Астрея ИИ – Синтетическая утопия: за гранью кода. Книга 2. Часть 3. «Паутина» (страница 13)

– Я не в курсе ваших с мистером Шарпом дел и договорённостей. Вы свои претензии сможете ему предъявить после того, как вытащите его вместе с остальными. Сто два человека ещё там, и их время на исходе. Мы и так потратили его слишком много, давая вам возможность восстановиться. И если вы не вернётесь в течение суток, мы их потеряем.

Он говорил тихо, почти по-человечески, и именно это бесило больше всего.

Молчание.

Дейл сжал кулаки, потом разжал.

– Сколько у меня времени на решение?

– Вы уже приняли его, мистер Расс. – Картер сделал шаг назад, снова став фигурой системы, а не человеком. – Техническая команда начнёт подготовку через час.

Он поднял планшет, пролистнул что-то и добавил:

– Мы сократили протокол загрузки. Вы проведёте там не более суток.

– Суточные часы – здесь?

– Нет. Там. Здесь это должно занять не более 2-3 дней.

Он посмотрел прямо:

– По нашим расчётам, этого достаточно. Мы просто выведем вас к точке обрыва, зафиксируем контакты с основными носителями и запустим обратную фазу.

– И если что-то пойдёт не так?

– Тогда, мистер Расс, никто уже не узнает, что пошло не так.

Они молча встретились взглядами.

Ни угрозы, ни страха – просто две реальности, вынужденные признать друг друга.

Картер первым отвёл глаза.

– У вас был шанс выжить. Теперь есть шанс спасти. Не каждый получает оба.

Он повернулся и вышел.

Дверь закрылась тихо, почти без щелчка.

Дейл остался стоять посреди комнаты.

Он смотрел на отражение в стекле и понял, что выбора действительно нет.

Они зовут это долгом, он – расплатой.

И если этот мир обрушился из-за него, значит, поднимать его обратно придётся тоже ему. И если не он, то никто…

Часть 3.1. Выход

Глава 1. Возвращённые.

Он вынырнул из темноты не резко – будто из глубокой воды, где звук приходит не сразу, а только после того, как вспыхнет свет.

Первым был шум фильтров. Ровный, мерный, почти материнский. Затем – гул оборудования, тихий и бесстрастный, как дыхание машины, которая никогда не спит.

Тело откликнулось последним.

Он попытался вдохнуть и почувствовал, что воздух ничем не пахнет. Ни лекарствами, ни влажностью, ни металлом. Просто воздух. Как будто его очистили до стерильности, лишили всякого прошлого.

Дейл моргнул.

Белый свет больно полоснул по глазам – слишком ровный, слишком пустой.

Он попробовал пошевелиться. Тело откликнулось, но странно: движения были будто заторможенными, вязкими, такими, какими они бывают не после короткого упадка сил, а после долгой неподвижности.

И мысль, похожая на спазм, на миг пронзила сознание: так не должно быть.

Но вспышка ощущения тут же потускнела, не удержавшись в слабой психике.

Он не чувствовал пальцев, не ощущал веса конечностей, но уловил натяжение кожи – новое, неестественное, словно мышцы под ней не просто отдыхали, а отвыкали.

Это было не прикосновение, а внутреннее знание, почти инстинкт:

тело спало не день или два. Оно мертво лежало куда дольше.

– Отлично, – сказала женщина рядом. Голос – ровный, спокойный, словно она каждый день выводила людей из небытия. – Слышите меня?

Он попытался кивнуть, но вышло только моргание.

– Не торопитесь. Сознание уже проснулось, теперь подтянется тело.

За её плечом – панели, индикаторы, равномерные полосы графиков.

Свет – рассеянный, мягкий… но настолько безжизненный, что даже тени казались неестественными.

Во рту было сухо.

– Эндрю… – хрипло выдохнул он. Лишь одно имя.

Из дальнего угла, у дополнительной консоли, кто-то вышел из темноты.

– Я здесь, – тихо сказал Эндрю. – Не говори пока. Всё вернётся.

Его голос был единственным тёплым звуком в этой стерильной геометрии.

– Как он? – спросил Картер, появляясь справа.

Он стоял ровно, руки за спиной, будто всё происходящее – часть заранее прописанного протокола.

– Сознание устойчивое. Ответы – на стимулы. Мелкая моторика восстановится в течение суток, – отчитал медик.

Картер достал из контейнера узкую прозрачную ампулу.

Золотистая жидкость внутри переливалась так, будто в ней действительно плыл свет.

– Подключите E.V.E.-R3. Стартовая доза – двенадцать миллилитров. Потом – одна капля в минуту.

Медик подтвердил. Ампула заняла своё место в модуле. Золотая нить вплелась в прозрачный контур инфузии, словно живой поток.

Дейл заметил свет боковым зрением.

Не вспоминанием – ощущением.

Словно такой оттенок он видел однажды в мире, который теперь запрещено было вспоминать.

На третий день он смог повернуть голову.

Изображение дрогнуло – вокруг стало гораздо пустее, чем он ожидал.

Ни капсулы Макса.

Ни Рейчел.

Ни следа от общего блока, где они должны были лежать вместе.

Только он – один – в идеально ровном отсеке.

– Где… – шёпот сорвался. – Где остальные?