с угрожающе поднятыми кольями? И тени их не мелькнуло перед его глазами. Неужто он недавно видел все в таком страшном ложном свете?

Никлас не стал больше задаваться вопросом, видел он их всех на самом деле или нет. Кожаный мешок-то уж все равно был у него в руках. Гордый, словно король, взвалил он мешок на спину и зашагал домой. Но, когда он отворял двери в горницу, сердце затрепетало у него в груди: он подумал, что увидит жену мертвой в кровати. А Гудрун?… Может, все уже сидят и оплакивают её?

Но то, что он увидел, заставило его застыть в изумлении на пороге. Ведь у очага стояла его жена и стряпала молочный суп к завтраку. За ручной же прялкой сидела Гудрун и пряла. А её длинные волосы сверкали, словно золото в лучах солнца.

И тогда он понял: все, что он видел в лесу, — только призрачные видения, с помощью которых тролли хотели заставить его выпустить сокровище из рук.

Но это им не удалось. И, швырнув кожаный мешок на пол, он рассказал жене и детям, какое счастье и богатство заключено в этом мешке.

И они, разинув рты от удивления, заплакали от радости.

Но внезапно Гудрун заметила, какой диковинный вид у отца: голова его словно побелела.

— А что, батюшка, разве нынче шел снег? — спросила девочка, желая отряхнуть белые снежинки с его волос.

Но снег не сходил. Просто волосы Никласа поседели за эту ночь, потому что никому не удается бесследно побеждать в битве с троллями.

АЛМАЗНАЯ ПТИЦА

Жил — был однажды король, который ужасно любил драгоценные камни, у него в сокровищнице стояла большая шкатулка с дорогими украшениями. Но самым редким его сокровищем был маленький белый попугай, у этого попугая на каждом перышке крыльев и хвоста росли алмазы.

Он купил попугая у купца, приехавшего с Востока, и тот сказал ему, как за ним надобно ухаживать. Кормить эту птицу нужно было один раз в день, но пищу ей следовало давать не дешевую — один брильянт чистой воды, чем крупнее, тем лучше. Если кормить попугая таким образом изо дня в день, то у него на каждом перышке крыльев и хвоста будут расти алмазы, как только они вырастут величиной с горошину, сразу опадут, словно созревшие ягодки, а на их месте вырастут новые алмазы.

Король велел посадить птицу в золотую клетку и поставил клетку в сокровищницу, потому что здесь надежнее всего было её хранить. Никому из своих приближенных не доверял он ухаживать за попугаем, а делал это собственноручно. Каждое утро он открывал клетку, собирал алмазы и давал один из них попугаю.

Но бедной птице невесело было сидеть одной дни и ночи напролет в темной сокровищнице с маленьким зарешеченным оконцем.

Попугай повесил голову, похудел, и под конец алмазы перестали расти. Они сидели у него на перышках, недоросшие и недозрелые, и, хотя король продолжал каждое утро по-прежнему совать в клюв попугаю один большой алмаз, проходила неделя за неделей, а птица не дала ему ни одного драгоценного камня в награду за все его хлопоты.

— Нет, так дело не пойдет, — сказал король.

Он велел придворному лекарю спуститься в сокровищницу и вылечить больную птицу.

Попугая поили микстурой, повязали ему бандаж на живот, но ничего не помогало. Под конец королю надоело кормить птицу большими прекрасными алмазами, раз она не давала взамен новых.

«Лучше уж убить её, — подумал он, — по крайней мере, я соберу те алмазы, что сидят у него на перьях».

Он спустился в сокровищницу, вынул маленькую птицу из клетки и вынес её на замковый двор, где его ожидал палач; ведь король хотел лично проследить, чтобы никто не украл ни один алмаз.

Король, протянув палачу попугая, неосторожно разжал руку, и птица мигом вырвалась на свободу, расправила крылья, распушила хвост и взлетела, а алмазы так и заиграли на солнце. Это было удивительное зрелище. Но король думал лишь о том, как бы не упустить свое сокровище.

— Ловите её! Ловите! — закричал он.

Все придворные бросились ловить беглянку, ведь она не могла взлететь высоко с тяжелыми алмазами на хвосте и крыльях. Они гонялись за ней по замковому двору, по полям и лугам, и вскоре один из придворных подбежал к ней так близко, что смог ухватить её за одно перышко. Птица уронила перо и полетела дальше. Потом у птицы вырвали второе перо, третье, четвертое, пятое… Каждый раз белый попугай, вырываясь, оставлял у своих мучителей по перу, украшенному алмазом. Когда у него вырвали все перья из хвоста, пришел черед крыльев. Просто удивительно, как птица могла еще летать! Но, даже потеряв все свои перья, она ни разу не упала на землю и продолжала парить в воздухе, как маленький комочек белого пуха.

