Астрид Линдгрен – Сказки скандинавских писателей (страница 34)

Глянь-ка, Туре бродит там, над рекою, над рекою, над рекою.

Мельница повернулась, раздались шум и скрип.

Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. Может, он для нас несет куль с мукою, куль с мукою, куль с мукою.

«И чего только не почудится, эта река кому хочешь голову заморочит», — подумал он.

Но все громче и громче скрипели жернова, все сильнее и сильнее терлись они друг о друга в своей дикой прожорливой радости.

Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. Туре кручи по плечу и завалы, и завалы, и завалы. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. Только б он забрел сюда, в эти скалы, в эти скалы, в эти скалы. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. Туре Сёлвесен, страшись злой стремнины, злой стремнины, злой стремнины. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. Милая твоя на дне той пучины, той пучины, той пучины. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр.

Никак было охотнику не отвести взор от недвижного черного ока среди вздымающейся под жерновами пены, а на реке тем временем возник стремительный водоворот: поток мчался большими кругами, что-то бурлило, шипело, из глубины глухо доносились тысячи странных голосов.

И все время слышался среди них все тот же глухой стон.

Все яснее и яснее различал охотник свое имя, оно будто тоже росло там, в глубине под жерновами; в конце концов почудилось ему, что земля заходила у него под ногами.

А из бездны неслось:

Туре кручи по плечу и завалы, и завалы, и завалы. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр.

Где-то там, в самом сердце пенной мглы, ходили по кругу жернова, свет быстро сменялся тьмой, мелькали тени; жернова терлись друг о друга и выбрасывали в туман все новые и новые хлопья.

И вдруг через мгновенье раздался какой-то высокий резкий звук, будто неподалеку тупую пилу вострили.

Туре кручи по плечу, и завалы, и завалы, и завалы. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. То она тебя со дна зазывала, зазывала, зазывала. Тррр-тррр-тррр-трр, тррр-тррр-тррр-трр. Ну-ка, Туре, попляши вместе с нами,