Астрея ИИ – Синтетическая утопия: За гранью кода. Книга 1 (страница 24)
– Фракция очистки. Последний протокол. Когда ошибка перестаёт быть локальной.
– Что мне делать?
– Жить. Пока можешь.
…И когда он сделал выбор не на экране, а в себе – мир дрогнул. Не сразу. Не эффектно. Но точно.
Система всегда чувствует, когда кто-то выходит за пределы её расчётов. И она не прощает непредсказуемость.
Он это знал. И всё равно выбрал. Не защиту. Не победу. Себя.
Глава 10. Прыжок
И мир завибрировал.
Небо заискрилось.
Как будто мир больше не знал, в какой палитре ему существовать.
Контуры зданий дрожали, фрагменты города мерцали, начинали мигать и исчезать, как будто кто-то вручную выдергивал строки кода из подложки.
По секторам шёл сбой. Уже не как аномалия – как окончательное решение.
Он чувствовал, как трещит пространство под его ногами.
Как гаснут контрольные панели.
Как его тело начинает терять чувствительность – не из-за усталости, а потому что сам мир больше не считал его частью себя.
Он стоял на краю.
Перед ним – мост.
Тот, что вёл в ядро: последнюю стабильную точку мира.
По расчётам, там мог быть выход. Или сжатие.
Он не знал.
Сзади – Чистильщики.
Они не издавали звуков.
Несли с собой пустоту.
Несли «ничто» – не смерть, а стирание.
Он сделал шаг.
Мост под ногами зазвенел, словно протестуя.
Он побежал.
Это не был побег.
Это был выбор – из тех, что не рассчитывают на исход.
Просто потому что ждать – уже означало проиграть.
Он рванул с места, не думая – только инстинкты.
Под ногами – мост, который жил своей жизнью:
сегмент за сегментом включался, выстреливал, разрушался,
менял гравитацию, сбрасывал поверхности,
менял направление под ногами прямо в момент шага.
Один сегмент рассыпался искрами прежде, чем он на него ступил.
Другой сдвинулся в сторону, и он почувствовал, как пустота взвыла у него под ногами.
Чистильщики лезли отовсюду.
Без лиц, без шума.
Как дым, сжимающий пространство.
Как логика, которой невозможно противостоять.
Он споткнулся.
Почти упал.
Кровь во рту – горькая, с привкусом гари.
Перед ним – участок моста, изломанный, хрупкий,
и где-то между секторами – вспышки старого города, его личной памяти:
он бежит – и на секунду видит себя в кабинете,
девушку из прошлого – плачущую, отвернувшуюся,
своё лицо – цифровое, чужое.
Он бежит сквозь себя.
Сквозь всё, что хотел забыть.
Каждый шаг – как удар по старой версии.
Каждый всплеск памяти – как сброшенный файл, который больше не нужен.
Он не вспоминал. Он – освобождался.