Тогда король крикнул придворным, преследовавшим птицу, что охота кончена, что все алмазы у неё отобраны, а сама она ему не нужна — он успел уже с нею намаяться. Но, мол, если кто другой хочет ею завладеть, пусть попробует поймать её.

И тут король направился домой, а вслед за ним шли все его придворные длинной чередой. Лишь один юноша из королевской свиты не последовал за ним, это был Эсмунд, камер-юнкер короля. Ему до того понравился этот маленький комочек пуха, что он не удержался и решил попытаться завладеть им, раз королю попугай уже был ни к чему.

— Вот дурачина! — сказали придворные, смеясь ему вслед. — Стоит ли трудиться ради этой пичужки, ведь теперь от неё нет никакого проку.

Но Эсмунд не стал слушать эту болтовню, а побежал дальше догонять птицу, он было чуть-чуть не ухватил её, но попугаю каждый раз удавалось ускользнуть от него. И так они оказались далеко за пределами владений короля, в соседнем королевстве.

Эсмунд был не из тех, кто отступает от своих решений, а сейчас он вбил себе в голову, что ему непременно нужен этот попугай.

Под конец он упал, запнувшись о корень дерева, и, не в силах подняться, тут же заснул. Так он проспал всю ночь, а наутро проснулся оттого, что попугай, сидя у него на плече, клевал его в подбородок. Эсмунд устал бежать, а попугай устал летать, они вдвоем проделали столь долгий путь, что стали, можно сказать, товарищами по несчастью.

— Есть хочу! Есть хочу! — кричал голодный попугай. Он, как и все попугаи, умел говорить.

Эсмунд погладил этот маленький пушистый комочек. Он был рад, что завладел птицей, но всего приятней было то, что попугай сам прилетел к нему. Тут он, вспомнив про вчерашний бутерброд, который он прихватил с собой на завтрак, достал его из кармана и протянул птице.

Но попугай с презрением затряс головой:

— Хочу настоящей еды! Алмазов! Алмазов!

— Раз так, я съем бутерброд сам, — сказал Эсмунд и принялся грызть остатки бутерброда.

Птице ничего не оставалось делать, как сесть Эсмунду на руку и отщипнуть кусок хлеба.

— Плохая еда! Плохая еда! — крикнул попугай.

Но, хотя еда птице не понравилась, она за несколько минут уплела бутерброд, не оставив Эсмунду ничего, а после, доверившись ему вполне, залезла под камзол, чтобы согреться у юноши на груди. Как только к его груди прикоснулся этот маленький беспомощный комочек пуха, он тут же сам согрелся. Усталый и голодный, он вдруг почувствовал, как в его тело влилась удивительная сила.

«Нехитрое дело заработать нам двоим на хлеб!» — радостно подумал он.

Тут он направился в ближайшую крестьянскую усадьбу и спросил стоявшего на пороге дома крестьянина, не найдется ли для него какой-нибудь работы.

Крестьянин смерил его взглядом с головы до ног.

— Неужто такой барич станет справлять мужицкую работу? — спросил он Эсмунда.

Когда же Эсмунд стал уверять его, что может все делать, крестьянин велел ему идти в сарай и колоть пополам большие чурки.

— Как справишься с работой, приходи в дом, я накормлю тебя вволю.

Крестьянин ушел, а через полчаса Эсмунд уже вошел к нему в дом.

— Работа сделана, теперь накорми меня, — сказал Эсмунд.

Крестьянин и его жена глянули недоверчиво в окно и увидали, что сарай доверху набит дровами. Тут Эсмунда, как и было обещано, угостили. Он ел, а крестьянин на него дивился: мол, кто бы мог подумать, что этот господский сын такой богатырь. Но как же изумился хозяин, когда из-за пазухи у этого молодца выполз маленький пушистый комочек, бескрылый и бесхвостый, и, усевшись к нему на плечо, начал клевать еду из ложки и кричать при этом:

— Плохая еда! Плохая еда!

Хозяева и глазом не успели моргнуть, как еда была съедена, добрую половину склевала птица, хотя у неё хватило стыда охаять угощение.

Но Эсмунд сказал спасибо и пошел дальше искать работы, к королю он возвращаться не хотел. Ведь при дворе стали бы смеяться над ним: дескать, он старается ради пичужки, которая столько ест, а драгоценными камнями за его старания не платит, к тому же она, потеряв все перья на крыльях и на хвосте, стала просто безобразной. Никто из них не мог понять, что ему полюбилась эта птица и он никак не мог оставить её умирать от голода и холода.